Перевод предоставлен изданием "Курсор" (Израиль)

В понедельник утром эксперты-клоны заполнили телестудии, политобозреватели взяли штурмом радиостанции, каждое журналистское место было укомплектовано каким-нибудь корреспондентом, изображавшим крайне озабоченного человека, наделенного особым знанием и пониманием ситуации.

Кто дал распоряжение? Где была разведка? Почему не был нанесен удар по судовым винтам? Каждый обозреватель, сидевший в кондиционированном помещении телестудии, вел себя, словно он, по меньшей мере, начальник генерального штаба.

Одна из проблем журналистов, пишущих авторские колонки, таких, как мы, например, заключается в опасности того, что нам может понравиться сама идея, будто наша писанина имеет какую-либо ценность вне ограниченного отрезка времени, когда читатель держит в руках газету. Если мы чему-либо и научились за все наши годы пребывания в профессии, то лишь тому, что ты можешь написать сотни статей, ты можешь сколько угодно сжимать зубы в праведном гневе и энергично размахивать руками – в конце концов твоя бурная деятельность завершается в мусорной корзине.

В отличие от нас бойцы коммандос, которые рисковали своими жизнями в противостоянии с озверевшей толпой, собиравшейся совершить над ними судилище, являются подлинными героями нашей непростой израильской реальности. Этим люди своими телами(и это не метафора) закрывают наших детей.

То, что мы наблюдали вчера, не могло произойти в прошлые годы. Когда-то, после проведения операции "Йонатан" или операции "Сабена" (это список довольно большой), Армия обороны Израиля представляла собой силу, одно лишь упоминание которой вызвало дрожь среди врагов. Эту, имевшуюся в нашем распоряжении, способность сдерживать противника, мы потеряли, следует признать.

По вине мягкотелого политического истеблишмента ЦАХАЛ – который уходит из Гуш-Катифа из-за террора, который постоянно оправдывается, который воюет со связанными руками, который боится "плохо выглядеть" во время Ливанской войны – в последние годы превратился в армию, которую никто не боится. Сегодня можно запросто хватать солдат, бить их, наносить им ножевые удары.

Цену за наше нерешительное поведение в последние годы во всем, что касается военной сферы, мы сполна заплатили во время небольшого боя в открытом море. Но нам еще предстоит заплатить немалую цену в будущем, когда будут вестись бои стратегического значения. И все-таки день спустя после всего произошедшего, несмотря на неопреодолимый соблазн дать какой-либо совет, написать критическую статью, подетально разобрать операцию, мы бы порекомендовали всем просто помолчать и сказать "спасибо" бойцам и командирам.

В 1997 году, когда произошел инцидент в Анцерии, сегодняшние солдаты ВМС были маленькими детьми. Когда тогдашние бойцы морского спецназа героическим образом спасали раненных и выносили на себе тела товарищей по оружию, нынешние морские коммандос распевали песню "Здравствуй, первый класс".

Однако боевой дух, твердость, высокая мораль по-прежнему отличают бойцов морского спецназа, как и в прошлом. Солдаты, вооруженные армейским автоматическими оружием, спустились по раскачивающемуся канату, протянутому с вертолета, на судно и были встречены мощными ударами. Но даже в этом случае они выполнили приказ и не использовали оружие против нападавших. Только тогда, когда возникла реальная угроза для жизни, был отдан приказ применить оружие.

Трудно представить себе элитное подразделение какой-либо другой армии, ведущее себя с подобной сдержанностью, когда над солдатами подразделения нависает угроза заранее спланированного линча. Ни российский спецназ, ни американские "зеленые береты" так себя вести не станут. А уж тем более армия какого-либо арабского государства.

Кадры, снятые на борту судна "Мармара", ни в чем не убедят лицемерный мир. Однако они должны убедить каждого израильтянина, каких бы взглядов – левых или правых – он ни придерживался. Каждый гражданин страны, которому дорого это государство, должен отдать честь молодым солдатам и сказать им "спасибо". Сказать "спасибо" за то, что они все готовы сделать для того, чтобы мы могли спокойно сидеть в телестудии и забалтывать друг друга до смерти.