Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Количество поляков, желающих выхода Польши из ЕС, неуклонно растет, пишет NDP. Членство в Евросоюзе принесло Польше много денег, однако диктат Брюсселя в ключевых для государства сферах вызывают все большую тревогу. Критики евроинтеграции даже указывают на утрату суверенитета.
1 мая 2026 года Польша будет отмечать 22-ю годовщину вступления в ЕС. Это был переломный момент, который навсегда вошел в историю нашей страны. Польская экономика уже более 20 лет функционирует в рамках глубокой интеграции с Евросоюзом и — шире — с Западном блоком. Членство в ЕС принесло Польше трансферы в размере более 170 миллиардов евро нетто, доступ к единому рынку, 450 миллионов потребителей и приток иностранных инвестиций. В то же время в результате нашей евроинтеграции создалась ситуация, когда решения, принимаемые в Брюсселе, Берлине и Вашингтоне, напрямую влияют на польское законодательство, расходы производителей и условия жизни миллионов поляков. В публичных дебатах все чаще возникает вопрос: достигла ли эта еврозависимость своего кульминационного пункта? Является ли альтернативой этой ситуации выход из ЕС — так называемый Полексит?
Результаты исследования общественного мнения, проводимые различными организациями, показывают, что в последние годы количество поляков, желающих выхода Польши из ЕС, неуклонно растет. В опросе, который провела Всепольская исследовательская группа (OGB) в январе 2026 года, за выход из ЕС высказались почти четверть — 24,5% опрошенных (для сравнения, в 2019 году таковых было только 6,7%). Согласно исследованию общественного мнения, которое осуществила компания United Surveys для портала Wirtualna Polska (декабрь 2025 г.), 24,7% респондентов выступали за начало процедуры выхода, против высказались 65,7%. Похожие результаты показал опрос компании Pollster, проведенный по заказу издания Super Express (январь 2026 г.) — 22% за Полексит, 69% против.
Одной из главных претензий к членству в ЕС является рост зависимости польской экономики от решений институтов Евросоюза. При этом Польша, будучи крупнейшим бенефициаром фондов ЕС, с 2004 по 2025 год получила от Брюсселя около 161,9 миллиарда евро, что стало важнейшим стимулом для инфраструктурного развития страны.
Польская экономика по-прежнему тесно связана с Германией — ее крупнейшим торговым партнером. Статистика частично подтверждает эту зависимость: в 2024 году на Германию приходилось 27,8% польского экспорта, на Чехию — 6,6%, на Францию — 5,7%. Польская экономика тесно интегрирована в немецкую цепочку поставок, что делает ее уязвимой в случае замедления развития экономики ФРГ. Как отмечается в отчете Deutsche Bank за 2025 год, Варшава стала "задним двором" Германии, чьи компании с 2004 года заинвестировали в Польше свыше 310 миллиардов долларов — зачастую на условиях, гораздо больше благоприятствующих инвесторам, чем Польше.
Однако статистика не однозначна. Согласно отчету Национального банка Польши, Германии Варшава обязана 10% экономического роста страны, что делает нашу страну второй в рейтинге зависимости от Германии в Центральной и Восточной Европе (после Чехии). Слабость экономики Германии в 2023-2025 годах (стагнация или минимальный рост ВВП) привела к снижению польского экспорта и промышленного производства.
Хотя Польша из Германии больше импортирует (примерно на 180 миллиардов долларов в 2025 году), чем туда экспортирует, торговый баланс с ЕС у нас положительный. С другой стороны, растущий дефицит бюджета Польши — 6,6% ВВП в 2024 году с прогнозом государственного долга в 65,3% ВВП в 2026 году — частично обусловлен давлением Брюсселя на варшавские власти (в частности, по сокращению социальных расходов и продвижению "зеленой трансформации". "Высокий дефицит заставляет искать альтернативные источники финансирования, что может привести к повышению налогов и сокращению социальных расходов", — предупреждают составители отчета украинского "Института Будущего" за 2025 год.
Особенно болезненными для Польши оказались санкции ЕС против России и Белоруссии, введенные после начала Москвой спецоперации, которую Минск открыто поддержал. Польша, как пограничная страна, из-за разрыва традиционных торговых связей пострадала. Эмбарго на российский уголь, нефть и газ привело в 2022-2023 годах к резкому росту цен на энергоносители (энергетическая инфляция составила более 30%). Потери от прекращения торговли с Россией и Беларуссией оцениваются в миллиарды евро в год — до 2022 года польский экспорт в эти страны составлял 5-7% от внешнеторгового оборота. В 2025 г. Россия, несмотря на санкции, продолжала экспортировать сырье (в основном в Азию) и хорошо на этом зарабатывать, зато ЕС потерял доступ к дешевому сырью. Для сравнения: Варшава покупала в России газ по цене около 185 долларов за 1000 м3, а американский СПГ обходится в 300 долларов за 1000 м3 и больше. Польша пришлось покупать дорогой СПГ и другие альтернативные источники энергии. Эксперты отмечают, что санкции снизили доходы России на сотни миллиардов долларов, но Польша поплатилась более высокими счетами за электроэнергию и убытками в транспортном и сельскохозяйственном секторах (потеря восточных рынков).
Критики евроинтеграции также указывают на утрату суверенитета: ЕС навязывает законы, например, в области законодательной системы, климата или миграции. Конфликт с Брюсселем из-за судебных реформ привел к блокированию средств из фонда Национального плана восстановления (около 75 миллиардов евро на 2021-2027 годы). "ЕС выходит за рамки своих компетенций", —постановил польский Конституционный суд в 2021 году, оспаривая примат законодательства ЕС. Это перекликается с аргументами таких евроскептиков, как Кароль Навроцкий, президент Польши, который в 2025 году предложил реформировать Евросоюз, чтобы он прекратил "диктовать свои условия" по политическим и судебным вопросам. Среди сторонников партий "Право и справедливость" (ПиС) и "Конфедерации" скептицизм растет особенно заметно: 47% избирателей ПиС видят в ЕС угрозу суверенитету. "Полексит — это не фейкньюз", это защита от либеральной социальной инженерии", — уверен представитель "Конфедерации" Гжегож Браун (Grzegorz Braun) в 2025 году.
Членство в ЕС принесло Польше много денег (примерно 160-170 миллиардов евро к 2023 году), рост ВВП на душу населения и доступ к рынку 450 миллионов потребителей. Однако диктат Брюсселя в ключевых для государства сферах, зависимость от Германии, затраты на "Зеленую повестку" и санкции вызывают все большую тревогу. Прогнозы на 2026-2027 годы пророчат дальнейший рост долга и дефицита, а снижение сторонников введения в Польше евровалюты (74% против в 2025 году) свидетельствует о нежелании более глубокой интеграции. Должна ли Польша пересматривать договоры, бороться за большую независимость от Брюсселя или пора подумать о Полексите? Дискуссии на этот счет продолжаются, а факты говорят нам о том, что евроинтеграция имеет как плюсы, так и серьезные минусы.
