Как пишет Ник Хопкинс (Nick Hopkins) в сегодняшнем Guardian, не слишком ли поздно спрашивать, почему Ирану нельзя позволять тратить свои накопления на разработку своего собственного ядерного оружия без того, чтобы разрушить его в будущем?

Нет, не слишком поздно. Так же, как и в случае с греческим долгом, нациям никогда не поздно начать действовать в своих собственных интересах, особенно нациям с такой древней и выдающейся историей, как Греция и Иран – бывшая Персия – которые в далеком прошлом безжалостно сражались друг с другом.

В обоих случаях вопрос заключается в следующем: хорошая ли это идея и, если да, то для кого? Как в старые добрые времена заметил Платон, существует большая разница между тем, что хорошо для государства, и тем, что нравится народу.

Однако, греки, по крайней мере, вынесли выбор между евро и своими долгами на плебисцит международного сообщества (это так и осталось темой, обсуждаемой за завтраком).

В противоположность грекам, Иранская исламская революция сделала роковой шаг в сторону от жалких остатков народного мнения, когда ее лидеры подделали результаты президентских выборов 2009 года и жестоко расправились с оппозицией, несмотря на то, что трения между политиками и представителями Аятолла к тому моменты заметно усилились.

Поэтому мы не знаем, довольна ли иранская женщина с улицы перспективой того, что у лидеров страны в Тегеране есть бомба, или же ей хочется, чтобы в магазинах было больше еды, а в стране - больше свободы.

Однако это не нам решать. Согласно докладу Хопкинса, Министерство обороны Великобритании ускоряет разработку сценариев развития обстановки на случай, если США потребуется наша дипломатическая или военная поддержка в уничтожении иранских ядерных объектов, которые расположены в горах и хорошо защищены.

Взаимная выручка США и Великобритании всегда была удачной доктриной – более или менее обязательной с 1940 года – однако она вовлекала нас в большое количество проблем, сами знаете, где.

А почему бы и нет? В этом регионе время от времени вспыхивают волнения, иногда из-за новых пугающих фактов, иногда - чтобы соответствовать внутренней политической программе врагов Ирана – Саудовской Аравии, Израиля или США.

И облегчает им дело Махмуд Ахмадинеджад. Вы можете себе представить  - оснащенный ядерным оружием гибрид Кена Ливингстоуна (Ken Livingstone)а и Бориса Джонсона (Boris Johnson)?

Как сообщают Эван Макаскил (Ewen MacAskill)и Хариет Шервуд (Harriet Sherwood), израильский кабинет обсуждает свои варианты развития военных событий (снова) «в частном порядке» - или нет. Но есть хорошее правило, проверенное временем: благоразумные люди избегают делать что-либо, чего от них хочет израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху, кроме чистки зубов перед сном. Он тоже обладает долей эгоизма Кена и Бориса.

В связи с надвигающимися в следующем году выборами администрация Обамы, очевидно, пытается окатить холодным душем горячие головы. «Этого не произойдет», кажется, стало основным послание Вашингтона. Я уверен, что это правда, и я отчетливо помню момент, когда я решил больше никогда регулярно не читать газету Spectator после того, как я одолел колонку, в которой автор опрометчиво заявлял, что администрация Буша собиралась это делать. О нет, они не собирались!

Но не все так просто. На фоне вновь возникших опасений среди западных разведывательных служб (не смейтесь там, на задних рядах) МАГАТЭ готовится выпустить новый бюллетень, который может изменить правила игры, поскольку в нем перечисляются беспрецедентные подробности экспериментов, которые сейчас проводятся, несмотря на годы саботажа, в рамках которого были убиты иранские ученые в сфере вооружений.

Не слишком приятно, я согласен, хотя мы имеем дело с довольно грязным и лицемерным режимом в Тегеране, который толпами вешает своих граждан на тех основаниях, которые обычно кажутся сомнительными даже верным режиму домохозяйкам, и поддерживает жестокие и разрушительны террористические стратегии, призванные нарушить покой в соседних государствах.

Если МАГАТЭ, чьи наблюдательские оценки в прошлом были весьма удовлетворительными (это случайно не связано с рейтинговым агентством Moodyscredit?), решило, что дела принимают серьезный оборот, возможно, так оно и есть. Однако разве это оправдывает упреждающий удар, подобно удару Израиля в 1981 году по иракской атомной станции в Осираке, который получил название "O'Chirac" из-за французской технической поддержки?

Как отмечается в редакторской статье в Guardian, такой шаг практически неизбежно приведет к широкомасштабной войне с неизвестным исходом для всех сторон. Неизвестным результатам, за исключением все еще высоких цен на нефть и нового спада в экономике.

В конечном итоге, я считаю, что это не оправдывает подобную атаку и что этого не случится. Израильтяне сделали это, если бы могли, однако на этот раз они, вероятно, не могут. Вашингтон им не позволит. Саудовскую Аравию всегда привлекает перспектива «отрубить змее голову». И меня тоже.

В любом случае, Израиль уже отверг предположения о том, что у него есть ядерное оружие, а международное сообщество закрывает на это глаза. В дополнение к пяти официальным ядерным державам – США, России, Британии, Франции и Китаю в этой исторической последовательности – Индия, Пакистан и Северная Коря разработали некий вид потенциала, с тех пор как был подписан договор о нераспространении в 1970 году. Напротив, Южная Африка отказалась от своего скромного арсенала в постапартеидную эру.

Что больше всего поражает в этих восьми странах (плюс Израиль и ЮАР) – это то, что каждая из них  чувствовала или чувствует себя единственно уязвимой. С тех пор как Япония атаковала США без предупреждения в 1941 году, у Америки стали развиваться параноидальные черты (другая атака в 2001 году углубила ее опасения), и она не чувствовала себя обязанной тратить миллионы жизней на то, чтобы одержать победу над Японией, когда она могла развивать высокие технологии.

России нужно было добиться того же, чем обладали США, поскольку она опасалась в некотором роде упредительного удара, в необходимости которого убеждали некоторые идиоты времен холодной войны. Ее тоже атаковали без предупреждения в 1941 году. Да, я знаю, что и США, и СССР были предупреждены, однако не могли поверить, что их враги, Япония и Германия, были настолько глупы, поскольку было ясно практически с самого начала, что они потерпят поражение.

Гитлер ускорил процесс, объявив войну США, что было, пожалуй, самым глупым решением нашего времени.

Британия и Франция опасались, что США оставят их на милость России (что могло случиться) или на предательскую милость друг друга. Израиль сейчас опасается еще одной губительной атаки на свою крохотную территорию со стороны, как ему представляется, окружающего его угрожающего, антисемитского арабского мира. Индия и Пакистан боятся друг друга. Северная Корея боится и своей тени, и внешнего мира.

Поэтому вполне понятно, даже если отвлечься от ее тщеславия и паранойи, почему Исламская республика Ирана может хотеть иметь в своем распоряжении собственную бомбу. Она тоже чувствует себя окруженной: опасной Россией, которая являлась угрозой в  течение столетий и сейчас снова настроилась на экспансионистский лад, арабами на западе и американцами, чьи войска развернуты на базах в Средней Азии на юге и востоке.

Он с подозрением относится к Израилю в силу, в основном, расовых причин, и с подозрением относится к нам из-за наших вмешательств в прошлом – страх, срок давности которого давно уже истек.

Естественно, все они в ответ боятся Ирана. Обычно так и происходит: обе стороны чувствуют себя ущемленными в правах меньшинствами, и они представляют собой двойное меньшинство – арабы и евреи в Израиле, а также разнообразные национальные меньшинства внутри лоскутного одеяла, состоящего из государств, возникших на руинах Югославии.

Никого из них не ждет успех – полагаю, Алекс Салмонд (Alex Salmond) думает иначе – но такова ситуация.

Нужно ли Ирану приобрести ядерное оружие, которое, по мнению его критиков (справедливому мнению), он пытается приобрести? Нет. Это развивающееся государство, у которого есть более подходящие статьи расходов и которому очень повезло с нефтью и природным газом. Это также нестабильное, ненадежное государство, где отношения между религией, политикой и военными до конца еще не определились.

Это пугающая перспектива, но Пакистан, возможно, является гораздо более переменчивым государством, обладающим ядерным оружием, где присутствие террористов – установленный факт. Еще страшнее. Параноидальная Садуовская Аравия может также приобрести ядерные потенциалы в отместку. Также страшно – потому что это касается государства с неопределенным будущим. Это уже слишком для договора о нераспространении.

Поэтому стоит ли США пытаться разрушить вероятные потенциалы Ирана? Нет. Вопрос безопасности еще не решен, и риски слишком несоизмеримы. Иран считает, что защищает себя от вторжения, и это, вероятно, правильно. Но любая ядерная угроза – или даже хуже – против Израиля гарантированно спровоцирует угрозы в адрес Ирана с широкой поддержкой международного сообщества.

Однако самый убедительный аргумент против упредительной чрезмерной реакции, несмотря на весь ужас, который как раз и поддерживает вероятность военных действий, это тот факт, что даже на высочайшем пике холодной войны ни одна из 50000 (или около того) боеголовок, которыми обладали две сверхдержавы, не была выпущена со злости.

Средства устрашения сработали, хотя это никому не понравилось. И сейчас они работают для нас. Так почему они не должны сработать для той античной цивилизации, наследником которой стал Иран? Им есть, что терять.

Это не сможет предотвратить войну навсегда. Какой-нибудь нигилистически настроенный дурак, возможно, где-нибудь готовит бомбу в чемодане как раз сейчас.

Но давайте не будем начинать никаких войн, которые мы можем избежать, по крайней мере, пока нам не придется это сделать.  Сейчас греческие долги гораздо важнее, и, как показала холодная война, терпение помогает. Лучше всего разыграть карты иранцев в долгой игре.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.