ВЕНА. Иран начал в понедельник двухдневные переговоры по ядерной тематике с Соединенными Штатами, Россией и Францией с завуалированных публичных угроз, заявив, что может отказаться от соглашения, предусматривающего отправку более 75 процентов его запасов ядерного топлива за пределы страны, если Запад не согласится на иранское требование предоставить ему новое топливо.

В конце почти четырехчасовых переговоров генеральный директор Международного агентства по атомной энергии Мохаммед эль-Барадеи (Mohamed El Baradei) ограничился очень коротким комментарием, сказав лишь, что "мы взяли хороший старт".

Остальные участники переговоров, заполнившие огромный конференц-зал в штаб-квартире МАГАТЭ, заявили, что хотя представители Ирана и не отвергли напрямую идею об отправке иранского топлива на дальнейшее обогащение в Россию и Францию, переговорщики от этой страны не подтвердили те заявления, с которыми Тегеран выступил на переговорах 1 октября.

"Это было намеренное позирование первого дня переговоров, - заявил один из их участников, отказавшийся от упоминания своего имени в связи с тем, что стороны договорились не обсуждать детали переговорного процесса, - у иранцев есть богатый опыт в этом деле, и следует быть готовым к тому, что вначале их позиция совсем не соответствует тому, что вы хотите от них услышать".

О переговорах говорили как о встрече технических экспертов, но на карту поставлено гораздо больше. Если Иран реализует свой план по использованию слабообогащенного урана, который был произведен в нарушение резолюций Совета Безопасности ООН, и будет применять его в качестве топлива в реакторе, используемом Тегераном в медицинских целях, то, как говорят американские представители, можно будет примерно на год забыть свои страхи по поводу  использования этого топлива для производства ядерного оружия. За это время продолжающий производство урана Тегеран восполнит свои запасы.

"Наша цель - обеспечить вывоз из Ирана значительного количества слабообогащенного урана, что сделает мир более безопасным", - заявил во время брифинга для СМИ в Белом Доме пресс-секретарь президента Обамы Роберт Гиббс (Robert Gibbs).

Другой высокопоставленный чиновник из администрации сказал: "К концу этих двухдневных переговоров мы будем знать, серьезно ли относятся к этому вопросу иранцы, и есть ли у нас запас времени" для осуществления дальнейших дипломатических усилий без опасений в том, что Иран быстро продвигается вперед в деле производства ядерного оружия из топлива, предназначенного якобы для иных целей.

Публичные заявления Ирана на тему этого соглашения, прозвучавшие в текущем месяце, не были абсолютно негативными. В некоторых из них выражается поддержка этой сделке. По словам американских представителей, они пока не определили, какова истинная позиция Ирана, если он уже принял решение.

"Публично им трудно показывать, что они идут на уступку, - сказал один американский представитель, - но возможно, они по каким-то своим причинам решили, что это создаст удобный для них прецедент. Дело в том, что то топливо, которое они сделали вопреки запретам Совета Безопасности, может в определенной мере стать вполне легитимным".

Главный переговорщик от Ирана на заседании в Вене не присутствовал, и это вызвало в памяти воспоминания о ядерной дипломатии времен "холодной войны", когда Советский Союз и Соединенные Штаты Америки часто встречались на сравнительно нейтральной территории в австрийской столице. Делегацию Ирана на переговорах возглавлял его представитель в МАГАТЭ Али Асгар Солтание (Ali Asghar Soltanieh). У некоторых участников встречи возникло впечатление, что Солтание получил указание затянуть переговоры.

Обсуждаемое на переговорах предложение появилось в связи с просьбой Ирана о пополнении запасов топлива для его маленького медицинского реактора, который давно уже подвергается международным проверкам и не считается частью программы по созданию ядерного оружия. В начале лета главный помощник Обамы по контролю вооружений Гэри Сэмор (Gary Samore) выступил с предложением проверить заявления Ирана о том, что он обогащает уран исключительно в мирных целях. Для этого надо было предложить Ирану помощь в изготовлении топлива для реактора, но только из его собственных запасов. Согласно оценкам большинства специалистов, общего запаса ядерного топлива у Ирана достаточно для изготовления одного-двух боеприпасов при условии дальнейшего обогащения.

Если Иран вывезет за пределы страны для обогащения 2645 фунтов этого топлива, которое, согласно его заявлению, необходимо ему для медицинского реактора, то восполнить запасы он сможет лишь через год. Таковы оценки экспертов. Россия ухватилась за эту идею, в очередной раз выразив ей поддержку во время сентябрьской встречи президента Дмитрия Медведева и Обамы в Организации Объединенных Наций. Если обогащение топлива будет осуществляться на территории России, она от этого получит значительные выгоды.

Но в последние дни иранцы неоднократно заявляли, что они могут и отказаться от отправки топлива из страны, потребовав от Запада продать им новое топливо для медицинского реактора. Соединенные Штаты, Израиль и Европа заявляют, что оставлять изготовленное топливо в стране слишком рискованно, учитывая то, что Иран давно уже скрывает свои ядерные исследования от иностранных инспекторов.

"Переговоры станут проверкой этих стран на честность, - сказал представитель Организации по атомной энергии Ирана Али Ширзадиан (Ali Sharisdian), - если переговоры потерпят неудачу, или если продавцы откажутся поставлять Ирану необходимое топливо, то Иран сам будет обогащать уран до требуемого уровня концентрации в 20 процентов".

На сегодня известно лишь то, что уровень концентрации, достигнутый Ираном, не превышает 5 процентов. Именно такая концентрация необходима для реакторов. А обогащение до концентрации в 90 и более процентов необходимо для создания современного боеприпаса.

Ожидается, что в воскресенье Международное агентство по атомной энергии начнет инспектировать обнаруженный недавно возле города Кум новый иранский центр по обогащению урана.