С тех пор, как закончилась Вторая мировая война, в современном мире живет идея о создании международного уголовного суда, признаваемого всеми государствами, обладающего широкими полномочиями, отстаивающего справедливость и защищающего всех несчастных на земле — всех тех, кого угнетают, подавляют, унижают диктаторские режимы, все тех, кто страдает в ходе жестоких войн.

Когда была заключена Римская конвенция, на основе которой был создан Гаагский международный трибунал, свои подписи под этим документом поставили США и Израиль. Однако уже тогда оба государства опасались неоправданного использования этого института.

Поэтому каждое из них, в свое время, сообщило об отказе ратифицировать данную конвенцию. В США был принят очень жесткий закон, касающийся Гаагского трибунала (The Hague Invasion Act). Закон запрещает передачу какой-либо информации Гаагскому суду — напрямую или косвенным образом. В законе прописаны механизмы прямого вмешательства США в ситуацию, когда граждане этого государства подвергаются аресту по распоряжению Гаагского трибунала.

Что заставило США и Израиль, а также еще ряд государств, предпринять столь жесткие меры в отношении этой международной судебной инстанции? Чтобы понять это, достаточно взглянуть на сайт Гаагского трибунала и прочитать рубрику All cases, в которой упоминаются дела, рассматриваемые в настоящее время: Демократическая республика Конго, Центрально-африканская республика, Уганда, Судан, Кения, Ливия, Кот-д'Ивуар.

Почти все фигуранты — африканские государства. Невозможно, естественно, отрицать тот факт, что положение с правами человека в Африке крайне неблагополучно. Но неужели Гаагский трибунал не нашел еще какие-либо страны, в которых нарушаются базовые права граждан? Или причина кроется в ином? Африка, как известно, самый «неблагополучный ребенок» планеты. На этом континенте находятся самые бедные страны, не обладающие каким-либо весом в мировой иерархии. Против этих стран можно действовать без излишних опасений.

Сегодня многие страны понимают, что Гаагский трибунал совсем не похож на тот международный судебный институт, о котором мечтали народы после окончания войны. Возникают серьезные сомнения по поводу приверженности трибунала делу справедливости. Вызывает сомнения способность этой инстанции вершить справедливый суд. Сирия, Северная Корея, жертвы варварских акций ИГИЛ на Ближнем Востоке — все это не интересует трибунал в Гааге.

Становится ясно, что Гаагский трибунал не отвечает тем критериям, на основе которых был создан. Этот институт должен был стать рупором всех обездоленных и обреченных в мире. Международное сообщество обязано самым серьезным образом обсудить деятельность Гаагского трибунала. Необходимо понять, насколько эта инстанция является релевантной в современном мире.  Не превратился ли Гаагский трибунал в инструмент для политического манипулирования?

У международного суда нет в качестве противовеса некоего законодательного органа. Его исполнительные возможности также весьма незначительны. Можно интерпретировать решения этой инстанции в любом ключе, в зависимости от политических потребностей той или иной страны. Что такое военное преступление? Что такое преступление против человечности? Является ли террор военным преступлением и насколько легитимны действия, направленные на подавление террора? Можно ли считать военным преступлением нанесение удара по гражданским объектам, расположенным в зоне боевых действий? Все эти вопросы требуют ответа.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.