В ответ на шестое ядерное испытание, проведенное Ким Чен Ыном, 11 сентября по инициативе США Совет Безопасности ООН вынес резолюцию 2375. И хотя США заявили, что в ответ на северокорейское испытание водородной бомбы будут введены беспрецедентные по своей суровости санкции, в итоге принятую Совбезом резолюцию можно охарактеризовать словами «много шума, мало толку». Резолюция 2375 обсуждается как документ, вводящий самый жесткий пакет санкций. При этом положения, содержащие запрет на поставки нефти из РФ и КНР в КНДР провалились, а положение, касающееся Ким Чен Ына, непосредственно возглавившего ядерное испытание, исключено… Так что даже до начала реализации эффективность подобных мер вызывает сомнения.
Это девятый пакет санкций против КНДР, введенный со времен резолюции 1718 Совбеза ООН, принятой после первого северокорейского ядерного испытания в 2006 году. И хотя США каждый раз после ядерных провокаций Севера санкциями и давлением призывают диктаторов отказаться от ядерного оружия, эти призывы трагически терпят крах. Напротив, санкции возбуждали в диктаторах чувство критичности выживания и утверждали их в намерении развивать мощное ядерное оружие, что дало северокорейскому народу чувство легитимности развития ядерной программы Ким Чен Ыном. И пока этот «порочный круг ядерного развития и санкций» между США и КНДР продолжался, Северной Корее удалось завладеть более 60-ю ядерными боеголовками и запустить межконтинентальную баллистическую ракету, способную достигнуть Нью-Йорка. Режим санкций, продолжающийся уже более десяти лет и приведший к катастрофическим последствиям, сделавшим КНДР де-факто ядерным государством вопреки ее первоначальным намерениям, оказался полностью несостоятельным.
Во-вторых, поскольку Северная Корея почти не зависит от мировой торговли, эффект санкций в КНДР невелик. Их воздействие на открытую экономику было бы куда более значительным. Более того, так как по территории Северной Кореи протекают реки Ялуцзян и Туманная, контрабанда здесь играет более важную роль, чем официальная торговля, и провал официальных санкций неизбежен. С другой стороны, поскольку сейчас неофициальная торговля составляет 70-90% дохода домохозяйств КНДР, рыночная экономика страны быстро развивается и достигает экономического роста примерно на 3% в год. Эффект экономических санкций, нацеленных на денуклеаризацию, ощущается значительно меньше по сравнению с временами «Трудного похода» (так принято называть голод в КНДР, который продолжался с 1995 по 1999 год — прим. ред.).
Поиски альтернатив провальному режиму санкций обрели форму «кровавого спора». Трамп написал в Твиттере, что Пхеньян будет объят «огнем и гневом», а его военачальники и сенаторы подняли шум о превентивном ударе и войне. В свою очередь южнокорейские сторонники жесткого курса настаивают на передислокации тактического ядерного оружия и обезглавливании Ким Чен Ына.
#权力的游戏 #朝鲜 #中国 #金正恩 #导弹 #川普 #关岛 #搞笑 #漫画 #世界#GameOfThrones #NorthKorea #China #KimJongUn #ICBM #Trump #guam #parady #funny #Cartoon #world pic.twitter.com/cqltD7VqGH
— 莎莎SASA (@ShaShaSaS2) 14 августа 2017 г.
Однако превентивные атаки предпринимать не следует, поскольку КНДР, которая уже обладает 60-ю ядерными боеголовками, непременно ответит на них, в результате чего весь Корейский полуостров исчезнет с лица Земли. Что касается передислокации тактических ядерных вооружений, то этот шаг поставит под угрозу весь замысел денуклеаризации Севера, а также южнокорейскую экономику, вызвав обширные санкции со стороны Китая.
В то время как политика «санкций и давления» потерпела крах, единственной альтернативой им остается диалог и стимулирование. И тут Южная Корея должна взять инициативу в свои руки, поскольку она обладает передовыми методами ведения диалога — политикой «солнечного тепла» (была предложена бывшим президентом Республики Корея Ким Дэ Чжуном; декларация намерений, что Юг не собирается поглощать Север, акцент на выстраивании отношений на основе «отделения политики от экономики» и расширении экономических связей — прим. ред.).
Во-первых, Южной Корее необходимо восстановить с КНДР горячую линию для предотвращения случайных войн и отправить на Север специальных посланников. Так, во время Карибского кризиса была создана горячая линия между США и Советским Союзом для предотвращения ядерной войны.
В-третьих, политика «солнечного тепла» ранее была сосредоточена на экономических обменах и поддержке. Однако в настоящий момент, после того, как «Трудный поход» был завершен и экономика КНДР вошла в стадию роста, безопасность режима должна стать ключевым стимулом («морковкой») для Северной Кореи.
В-четвертых, для успешного диалога Севера и Юга, режиму КНДР нужно дать то, чего он хочет больше всего. Ким Чен Ын не «псих», который хочет взорвать атомную бомбу в Нью-Йорке и добиться самоликвидации ради возмездия. Он диктатор, который хочет сбалансировать союз РК-США своей военной мощью. В обмен на денуклеаризацию Северной Кореи Ким Чен Ыну нужно дать то, что сможет обеспечить безопасность режима, к которой он так яро стремиться, а именно: установление дружественных отношений с США, мирный договор и систему безопасности в Северо-Восточной Азии. При этом, чтобы побудить Ким Чен Ына к диалогу, требовать нужно не полного ядерного демонтажа, а реалистичного и приемлемого для него замораживания ядерной программы.
Альтернативой провалившемуся режиму санкций является не что иное, как диалог. Ким Чен Ын — это Дьявол. И ради безопасности и процветания Южной Кореи нужно научиться сосуществовать и общаться с этим Дьяволом, вместо того, чтобы лелеять неосуществимые надежды на его уничтожение. Макс Вебер сказал, что политики должны уметь весть диалог даже с Дьяволом. С Дьяволом из КНДР нужно также уметь говорить и заключать сделки.
Им Хёк Пэк (Im Hyug Baeg) — заслуженный профессор кафедры дипломатии и политических наук Университета Корё.