4 января в городе Бойлинг-Спринг-Лейкс, штат Северная Каролина, Марк Уилси (Mark Wilsey) набрал 911, потому что его 18-летний приемный сын Кит Вайдал (Keith Vidal) угрожал своей матери маленькой отверткой. Вайдал, страдавщий шизофренией, никогда прежде не вел себя агрессивно, но на этот раз его семье потребовалась помощь. Чтобы обезвредить Вайдала, который весил всего 40 килограммов, двое офицеров полиции применили электрошокер. По словам Уилси, после этого ситуация уже была под контролем. Однако неожиданно появился третий офицер, Брайон Вэсси (Bryon Vassey), который спустя всего 70 секунд застрелил его приемного сына. «Мы ждали помощи, а они убили нашего сына», — добавил Уилси.

Это убийство очень похоже на убийство Диксона Родригеса (Dixon Rodriguez), психически больного мужчины, которое произошло в декабре в Перс-Эмбой, штат Нью-Джерси, после того как его мать вызвала 911. За последние несколько месяцев полицейские ранили и убили довольно много людей. Некоторые из них подозревались в совершении преступлений, другие, предположительно, представляли угрозу для полицейских. Некоторые из них были вооружены, другие — нет. Спустя всего несколько часов после начала 2014 года полицейские Чикаго застрелили четырех человек в ходе двух различных происшествий. 7 января в Филадельфии Даррин Мэннинг (Darrin Manning), 16-летний чернокожий подросток, в экстренном порядке попал на операционный стол с разрывом яичка после того, как его остановили и обыскали двое белых полицейских — Томас Перселл (Thomas Purcell) и еще одна сотрудница департамента, чье имя не разглашается.

Если вам кажется, что сегодня полиция становится с каждым днем все более жестокой, вы, возможно, правы. В 2011 году полицейские Лос-Анджелеса застрелили 54 человека — это на 70% больше, чем в 2010 году. С 2008 по 2013 год число людей, ежегодно погибающих от рук полицейских штата Массачусетс, продолжало неуклонно расти. В 2012 году полиция города Нью-Йорк убила 16 человек, то есть на девять человек больше, чем в предыдущем году. В 2012 году полиция Филадельфии застрелила 52 человека — это самый высокий показатель за последние 10 лет.

Однако ответить на вопрос о том, отражает ли эта статистика национальную тенденцию, в данный момент просто невозможно.

Это объясняется тем, что 17 тысяч полицейских департаментов США не обнародуют информацию, касающуюся применения силы офицерами полиции, а федеральное правительство не предпринимает никаких значимых усилий для того, чтобы эту информацию собрать. Правительство собирает и публикует массу данных о насилии со стороны простых граждан, но оно скрывает информацию о насилии со стороны полиции.

«Превышение пределов необходимой обороны является одной из наиболее серьезных проблем», — утверждает Бриджитт Келлер (Brigitt Keller), исполнительный директор Национального проекта по контролю над деятельностью полиции (National Police Accountability Project). В качестве причин она называет милитаризацию полиции, безнаказанность и систему мифов, которые преувеличивают масштабы угрозы, с которой сталкиваются полицейские, и мешают государственным чиновникам призывать их к ответственности. «С моей точки зрения, ситуация продолжает ухудшаться, — говорит Келлер, — однако не имея полной информации, очень трудно сказать наверняка».

Полицейский спецназ SWAT


Читайте также: Полицейский-воин

Главной долгосрочной целью криминологов и сторонников реформ является создание национальной базы данных эпизодов превышения полицейскими пределов необходимой обороны. Как говорится в докладе Управления юстиций от 1996 года, «в течение нескольких десятилетий эксперты уголовного судопроизводства призывали к сбору подробной информации о применении силы со стороны полиции».

«У нас нет для этого достаточных полномочий, — объяснил Уильям Карр (William Carr), представитель ФБР, в беседе с репортерами Los Vegas Review Journal. — Чтобы получить такие данные, нам потребуется официальный запрос Конгресса». Однако это заявление Карра не соответствует действительности: согласно Закону о контроле над насильственной преступностью и органами правопорядка (Violent Crime Control and Law Enforcement Act), принятому в 1994 году, генеральный прокурор «должен получать данные о превышении пределов необходимой обороны со стороны офицеров органов правопорядка» и «публиковать ежегодные отчеты на основании полученных данных». Тем не менее, спустя 20 лет после принятия этого закона эта информация остается недоступной для широкой общественности.

Многие — если не все — активисты, выступающие за прозрачность действий полиции, считают, что сегодня полицейские ранят и убивают больше людей, чем пять, 10 или 20 лет назад, и во многих случаях применение ими силы оказывается неоправданным. С их точки зрения, такая тенденция должна вызывать серьезную тревогу, потому что она нарастает на фоне постепенного снижения общего числа насильственных преступлений.

Однако в попытках вынести этот вопрос на национальный уровень активистам не удается сформулировать какие-либо авторитетные заявления. Им приходится полагаться на устные свидетельства и такие слова, как «кажется» и «предположительно». Хотя прозрачность не стоит путать с прогрессом, она может стать довольно эффективным инструментом для его достижения. Вспомните, как активисты, выступающие за реформы тюремной системы, умело воспользовались данными о помещении заключенных в карцер, чтобы добиться своей цели.

А отсутствие информации является удобной отговоркой, за которой главы полицейских департаментов и государственные чиновники могут прятаться, чтобы избежать проблем. Доклад Human Rights Watch, составленный в 1998 году, до сих пор кажется вполне актуальным:

«Отсутствие национальной базы данных способствует сохранению ситуации, в рамках которой местные и национальные чиновники могут с уверенностью заявлять, что подобной национальной проблемы не существует… Более того, отсутствие информации становится опорой для федерального правительства, утверждающего, что проблема носит «местный» характер, потому что национальное правительство не располагает никакой полезной информацией в отношении этого вопроса. А информация о проблеме в национальных масштабах является необходимым условием для формулирования политики».

Информация о насилии со стороны полиции существует. Каждый раз, когда полицейский стреляет или применяет силу иным способом, детали этого инцидента прикрепляются к материалам дела. Но нам не хватает желания собрать эту информацию и проанализировать ее. По мнению Келлер, это объясняется отчасти спецификой личностей жертв, у которых в руках, как правило, нет никаких рычагов воздействия. «Белые люди, принадлежащие к среднему классу, не страдающие психическими заболеваниями и не скитающиеся по улицам, не считают это проблемой, которая касается лично их», — объясняет она.

Также по теме: Обидеть полицейского может всякий?

Нет никаких сомнений в том, что подавляющее большинство жертв полицейского произвола — это представители расовых меньшинств и люди, страдающие психическими заболеваниями. К примеру, в 2012 году полицейские Чикаго застрелили 57 человек: 50 из них были чернокожими и только двое — белыми. В 2011 году издание Portland Press Herald сообщило о том, что 42% людей, убитых полицейскими Мейна с 1990 года, страдали заболеваниями психики.

Однако среди новых жертв полицейского произвола стали все чаще попадаться люди, не вписывающиеся в это определение. Среди них оказался Карл Андерс Пелтомаа (Karl Anders Peltomaa), 50-летний белый житель Нью-Йорка, которому понадобилась хирургическая операция после того, как его жена позвонила в службу 911 в связи с тем, что у него возникла аллергическая реакция на лекарство. И 84-летний Кан Вонг (Kang Wong), которого ранили полицейские города Нью-Йорка после того, как он нарушил правила перехода проезжей части.

Перестрелка в Нью-Йорке


Однако информация о жертвах насилия со стороны полиции, как и вся информация о насилии со стороны полиции, до сих пор остается весьма туманной. В то время как деятельность некоторых департаментов является относительно прозрачной — полицейский департамент Лас-Вегаса публикует в интернете имена офицеров, которые применили огнестрельное оружие — другие департаменты предпочитают не разглашать данные о насилии со стороны полиции, а все усилия федеральных органов по сбору подобной информации представляют собой не что иное, как разрозненные краткие описания. В рамках Единой программы статистики преступности (Uniform Crime Reporting Program) ФБР собирает информацию об убийствах, совершенных полицейскими, однако главным недостатком этих попыток является то, что они основаны на добровольном участии полицейских департаментов в этой программе. Бюро юстиции пытается выяснить статистику применения силы со стороны полицейских в рамках Исследования контактов полиции с общественностью (Police Public Contact Survey), однако оно проводится лишь раз в три года, и по вполне понятным причинам в нем не учитывается число людей, получивших серьезные ранения или убитых в результате действий полиции.

«Все, что нужно сделать федеральному правительству, это сказать [полицейским департаментам]: предоставьте эту информацию, иначе вы не получите финансирование», — утверждает криминолог и бывший офицер полиции Дэвид Клингер (David Klinger). Однако нынешняя администрация, как и прежние администрации, не склонна предпринимать подобные шаги, и, в то время как двухпартийная группа в Конгрессе ведет сбор информации о людях, убитых американскими военнослужащими, в отношении людей, пострадавших от американской полиции, подобных усилий не предпринимается.

Клингер не хочет ждать, когда федеральное правительство начнет действовать. В прошлом году Полицейский департамент Лос-Анджелеса предложил ему провести анализ данных о насилии со стороны полицейских, начиная с 1998 года. Это исследование охватывает довольно широкий спектр данных, и в нем учитываются мельчайшие подробности происшествий, в том числе имела ли жертва полиции при себе оружие и посчитал ли полицейский департамент оправданными действия своих сотрудников.

«Я считаю, что важнейшим приоритетом в республике должна стать исчерпывающая информация о тех случаях, когда ее агенты стреляют в ее граждан», — подчеркивает Келлер.

Это исследование стало детищем помощницы начальника департамента Сэнди Джо МакАртур (Sandy Jo MacArthur), которая специально наняла 15 человек, в обязанности которых входит помощь в сборе и обработке данных. «Нам необходимо собрать как можно больше информации, чтобы обнаружить значимые тенденции и связи, — объясняет МакАртур. — Наша задача — извлечь основанные на объективных данных уроки, которые мы сможем включить в программу подготовки, чтобы свести к минимуму число убийств, совершенных полицейскими».

Читайте также: Американское полицейское государство

Результатом этого исследования, которое эксперты будут вести в течение двух лет, должно стать создание базы данных, доступной для общественности — хотя в ней не будет имен конкретных офицеров. Департамент будет вносить новые данные по мере их поступления. «Я до сих пор не видела ничего подобного», — говорит МакАртур, которая пригласила Клингера отчасти потому, что тот занимался исследованием случаев применения силы полицейскими Сент-Луиса, а также потому, что она познакомилась с ним 30 лет назад, когда он еще был офицером полиции в Лос-Анджелесе.

Клингер — бывший полицейский, осознающий необходимость реформ. Он считает, что случаи применения огнестрельного оружия полицейскими довольно редки и что результаты его исследования могут в определенной степени ограничить их полномочия. В любом случае он надеется, что характер этих данных не помешает полицейским департаментам сделать свою работу более прозрачной. «Давайте сначала соберем информацию, а потом уже будем делать выводы», — добавляет он.

МакАртур преследует довольно амбициозные цели, занимаясь этой программой, которую она называет образцовой моделью для других департаментов и первым шагом к созданию национальной базы данных. «Это имеет огромное значение для будущего органов охраны правопорядка», — подчеркивает она.

Серьезным изъяном этого исследования является то, что в нем не учитываются демографические данные людей, пострадавших от рук полицейских. Поскольку жертвами полицейского произвола зачастую становятся представители цветных меньшинств, информация об их расовой принадлежности имеет большое значение — и поэтому она тщательно охраняется. В 2009 году судья Верховного суда штата распорядился, чтобы Полицейский департамент города Нью-Йорк обнародовал данные о расовой принадлежности людей, застреленных полицейскими. Суд взялся за это дело после того, как Полицейский департамент Нью-Йорка перестал публиковать эту информацию вслед за убийством четырьмя белыми офицерами полиции Амаду Диалло (Amadou Diallo) — тот самый печально известный 41 выстрел.

Отсутствие информации о насилии со стороны полиции — это вопрос не только прозрачности и общественной безопасности, но и гражданских прав. Сегодня нам необходимо большее количество исследований, судебных процессов и, в первую очередь, более серьезное давление со стороны общественности.