Довольно непристойной мелодрамы вокруг отца и дочери Ле Пен.

Довольно высокомерных слезливых церемоний, которые делают упор на «боли» дочери, которая «жертвует» несчастным «королем Лиром».

Довольно оскорбительных попыток отмыть политическую репутацию при любом удобном и неудобном случае.

Ведь как все на самом деле?

Добрая и пушистая Марин не стала возражать злому Жану-Мари, когда тот заявил, что преступление неонациста Брейвика кажется ему менее предосудительным, чем наивность норвежцев.

Она не сказала ни слова, когда год спустя на съезде партии он начал декламировать стихотворение Бразильяка, расстрелянного при Освобождении коллаборациониста и предателя родины, который выдавал нацистам евреев и еврейских детей. Она смолчала, когда незадолго до европейских выборов он назвал «господина Эболу» решением проблемы «демографического взрыва» в Африке.

А когда в день передачи эстафеты ныне уже почетный президент Национального фронта отпустил грубую шутку об избитом журналисте France 24, у которого был «по носу видно», что он еврей, она прокомментировала ситуацию, заявив, что сама выразилась бы еще жестче... И хотя сейчас она не одобряет все, что еще недавно полностью одобряла, делает вид, что только сейчас узнала о всех тех низостях, на которые так старательно закрывала глаза, называет отца жертвой раздутого вокруг антисемитизма скандала, все это — не дело принципа и совести, а вопрос тактики и удобного момента.

Теперь несколько слов о «ДНК» Национального фронта, которую обозреватели рассматривают под лупой, как жрецы внутренности жертвенных животных... Для «изменения ДНК» партии ей нужно официально дистанцироваться не только от своего основателя, но и от клики вишистов, коллаборационистов и бывших бойцов подразделения СС. Все они неотрывно сопровождали движение в его авантюре и, насколько мне известно, не были официально им осуждены. Нужно, чтобы сайт Entente (за последние месяцы он стал главным источником сведений о Нацфронте и его гнусных поступках) не увидел в глубинах партии сотен руководителей и кандидатов, которые на выборах в департаментах и Европарламент, как в старые добрые времена, изливались горячечным бредом о «сатанинских синагогах», «уничтожении евреев» и, понятное дело, их «заговоре».

Вспоминается, как на выборах в Провансе на смену дедушке приходит внучка, которая на вопрос об истории рассказывает о своей ностальгии по временам, когда «слово» Ле Пена означало «истину» перед лицом «исторических ошибок его противников»...

Немыслимое прошлое... Зловонная пропасть... И будущее в лице третьей Ле Пен, которая, если мы правильно поняли, видит в разглагольствованиях фальшивого борца Сопротивления необходимый вклад в историческую истину...

Теперь насчет лидера Нацфронта, которая порвала с антисемитизмом (!), потому что «родилась в 1968 году. Как понимать, что во время предвыборной кампании она отправилась вальсировать в Вену, но как бы случайно угодила на бал самой экстремистской и нацистской из всех «пангерманских» партий? А что насчет происшествия в 2012 году, когда она набросилась на журналистку, единственным преступлением которой была свадьба с «главой Publicis» (эта компания является воплощением «системы», которую добропорядочным французам пора «взять за глотку»)? Как не вспомнить об интервью израильской газете «Гаарец», которая попросила ее осудить режим маршала Петена (сейчас она упрекает отца в апологии Виши), но услышала в ответ: «Ни за что! Я не собираюсь плохо говорить о моей стране!» Да-да, та самая женщина, которая называет свою родину «шлюхой» арабских эмиров и деморализует армию, поддерживая в военное время противостоящие ей режимы, отказывается сказать хоть слово против антисемитизма и преступных законов 1940 года. Ей вдруг внезапно не хочется «плохо говорить» о стране...

Поэтому довольно этого посредственного семейного романа и второсортной эдиповой трагедии.

Довольно комедии отцеубийства, сожжения праха старикашки, который готов выболтать семейную тайну.

При виде такой пошлой трагедии, опутанной тяжелым запахом внутренней кухни так и не изменившейся партии, перед правыми и левыми республиканцами встает следующий императив: не угодить в ловушку «дедемонизации», которая пока что является лишь отвлекающим маневром. И развеять колдовские чары, которые слишком долго позволяют Нацфронту диктовать распорядок и темп французской политики.