Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Хотя Трамп очень хочет выйти из войны с Ираном, переговоры с большой вероятностью сорвутся, пишет 19FortyFive. В этом случае перед хозяином Овального кабинета будет три варианта действий.
Рубен Джонсон (Reuben Johnson)
Прошло девять месяцев с тех пор, как Дональд Трамп объявил об "уничтожении" ядерной программы Ирана, и вот две страны готовятся к переговорам в Пакистане в атмосфере "полного недоверия", по выражению Би-би-си. Режим прекращения огня может быть нарушен в любой момент, а это абсолютно неприемлемо для Трампа, учитывая, что на повестке дня визит королевской семьи, саммит в Китае и промежуточные выборы.
Война в Иране: выстоит ли режим прекращения огня?
После прошлогодней Двенадцатидневной войны между Израилем и Ираном президент США Дональд Трамп объявил о "полном и безоговорочном" прекращении огня между воюющими сторонами. Ядерная программа Ирана, заявил Трамп, "сведена на нет" и "полностью уничтожена". Ответные действия Ирана, по его словам, оказались "очень слабы" и "практически не нанесли ущерба".
Тогда же возникло мнение, что Трамп допустил существенную ошибку, не достигнув дипломатического соглашения с Ираном о будущем его ядерной программы. Этот нерешенный вопрос остается камнем преткновения и поныне.
Хотя с военных действий в прошлом году минуло девять месяцев, а активные боевые действия прекращены — или прекратятся, как только все подразделения Корпуса стражей исламской революции (КСИР) получат приказ сверху, — стороны по-прежнему далеки от мира. Нет никаких гарантий, что Иран не продолжит разработку ядерного оружия: исламский режим сохранил власть, а нестабильность в регионе, столь пагубную для цен на нефть и другие сырьевые товары, никто не отменял.
Главная надежда на переговорах в Пакистане — на то, что обе стороны имеют значительные стимулы для завершения боевых действий. Мешает этому, как сообщила Би-би-си, "атмосфера полного недоверия" между странами.
Ось сопротивления
Еще одна неизвестная в этом уравнении — что произойдет дальше в практически забытом и гораздо менее масштабном конфликте, который продолжается между Израилем и Ливаном. Группировка "Хизбалла" была одной из главных марионеток Ирана на протяжении десятилетий, и Тегеран видит в ней одну из важнейших союзниц "Оси сопротивления".
Тегеран предупредил, что дальнейшие воздушные и ракетные удары Израиля по Ливану также нарушат шаткое перемирие с США. Иранское руководство по-прежнему готово защищать "Хизбаллу" и подчеркивает, что держит палец "на спусковом крючке".
Что, если режим прекращения огня нарушится?
Однако вернемся в день сегодняшний. В конфликте существует бесконечное количество нерешенных проблем, он может возобновиться в любой момент. Ситуация осложняется тем обстоятельством, что у США и их союзников гораздо больше мотивов для прекращения огня, чем у Ирана, — и этот фактор также грозит привести к срыву соглашения в любой момент.
Причина проста: в случае возобновления военных действий ситуация в Иране не может стать еще хуже.
Во-первых, может произойти военная эскалация. Боевые действия разгорятся с новой силой и станут еще более ожесточенными — при этом высок риск, что на сей раз они выплеснутся на весь регион. Во-вторых, возникнут сбои в мировой экономике — особенно если блокада Ормузского пролива сохранится хотя бы частично.
Если переговоры не приведут к полному открытию пролива, пишет стратегический аналитик Корпорации RAND* Рафаэль Коэн в журнале Foreign Policy, у Трампа останется три варианта: уйти и провозгласить победу, оставив контроль над проливом за Ираном; продолжить воздушную кампанию, которая может вернуть иранских лидеров за стол переговоров; и, наконец, пойти на эскалацию, которая может свергнуть режим, но чревата ростом издержек и "непредвиденными последствиями".
Угроза срыва мирного соглашения для политической карьеры Трампа гораздо пагубнее, чем для других сторон. В ближайшее время ему предстоит провести слишком много важных мероприятий, которым он должен посвятить себя безраздельно. Первое в этом ряду — государственный визит короля Карла III в конце этого месяца. За этим последует отложенный ранее саммит с председателем Коммунистической партии Китая (КПК) Си Цзиньпином в мае. Затем в США наступят летние каникулы и сезон отпусков, когда семьи рассчитывают на снижение цен на бензин — и в противном случае будут очень недовольны хозяином Овального кабинета.
В ноябре состоятся промежуточные выборы в Конгресс, которые определят, двинется ли программа Трампа дальше или застопорится. Таким образом, Вашингтон в самый неподходящий момент может попасть в политический тупик.
Стороны садятся за стол переговоров, но остаются очень далеки друг от друга. Утверждается, что у Трампа есть план из 15 пунктов, который не был опубликован, но некоторые версии все же просочились в прессу. Никаких сюрпризов он не преподнес и изложил требования к тегеранским муллам на все 150%. Но те, кто знаком с его стилем ведения переговоров и книгой "Искусство заключать сделки", скажут вам, что это его стандартная позиция в начале любого переговорного процесса.
У Ирана есть встречный план из десяти пунктов, но его требования Америка в прошлом последовательно отвергала. Даже при том, что его составил режим, жестко подавляющий всякое сопротивление, Би-би-си, CNN и другие СМИ назвали позицию иранцев "гораздо более реалистичной и разумной". По их мнению, она показывает "серьезное желание договориться".
Итак, каковы же перспективы, если перемирие провалится? Самый вероятный ответ даст нам старый добрый волшебный шар с предсказаниями: "Ситуация не предвещает ничего хорошего".
* Организация признана нежелательной в России
Об авторе: Рубен Джонсон имеет 36-летний опыт анализа зарубежных систем вооружения, военных технологий и международной политики в области военного экспорта. Много лет проработал в американской оборонной промышленности в качестве аналитика по иностранным технологиям, а затем консультантом Министерства обороны США, департаментов ВМС и ВВС, а также правительств Великобритании и Австралии. В 2022–2023 годах был удостоен двух наград за свои репортажи. Имеет степень бакалавра Университета Депо и степень магистра Университета Майами в Огайо по специальности "советские и российские исследования", живет в Варшаве.
