Бернар-Анри Леви (Bernard-Henri Lévy) – французский философ и общественный деятель, который, как считается, сыграл не последнюю роль в агрессивной позиции Франции по Ливии. Именно он организовал встречу лидеров ливийской оппозиции и Николя Саркози, что привело к признанию Францией оппозиционного правительства в качестве официального. Леви активно призывал к началу военной интервенции в Ливию, негодуя из-за возможного осквернения силами Каддафи французского флага, развевающегося над оппозиционным Бенгази (прим. ред.).
(…)

Alex: Как по вашему мнению можно добиться того, чтобы «точечные удары» не вылились в новую афганскую войну с извечным статус-кво и неспособными четко определить задачи союзниками?

- Существует мандат. Там все четко прописано. Соблюдать его вполне достаточно. Он полностью исключает афганский сценарий. Так, например, хочу напомнить вам, что любое использование сухопутных сил полностью исключается. И не без причины. Ливийцы высказались по этому поводу предельно ясно: освобождение Ливии должно быть делом рук самих ливийцев.  

capello: Этим утром Министерство обороны дало понять, что резолюция ООН может допустить наземное вмешательство. Таково ваше желание?

- Желания тех или иных людей ничего не значат. Повторюсь: у нас есть четкий мандат ООН. А также разрешение от Лиги арабских государств, которое было получено еще до голосования в ООН. И нигде нет ни слова о наземном вмешательстве. 

Michel: Значит, нужно ограничиться закрытием воздушной зоны?

- Такое решение могло бы быть эффективным три недели назад. И раз мы промедлили, нужно идти дальше закрытой зоны. Вплоть до точечных ударов по тяжелому вооружению Каддафи. Необходимость нанесения точечных ударов печальна и ужасна. Однако если мы действительно хотим защитить гражданское население Мистраты, Сирта и Бенгази, другого решения просто не существует. (…)

Fistouille: Не превратится ли вмешательство в Ливии в войну Запада против Ливии с лидирующей ролью НАТО?

- Нет. Об этом шли споры последние несколько дней, и все было решено. Командование не переходит к НАТО (вообще-то в четверг 24 марта военное оперативное командование было передано как раз НАТО - прим. ред.). Тем более, что мандат не принадлежит Западу. Не забывайте о том, что Лига арабских государств первая возмутилась угрозами Каддафи устроить бойню в Бенгази и других городах. Не забывайте о том, что ее представители приняли участие в прошедшем в прошлую субботу саммите в Париже. Так, что будьте внимательны и не путайте эту ситуацию с абсолютно иным и совершенно отвратительным положением во время войны в Ираке.

benjamin: Оказалась ли поддержка Каддафи со стороны племен сильнее, чем мы полагали до настоящего времени?

- Мне кажется, все как раз наоборот. Она не так сильна, как многие говорили. Почему вообще эти племена должны стремиться жить при тирании? В любом случае, одно можно утверждать с абсолютной точностью: среди 31 члена Национального совета Ливии есть те, кто происходят из этих племен, которым мы слишком быстро приписали верность Каддафи. Так, один из членов (его имя по понятным причинам держится в секрете) родом из того самого племени, что и Каддафи. (…)

Plok: Военное вмешательство в Ливии мотивируется исключительно защитой мирного населения и соблюдением прав человека?

- По моим ощущениям, да. А вам хотелось бы, чтобы это было не так? (…)

Léon: на каком основании вы решили сунуть свой нос во внутренние дела Ливии? Кто вас выбрал?

- Я не руководствуюсь ничем, кроме собственной совести. Я гражданин мира. Идея о том, что судьба арабского народа является делом самих арабов, приводит меня в ужас. Об этом я говорил всю свою жизнь. И повторяю сейчас.

Charles: Какую конкретно роль вы играете в этих попытках урегулирования ливийского кризиса?


- Никакой роли. За исключением того, что однажды вечером в Бенгази меня посетила безумная идея взять телефон и позвонить президенту своей страны, чтобы попросить его принять делегацию из свободной Ливии. (…)

Fardid: Почему мы решили вмешаться в ситуацию в Ливии, а не в Кот-д’Ивуар или Йемене?


- Потому что этого настойчиво добивались сами ливийцы, Лига арабских государств и Африканский союз. (...) Что касается Газы, не нужно смешивать все подряд. Начатая Израилем два года назад операция стала ответом на обстрел его территории боевиками ХАМАС. Которые железной рукой управляют гражданским населением Газы.

Guillaume: Можете ли вы объяснить причины отказа Китая и России от вмешательства?

- Дело в том, что они боятся того, что в один прекрасный день международному сообществу может прийти мысль вмешаться в их так называемые внутренние дела. Подумайте о Тибете. Вспомните о Чечне.

jean: Что думает общественное мнение арабских стран относительно этого преимущественно западного вмешательства?

Это очень важный вопрос. Я думаю, что оно относится к нему гораздо благосклоннее, чем пытаются показать те, кто хочет оправдать этим свое нежелание действовать.

Так, например, тунисцы, которые живут совсем рядом с этим опасным психом Каддафи, возлагают надежды на то, что он уйдет как Бен Али. Египтяне, а конкретнее египетская молодежь, все те, кто находился и сейчас находится на площади Тахрир в Каире, беспокоятся вместе со своими ливийскими братьями, которым удалось избежать объявленной бойни. То есть рады операции, которая поможет им окончательно освободиться самим.

Не путайте политический расчет той или иной шишки бывшего режима и задние мысли того или иного военного, который не смог по-настоящему проникнуться египетской весной, с глубоким чувством тех людей во всем регионе, которые стремятся к гражданскому обществу и демократии. (…)

Alice: Не возникает ли у вас каких-либо сомнений насчет операции с учетом того, как сейчас развиваются события?

- Нет. Операция, как вы помните, идет пока всего пять дней. Так что давайте будем поосторожней с нашим легкомысленным отношением, желанием, чтобы все события шли быстрее, а действия давали мгновенный результат. Пять дней - это, конечно, немало для протагонистов этой трагедии. Но в то же время этого крайне мало для того, чтобы помочь восставшему народу покончить с 42 годами диктатуры и насилия.

Flavien: Что вы думаете об аргументах противников вмешательства?

- Вы знаете мой ответ. Этот соблазн суверенности, идея о том, что народы свободны сами решать свою судьбу, означает также, что диктаторы свободны сами решать судьбу народов. Такое понимание ответственности за других, которое не выходит за пределы национальных границ, то, как многие предпочитают умыть руки и наплевать на судьбу мира из-за того, что наши дальние - это не наши близкие, - все это вызывает у меня отвращение.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.