Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Действия Трампа в Иране основаны не на стратегии, а на инстинктах президента, заявил журналист издания The Atlantic Джордж Пэкер в интервью Le Point. По его мнению, удары США по Тегерану стали деградировавшей версией неоконсервативной политики.
"Высокомерие без какого-либо идеализма": так Джордж Пэкер характеризует в своих колонках для журнала The Atlantic развязанную 28 февраля Дональдом Трампом при поддержке Израиля войну в Иране. По мнению журналиста, таким образом президент США претворяет в жизнь "деградировавшую версию" неоконсерватизма, политического течения, характеризующегося несоразмерной верой в мощь США и способностью американцев экспортировать свои идеалы. При этом в прошлом он был одним из наиболее яростных критиков этой концепции.
Приведет ли эта кампания по вооруженному вмешательству, в рамках которой уже был устранен аятолла Али Хаменеи, к освобождению иранского народа? Джордж Пэкер предостерегает: учитывая хаотичный и оппортунистический характер внешней политики Дональда Трампа, иранцы вполне могут почувствовать себя преданными США. Эту мысль он развивает в интервью Le Point.
Le Point: В какой степени развязанная Дональдом Трампом война в Иране вдохновлена доктриной неоконсерватизма?
Джордж Пэкер: Происходящее сегодня напоминает мне 2003 год, когда небольшая группа политиков и интеллектуалов из окружения Джорджа Буша-младшего имела огромную веру в военный потенциал Соединенных Штатов и их способность влиять на положение дел собственным примером, в способность их демократических идеалов изменить мир, начиная с Ирака. Сегодня мы сталкиваемся с тем же высокомерием, тем же невежеством, той же необоснованной верой в свои силы и, в некотором смысле, с таким же безразличием к судьбе страны, о которой идет речь в этом конфликте. Однако не следует заходить слишком далеко в таком сравнении с неоконсерваторами.
— В чем же отличие Трампа?
— Неоконсерваторы надеялись начать с чистого листа. Их подход характеризовался чрезмерно наивной утопичностью. Мы хотели для Ирака того же, чего хотели для самих себя. Трамп даже не пытается притворяться, что его это заботит — разве что иногда и очень мимолетно, когда сосредотачивается на этой теме. Его инстинкты совпадают с неоконсервативными идеалами раз в три недели. У неоконсерваторов был по крайней мере какой-то идеал человечности, что было бы достаточно неплохо в утопическом мире. Идеалы Трампа привели бы к негативным последствиям даже в утопическом мире. В его понимании все упирается в вопрос о могуществе.
— Вы считаете, что военные цели США сформулированы чрезвычайно размыто...
— Никто не может точно сказать, каковы его цели, он меняет свое мнение от часа к часу. То он подстрекает иранцев восстать против режима и обещает им поддержку США — даже не упоминая слово "демократия". То он ничего не говорит о будущем иранского народа и сосредотачивает свои требования на личности новых иранских лидеров. Вот он заявляет, что одной из его целей является падение режима, наряду с прекращением иранской ядерной программы и выводом из строя баллистических ракет; час спустя он публикует список своих целей, и они носят исключительно военный характер, без какого-либо упоминания о свержении режима.
В Белом доме не обсуждают политику США по иранскому вопросу: все зависит от того, что подсказывают Дональду Трампу его инстинкты в тот или иной момент. Окружение президента никогда не ставит под сомнение его решения. Но мы знаем, что в глазах его приближенных эта война — отвратительная идея. Невозможно, чтобы Джей Ди Вэнс ее поддержал: он всю свою политическую карьеру осуждал такого рода операции по внешнему вмешательству.
— И это тоже проблема демократии?
— Дональд Трамп не обращался к Конгрессу и не вовлекал его в процесс принятия решений, он не попытался объяснить американцам, почему мы должны ввязываться в войну и подвергать опасности наших детей, наших солдат. Это минимум, которого можно было бы ожидать от лидера демократического государства. Решение, принятое одним человеком, втягивает страну в опасную войну: неужели это демократия? Дональд Трамп, уже разрушивший американские институты внутри наших границ, теперь ведет себя точно так же за их пределами.
— Может ли неясность в формулировании целей ведения войны оказаться тактикой, направленной на то, чтобы сбить врага с толку?
— Это было бы слишком большим реверансом способностям Трампа. Я наблюдаю за ним уже десять лет и пришел к выводу, что в его случае за поверхностью не кроется ничего тайного, кроме того, что вы видите снаружи. Не надо думать, что он на три хода впереди.
— Что вы ответите иранцам, которые одобряют это вмешательство и, в частности, убийство Али Хаменеи?
— Я радуюсь известию о смерти Хаменеи. У нас с женой много друзей-иранцев, и я всегда очень тяжело воспринимал новости об убийствах протестующих. Хотел бы я иметь возможность сказать моим друзьям, что это вмешательство приведет к большим изменениям в их стране и позволит им вернуться домой, чтобы приняться за ее восстановление, но я в это не верю. С Трампом это невозможно. Он не собирается освобождать Иран. Буш, например, действительно пытался освободить иракцев. Он во всем ошибался, и его ошибки повлекли за собой цепь трагических событий. Трамп же не заинтересован в освобождении иранцев.
— Вы все еще считаете Соединенные Штаты демократией?
— Наш нынешний режим трудно описать. В нем есть элементы демократии: выборы (хотя пока непонятно, будут ли запланированные на ноябрь промежуточные выборы действительно беспристрастными), правосудие, в рамках которого решения принимаются от имени закона (но многие из них носят политический характер, поскольку Трамп оказывает давление), средства массовой информации: мы в The Atlantic каждый день критикуем президента и ничего не боимся (но Трамп запугал такие каналы, как ABC и CBS, заставив их изменить свою редакционную политику). Я бы сравнил наш режим не с нацистской Германией или фашистской Италией, а скорее с Венгрией Виктора Орбана: авторитаризм за демократическим фасадом.
42
группа политиков и интеллектуалов из окружения Джорджа Буша-младшего....Слово интеллектуалов в этом предложении явно лишнее.
34
Когда говорят о "несоразмерной вере в мощь США и способности американцев экспортировать свои идеалы", то самое смешное и печальное это болтовня об идеалах. США это бандитское и террористическое государство. Ничего святого, ничего человеческого.
