Ведение разговоров об отношениях между Итальянской коммунистической партией (ИКП) и Советским Союзом на первый взгляд может показаться аспектом культурной археологии. Однако поговорить о них иногда может быть даже полезно, причём не только с исторической точки зрения, но и для того, чтобы глубже проанализировать ход развития итальянской политики (включая нынешнюю). Если мы хотим понять суть современного коммунизма, нам нельзя не принимать во внимание его мессианскую составляющую. Некоторое время назад Нелли Айелло (Nello Ajello) в своей книге «Интеллигенция и ИКП» сделала особое ударение на том, что активисты коммунизма воспринимали лагерь социалистов как «сражающуюся Церковь», и в результате этого образовалось две фракции.

Политическую борьбу видели как противостояние Добра и Зла, и под этим подразумевалось, что именно марксизм представлял собой ключ к тому, чтобы безошибочно отличить одно от другого и, следовательно, примкнуть к «правильной» стороне. Как только его последователи становились уверены, что разобрались, с какой стороны правда, которая, в свою очередь, была вписана в определённую историко-политическую реальность (такую, как, например Советский Союз), у них не оставалось сомнений по поводу того, какой выбор сделать.

Если отталкиваться от этих предпосылок, то информация, взятая из архивов Москвы, о том, что политикой Итальянской коммунистической партии во многом «управляли из-за границы», должна вызывать куда меньший интерес, чем тот, который был проявлен: зависимость партии от директивных указаний пролетарского интернационализма казалась чем-то естественным для тех, кто тогда был активистом коммунистического лагеря.

Марксизм — и в особенности его ленинская интерпретация — был всего лишь большой утопией, возможно, крупнейшей за последние несколько веков. Его последователи становились частью глобальной этико-идеологической системы, которая предлагала своим сторонникам собственное всеобъемлющее истолкование реального мира. Следовательно, нетрудно понять, что поборникам коммунизма приходилось оправдывать любые крайности и эксцессы в своих попытках достичь цели более высокого порядка: покончить с эксплуатацией и создать бесклассовое общество.

Было бы достаточно прочитать историю Итальянской коммунистической партии, написанную Пальмиро Тольятти (Palmiro Togliatti, генеральный секретарь ИКП, — прим. перев.) и много раз переизданную, для того, чтобы понять истинное положение вещей. На ее страницах появление и успех партии представлены как абсолютная необходимость; другими словами, коммунистам — в отличие от других — удалось совершенно верно понять истинное значение истории и законы, определяющие ход её развития.

С точки зрения Тольятти, коммунизм — это не просто поток определённых идей среди множества других, речь идёт о целом движении, которое выходило из самых глубин социального строя, и было, согласно коммунистическому лидеру, «исторически необходимым». Его развитие время от времени могло останавливаться, но никогда не прекращалось: бесклассовое общество было именно тем результатом, к которому история все равно неизбежно пришла бы вне зависимости от желаний отдельных индивидуумов.

Обратите внимание, что эти размышления Тольятти, уже довольно устаревшие, но все же весьма значительные в связи с их предельной ясностью, появились в конце 50-х годов прошлого века. И это вовсе не какое-нибудь беспорядочное теоретизирование а-ля Маркузе, а жёсткая концептуальная схема, каждая часть которой движется в полном соответствии с движениями часов.

Исходя из всего вышеперечисленного, можно сделать вывод о том, что для понимания марксизма и деятельности партий, связанных с ним, нужно признать, что коммунисты «верили» в него и в то, что делают, в религиозном значении этого слова и «жили» внутри мифа, воплощением которого, хоть и не идеальным, стал СССР. Если же вы не принимаете в расчёт этот факт, вы рискуете несколько недопонимать многие события даже самой недавней истории, итальянской и не только.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.