Мы, обреченные вечно вести каждый раз последнюю войну, допускаем в Ливии старые ошибки.

Муаммар Каддафи исчезает, пообещав сражаться до последнего дыхания. Не так ли поступил в свое время Саддам Хусейн? И конечно, когда Саддам исчез, а американские войска в 2003 году начали нести первые потери от действий иракских мятежников, все, в том числе, американский наместник в Ираке Пол Бремер (Paul Bremer), генералы, дипломаты и увядающие телевизионные «эксперты» начали говорить нам, что боевики из сопротивления - это зашедшие в тупик «твердолобые упрямцы», не понимающие, что война закончена. А если Каддафи и его яйцеголовый сын останутся на свободе и если насилие не прекратится, то как скоро нам снова начнут петь старую песню о «твердолобых упрямцах» из тупика, которые просто не понимают, что парни из Бенгази теперь главные и что война окончена? На самом деле эти песни зазвучат очень скоро, в буквальном смысле. Ведь не прошло и 15 минут с того момента, как я написал эти слова (было это вчера в 2 часа дня), как репортер Sky News вновь вытащил из архива на свет божий это определение - «твердолобые упрямцы», наградив им людей Каддафи. Понимаете, о чем я говорю?

Нет нужды говорить о том, что когда дело касается Запада, то все там идет к лучшему в лучшем из самых лучших миров. Никто не распускает ливийскую армию, никто официально не лишает каддафистов возможности участвовать в будущем своей страны. Никто не собирается повторять те ошибки, которые мы совершили в Ираке. И никаких иностранных войск в Ливии. Не будет никакой огороженной высоким забором и изолированной от внешнего мира Зеленой зоны, откуда западные зомби попытаются управлять будущим Ливии. «Пусть ливийцы сами решают» - эту радостную фразу как заклинание повторяет каждый бюрократ из Госдепа/ британского МИДа/ французского МИДа. Мы тут ни при чем!

Но конечно, Зеленая зона уже есть. Она возникла в Бенгази благодаря мощному присутствию западных дипломатов, представителей нефтяных магнатов, высокооплачиваемых западных наемников и подозрительных военнослужащих из Британии и Франции, которые дружно делают вид, что они «советники», а никакие не участники. Стены по периметру пока не возвели, но именно эти люди сегодня правят Ливией, действуя через многочисленных ливийских героев и прочих прохвостов, притворяющихся местными политическими хозяевами. Мы можем не заметить, как они убили своего собственного командующего (по какой-то причине никто уже не упоминает имя Абдул Фатаха Юниса, хотя его ликвидировали в Бенгази всего месяц тому назад) – но эти люди сумеют выжить лишь в том случае, если будут крепко держаться за свои пуповины, соединяющие их с Западом.

Безусловно, эта война далеко не такая же, как наше извращенное вторжение в Ирак. Пленение Саддама лишь спровоцировало движение сопротивления на проведение бесчисленного множества атак против западных военнослужащих. Все дело в том, что люди, отказывавшиеся принимать участие в повстанческой борьбе из страха перед тем, что американцы снова поставят Саддама во главе Ирака, теперь могли ничего не бояться. Но арест Каддафи вместе с сыном Сейфом несомненно ускорит окончание сопротивления повстанцам. На самом деле, Запад сейчас должен больше всего опасаться того (хотя это может измениться мгновенно), что автор «зеленой книги» спокойно добрался до своего старого лежбища в Сирте, где племенная лояльность может оказаться сильнее страха перед ливийскими войсками и их натовской поддержкой.

Сирт, где Каддафи в самом начале своего диктаторского правления превратил нефтяные месторождения региона в высокодоходные предприятия, распродав их иностранным инвесторам после своей революции 1969 года, это вам не Тикрит. Это тот город, где Каддафи  провел первую конференцию Африканского Союза, и находится он всего в 25 километрах от места рождения ливийского лидера. Этот город, да и весь регион извлекли огромную выгоду из его 41-летнего правления. Древнегреческий географ Страбон писал, как точки поселений в пустыне к югу от Сирта сделали Ливию похожей на шкуру леопарда. Наверное, Каддафи понравилась эта метафора. Прошло почти 2000 лет, а Сирт по-прежнему остается связующим звеном между двумя итальянскими колониями Триполитанией и Киренаикой.

В Сирте в ходе нынешней шестимесячной войны «лоялисты» разгромили «повстанцев». Безусловно, скоро нам придется поменять местами два этих нелепых ярлыка. Тех, кто поддерживает прозападный Переходный национальный совет, надо будет называть лоялистами, а воюющие за Каддафи повстанцы превратятся в «террористов», нападающих на нашу новую, подружившуюся с Западом ливийскую администрацию. В любом случае Сирт, чьи жители сегодня предположительно ведут переговоры с врагами Каддафи, вскоре может оказаться одним из самых интересных городов в Ливии.

О чем же сейчас думает Каддафи? Он в отчаянии, считаем мы. Но так ли это? В прошлом мы изобрели для него огромное множество определений и эпитетов: вспыльчивый, душевнобольной, невменяемый, притягательный, неутомимый, закоснелый, странный, настоящий государственный деятель (характеристика лейбориста Джека Стро (Jack Straw)), загадочный, экстравагантный, эксцентричный, сумасшедший, своеобразный - а в последнее время - деспотичный, кровожадный и жестокий. Но Муаммару Каддафи с его искривленным, но проницательным видением ливийского мира лучше выжить и продолжать жить – чтобы и далее разжигать гражданский и межплеменной конфликт. Тогда он сможет топить новых ливийских друзей Запада в болоте партизанской войны и медленно разрушать авторитет и репутацию новой «переходной» власти.

Но непредсказуемый характер ливийской войны означает, что слова мало что значат. Может быть, Каддафи прячется в каком-нибудь тоннеле в подвале отеля «Риксос» - или праздно отдыхает на одной из вилл Роберта Мугабе. Хотя я в этом сомневаюсь. И буду сомневаться, пока кто-нибудь не попытается начать новую войну.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.