Более четырех десятилетий власти Чехословакии, словно могила, молчали о бесчинствах СМЕРШ и собственном бездействии, унесшем жизни тысяч ни в чем неповинных людей. Рассказать правду о случившемся в 1945 году и добиться реабилитации жертв удалось лишь после падения коммунистического режима в Чехословакии.

«Мы здесь собираемся каждый год уже 20 лет, и всегда это происходит 11 мая в 11 часов. Именно в этот день в 1945 году сотрудники СМЕРШ, прибывшие в Прагу 10 мая вечером, начали 11 мая перед обедом обходить квартиры русских эмигрантов, осевших в Праге в начале 20-х годов, и арестовывать их. Сколько всего арестовали работники СМЕРШ, точно нам выяснить не удалось, так как документы лежат в российских архивах. Доступ к ним значительно осложнен. Многие из тех, кого мы вспоминаем, были чехословацкими гражданами. Это были молодые парни, местом рождения которых уже не являлась Россия, и они там никогда не жили. В первую очередь СМЕРШ арестовывал мужчин, специалистов — техников и врачей, получавших образование в чехословацких вузах, которые потом по 10 и более лет работали в лагерях ГУЛАГа на территории Советского Союза, — рассказывает историк и бывший член Общества „Они были первыми“ Анастасия Копрживова. Вернулись единицы, не более ста человек. Возвращаться они начали только после 1955 года — уже после смерти Сталина, то есть благодаря массовым амнистиям, и через 10 лет после ареста. Большинство из них приговорили к 10 годам отбывания в исправительно-трудовых лагерях».

«Очень важно, что мы вспоминаем об этих событиях именно сегодня, когда президентом России является Владимир Путин, заявивший, что распад Советского Союза был самой большой геополитической катастрофой XX столетия. Как раз во время подобных поминальных мероприятий мы хорошо осознаем, какая же на самом деле, в кавычках, это была катастрофа, что этот режим прекратил свое существование», — подчеркнул во время своего выступления у мемориальной доски Петр Марек, председатель платформы Bez komunistů.cz (Безкомунистов).

Длительное время в Чехословакии о массовых арестах, осуществленных в мае 1945 года, стремились не вспоминать. Обсуждение темы вновь началось благодаря основателю общества «Они были первыми» Владимиру Быстрову.

«Отец Владимира Быстрова провел в ГУЛАГе 10 лет. Членами Комитета „Они были первыми“ были исключительно потомки, родственники тех, кто пострадал. Посторонних лиц в этом обществе не было. Сам Владимир Быстров был журналистом с большим количеством контактов, энергичный, талантливый, заражающий своей энергией. Он не был историком, но рассказывал о событиях 1945 года очень интересно.

Общество „Они были первыми“, членом которого я также была, за 15 лет своего существования реализовало множество разных проектов. Благодаря старанию членов общества появились мемориальные доски — на храме на Ольшанском кладбище, в районе Дейвице на бывшем „Русском профессорском доме“. Удалось донести информацию о трагических событиях 1945 года до чехословацких граждан. Быстров написал ряд книг по этой тематике. Были созданы фильмы. Тема не канула в Лету.

Ну, а самое главное, что правительство Чехословакии официально в Парламенте принесло извинения за то, что оно не заступилось за своих граждан. Те, у кого были было чехословацкое гражданство, даже получили определенную компенсацию за годы страданий в ГУЛАГе. Это было самым большим чудом.

В течение 15 лет часть тех, кого затронули события мая 1945 года, умерли. После же смерти Владимира Быстрова, у женщин, а в живых остались только родственницы жертв сталинских репрессий, не осталось в руках необходимых контактов, да и силы, чтобы продолжать дело, также иссякли.

Тогда и было принято решение Общество „Они были первыми“ закрыть», — говорит историк Анастасия Копрживова, чья семья также пострадала от сталинского произвола и нежелания чехословацких властей заступиться за своих граждан.

— «В 1945 году моему деду Сергею Владимировичу Маракуеву было 72 года, он был престарелым и больным человеком, но его в мае 1945 года арестовали, и он пропал без вести. Лишь много лет спустя мы узнали, что в августе 1945 года он был осужден на 5 лет, но в конце августа 1945 года он скончался. О его судьбе никто из ближайших родственников при жизни так ничего и не узнал».