В середине июля 2011 года Россия, в рамках дипломатической инициативы, выступила за «пошаговый» подход к иранской ядерной дилемме. Согласно этому подходу, если Иран прояснит вопросы по своей ядерной программе, взамен он получит постепенное ослабление санкций. Подход описывается как «поэтапный процесс», в рамках которого Иран примет шаги, чтобы ответить на озабоченность Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), и в ответ на это получит позитивную реакцию международного сообщества.

Данная инициатива была предложена российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым после переговоров с президентом Бараком Обамой и госсекретарем Хиллари Клинтон две недели назад. Госсекретарь США не ответила напрямую на вопрос о своих взглядах на российскую инициативу, но прокомментировала вопрос так: «Мы привержены нашему двойному пути давления и взаимодействия и мы хотим вместе с русскими изучить способы, которые мы, возможно, можем применить для получения эффективной стратегии взаимодействия».

Но с иранской стороны наблюдается своего рода двойственность и колебания в реакции официальных лиц на российскую инициативу. Выступая на церемонии в Кермане (южный город Ирана), президент Ахмадинежад сказал, что Иран уже принял меры для сотрудничества с МАГАТЭ, и «теперь вы (Запад) должны осуществить ваши шаги». Он подчеркнул, что «вы сделаете один шаг, и мы сделаем один». Он в очередной раз сказал, что Иран привержен мирному характеру своей ядерной программы, заявив: «Мы говорили, что мы не хотим бомб, мы уже говорили также, что если бы мы хотели сделать бомбу, мы бы не побоялись объявить об этом миру».

С другой стороны, иранский министр иностранных дел озвучил готовность Тегерана положительно изучить российское предложение о разрешении ядерного противостояния Ирана и Запада, но указал на то, что Тегеран пока не получил этот план. В то время как Россия была заверена, что Иран приветствует российскую инициативу, ее заместитель министра иностранных дел прибыл в Тегеран 25 июля и официально передал бумаги по российской инициативе иранским властям.

Ядерные переговоры между Ираном и «шестеркой» зашли в тупик с тех пор, как стороны последний раз встречались в январе 2011 года в Стамбуле. В то время как Иран настаивает на том, что он ответил на все вопросы МАГАТЭ, Запад, во главе с Соединенными Штатами, настаивает на том, что Иран не полностью прозрачен в том, что касается его ядерной программы. Между тем, все иранские высокопоставленные официальные лица подчеркивают, что Иран обладает неотъемлемым правом получать доступ и разрабатывать технологии в области мирного атома, и призвал стороны признать и уважать это право Ирана в своих предложениях.

Кажется, что Россия уверена, что «узлы» иранского ядерного дела могут быть «развязаны» только Соединенными Штатами, и что именно Соединенные Штаты вызывают затягивание этого вопроса. Выглядит так, будто бы Россия, придерживаясь подобного образа мыслей, предложила свою инициативу сначала американским властям, потому что, если с ней согласится Вашингтон, остальные участники «шестерки» обязательно ее примут.

С иранской стороны, если схема Росси собирается дать результат, то должны быть приняты во внимание и учтены четыре следующих основных фактора:

1. Основные аспекты российской инициативы имеют отношение к техническим детялам и формальностям вопросов МАГАТЭ и ответов Ирана. Иранцы также уверены, что у них есть много вопросов, которые остаются без ответа; и следовательно, это несправедливо, когда вопросы задает только западная сторона («шестерка»). Должно быть ясно, что российские предложения содержат мысль о том, что Иран тоже имеет право задавать вопросы. Другими словами, процесс обмена вопросами и ответами должен быть взаимным.

2. Если Иран должен ответить на набор вопросов, то есть ли какие-то гарантии того, что иранское ядерное дело вернется из Совета Безопасности в МАГАТЭ и процесс будет идти нормальным путем? Или же по-прежнему будет существовать старый порочный круг? Например, в предыдущей модальности МАГАТЭ были поставлены шесть вопросов, и Иран ответил на них, но МАГАТЭ и «шестерка» решили, что ответы на эти вопросы не были ясными и четкими, и поставили новые вопросы. Должно быть совершенно ясно и гарантировано, что если Иран собирается отвечать на вопросы, то после этого не будут ставиться новые вопросы. С точки зрения Ирана, все, кто следит за ходом развития иранской ядерной проблемы с 2002 года могут подтвердить, что иранский ядерный вопрос - это просто предлог для оказания давления на Иран. Если иранская внешняя политика не претерпит фундаментальных изменений в соответствии с американской политикой, подобного рода давление будет продолжаться через механизмы Совета Безопасности и МАГАТЭ. Поэтому в российской инициативе должно быть четко разъяснено, каковы масштабы и временные рамки задаваемых Ирану вопросов; если этот важный вопрос не прояснить, порочный круг будет продолжаться.

3. В случае спора по поводу того, убедительны ответы или нет, каков будет окончательный критерий, кто его будет определять? Если, по какой-либо причине, заинтересованные стороны не придут к согласию относительно полученных от Ирана ответов, в чьей компетенции будет окончательное решение, кто прав?

Документы также должны быть изучены взаимно. Например, вопросы МАГАТЭ обычно напоминают обвинения, которые являются юридически необоснованными. В то время как по правилам тот, кто обвиняет, должен подкрепить свои обвинения доказательствами, предоставив детализированные и конкретные документы для получения прозрачных ответов. Простые спекуляции и подозрения не должны быть основой для обвинений.

4. Кажется, что позитивны аспекты российской инициативы - в том, что Москва отбросила свои двойные стандарты и вступила в поле передового посредничество в решении ядерного вопроса. Раз уж они не просто следуют американской политике, этот курс должен быть привлекательным для Ирана. Русские также должны обратить внимание, что Иран не отказывается от своего права на обогащение урана. Кажется, что российская инициатива неявно предполагает, что Иран будет продолжать обогащать уран в рамках международного законодательства, но в то же время там настаивается, что он должен ответить на ряд вопросов. Поэтому инициатива должна быть рассмотрена позитивно, и есть уверенность, что Москва действительно пытается «развязать» туго завязанные узлы.

Наконец, в качестве завершающей реплики, скажем, что до последнего времени обе заинтересованные стороны шли по пути игры с нулевым исходом по иранскому ядерному вопросу. Считается, что Запад, согласившись на иранское обогащение урана до низкого уровня, проводимое к тому же под серьезным контролем, и полное сотрудничество с МАГАТЭ, может изменить природу этой игры на совсем иную - с ненулевым результатом; если к тому будут добрые намерения!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.