Похоже, что "русский вопрос" в Эстонии развивается по спирали. Подросло новое поколение провокаторов, зовущих русскую общину к топору, к бессмысленному и беспощадному бунту. Вновь перед общиной остро встает вопрос, кем быть в эстонской истории — жертвой или соучастником? Эксперт по вопросам безопасности Ээрик-Нийлес Кросс, отвечая на этот вопрос, риторически заданный им эстонскому народу, выбрал действие, т.е. соучастие в истории, поскольку каждый народ вправе сам выбирать, когда ему переходить к самообороне. Обставился, конечно, ссылками на британского премьер-министра Невилла Чемберлена, и тем не менее.


Вправе ли мы перейти к самообороне?

 

В начале 90-х годов на Северо-Востоке страны часто можно было слышать угрозы сжечь и взорвать шахты, заводы, жилые дома, если лозунг "Plats puhtaks!" будет реализован на полную катушку. Однако угрозы оказались пустыми. Последний самостоятельный русский политик Димитрий Кленский объясняет это так: "русские убедились: безропотное принятие дискриминации гарантирует им элементарную безопасность и в их понимании относительно комфортную (по сравнению с Россией) жизнь".

 

Ненасильственное сопротивление в духе Махатмы Ганди — бойкоты, гражданское неповиновение и т.д. — также не нашло отклика внутри русской общины. Согласно Кленскому, изголодавшихся людей, привыкших жить в условиях товарного голода, купили потребительским изобилием на западный манер. Община отказалась от Махатмы Ганди, но теперь к практике гражданского неповиновения под видом борьбы за права национальных меньшинств зовут местные лидеры российских соотечественников. Им срочно нужны примеры дискриминации и борьбы за гражданские права, среагировать на которые может специально создаваемый фонд защиты прав российских соотечественников за рубежом.

 

Относительно комфортная жизнь внутри политического ярлыка "инородцы" не ставит вопроса о переходе русской общины к активной самообороне по Чемберлену. Однако в самой общине есть прослойка, постоянно зовущая к "протестной сегрегации" от эстонского народа и укоренению маргинальности под лозунгом активных действий за соблюдение прав национальных меньшинств.

 

Однако никакие провокаторы не смогли раскачать общину в апреле 2007 года, не удастся этого сделать и в апреле 2010-го, и в апреле 2011 годов. Об активной (терроризм) и пассивной (ненасилие) самообороне можно забыть. В Эстонии нет социальной базы ни для того, ни для другого. Остается только третий, не до конца проверенный путь развития — курс на сближение с эстонской общиной.

 

Курс на сближение

 

Консервативная эстонская политика более всего опасается, что в русском общественном сознании возобладает курс на соучастие в эстонской истории, а не на сегрегацию и маргинальность. Для таких опасений есть все основания. Так, считающаяся "русской" иноязычная школа создает опасные прецеденты с переходом на эстонский язык обучения. Эстонский язык становится обязательной дисциплиной в иноязычном дошкольном воспитании. Все больше русских детей поступают на учебу в эстонскую национальную школу, и т.д.
Известны эксперименты по абсорбции русской политической инициативы путем поглощения и растворения русских политиков в эстонских партиях. Этот способ контроля в той или иной мере опробовали все национальные партии, но более всего преуспели центристы. Довольно странно, когда в Нарве, т.е. на территории, на которой для них нет никакой исторической и социальной опоры, действуют местные организации IRL, социал-демократов или реформистов. Тем не менее, они там есть и постоянно участвуют в борьбе за местную власть. Членство в правлении Центристской партии никогда не удавалось политикам старшего поколения Стальнухину и Вельману, но вдруг легко удалось Денису Бородичу и Михаилу Корбу. Абсорбция!

 

Тот, кто боится курса на сближение, на самом деле боится насильственной ассимиляции или делает вид, что боится. Система институциональной сегрегации рано или поздно будет преодолена, и сделать это безболезненно и с наименьшими потерями можно одним единственным способом: не замыкаясь внутри национальной общины, искать пути сближения с эстонским обществом по всем без исключения направлениям. Не стоит крушить сегрегацию с помощью иностранных фондов и брюссельских директив, надо просто задушить ее в ласковых домашних объятиях.

 

Третий путь существует, хотя мы сами не приложили никаких усилий к тому, чтобы изучить его и на основе изучения, либо принять эту возможность, либо отвергнуть. Хотелось бы, чтобы то или другое решение было принято или отвергнуто не на основании эмоций, а на основании опыта.

 

"Меньшевики" и "большевики"

 

То, что эстонский законодатель не признает за натурализованными гражданами и лицами без гражданства прав национальных меньшинств, промыслительно. Не важно, какова формулировка отказа, важен сам отказ.

 

Статистически национальными меньшинствами являются лишь местные русские, обладающие правопреемным гражданством, право на такой статус признает за ними и эстонский законодатель. Все прочие, натурализованные в гражданстве Эстонской Республики, являются неотъемлемой частью эстонского общества без поправок на размеры и ссылок на национальную принадлежность. Этим замечательным обстоятельством нужно воспользоваться в интересах всей русской общины. Если статус нацменьшинств устраивает украинцев, белорусов или корейцев, то мы не вправе им помешать, пусть ищут защиту в конвенции.

 

Русскому православному философу Владимиру Микушевичу принадлежит идея о том, что народ не может быть меньшинством. Меньшинством может быть часть населения, народ — никогда. Если мы часть русского народа, то мы не меньшинство. Мы имеем гигантское цивилизационное (историческое), культурное и информационное пространство, по сравнению с которым пространство эстонского "большинства" — едва различимо. Мизерность пространства, однако, не лишает его права на наше уважение.

 

Неизбежно возникает вопрос о том, как совместить интересы общины с интересами местных российских соотечественников. Проблема надуманная, поскольку противоречия есть только между общиной и самозваными лидерами соотечественников. Все прочие "соотечественники" независимо от цвета паспорта — это неотъемлемая часть русской общины, и совпадения интересов внутри Эстонии у них гораздо больше, чем противоречий, и это несмотря на различия в гражданстве и в имущественном положении.

 

Есть механизм взаимодействия внутри общины, который был успешно опробован в Латвии. Недавно его вновь "открыл" российский соотечественник Владимир Лебедев, когда предложил выбирать из соотечественной среды наиболее достойных, наделять их полномочиями и ответственностью. Подразумевается, видимо, что речь идет о соотечественных переговорщиках с эстонской стороной. Именно такой вариант поисков общего языка с государством и решения общинных проблем уже давно предлагал совет русских общин Эстонии.

 

Не следует искать равных с эстонскими гражданами прав для граждан России, следует добиваться подлинного равноправия для всех без исключения граждан Эстонской Республики. Годы политического разводилова привели к тому, что у русской общины нет национальной идеи, нет притягательных целей, нет экономической базы, нет своей политической партии, нет своего представительства в парламенте страны, и т.д. Значительный электоральный потенциал общины эксплуатируется кем угодно, но только не самой общиной. Отсюда "смертельные" обиды несчастных "русских списков" на все эстонские партии и, в первую очередь, на центристов.

 

Чем больше истерик по поводу нарушения прав "меньшинств", тем изощреннее и ожесточеннее обороняется "большинство". Не приведи Бог, "большинство" ощерится до того, что перейдет от обороны к наступлению. С учетом того, что в руках "большинства" все экономические и политические рычаги, наступление может окончиться печально, как для "меньшевиков", так и для самих "большевиков".


Карта соотечественника

 

Русские, натурализованные в гражданстве Эстонской Республики, не имеют морального и юридического права требовать от России решения собственных проблем в Эстонии через переговоры между "Кремлем" и "Тоомпеа". Все, что им дает Россия, надо принимать с благодарностью, но о вымогательстве следует забыть. С эстонским государством эстонским гражданам следует договариваться без посредников.

 

"Карта соотечественника" никаких проблем не решит. Будучи отданной на откуп "координационным советам", "карта" повлечет за собой тотальную коммерциализацию проекта. Заявление надо принять и рассмотреть, занести в базу анкетные данные заявителя, рассмотреть каждый конкретный случай и принять по нему решение, приняв решение — либо выдать "карту", либо в выдаче отказать. Саму "карту" нужно напечатать в соответствии с установленным образцом. Помещение, коммунальные услуги, оргтехнику, связь и работу офисного персонала надо оплатить. Сколько это будет стоить России? Сколько это будет стоить "соотечественникам" — дороже или дешевле стандартной российской визы?

 

Появится еще одна база данных "пятой колонны". Как можно при случае распорядиться этой базой, объяснять никому не нужно. Есть и другая проблема — волюнтаризм. В нашей маленькой стране обиды копятся без надежды на забвение или прощение. Тот, кто будет контролировать выдачу карты соотечественника, получит реальную возможность контролировать общину через сведение счетов и "воспитание в духе патриотизма".

 

Более разумной мерой могла бы стать "виза соотечественника", практически ничего не меняющая в работе консульских учреждений, не требующая никаких материальных затрат. При наличии билетов в оба конца, за те же или чуть большие деньги соискатель мог бы получить визу, избавляющую его от хлопот по регистрации на срок до трех месяцев. Виза могла бы на время пребывания в России уравнять его с россиянами в оплате сборов, которые для иностранцев составляют большие, чем для россиян, суммы. Например, платить за посещение Эрмитажа или Третьяковки, копировать документы в архивах, оплачивать проезд в транспорте, пользоваться льготами и т.д. наравне с гражданами граждан РФ.

 

Золото тоже стареет

 

Устойчивая депопуляция в сочетании с самоубийственной политикой "Plats puhtaks!" — это гремучая смесь, способная взорвать общество где угодно, но только не у нас — холодный северный менталитет не позволяет.

 

Недавно опубликованные демографические прогнозы показывают, что в пятидесятилетней перспективе население страны в трудоспособном возрасте сократится на 284 тысячи человек. Это означают, что если сейчас в Эстонии на каждого пенсионера приходится четыре работника, то к 2030 году их количество сократится до трех, а в пятидесятилетней перспективе их останется не более двух. Для кого государство будет сохранять язык и культуру, если Эстонию уже в ближайшей перспективе захлестнет волна трудовой миграции? Но будет еще хуже, если миграционная волна пройдет стороной, тогда — ботва, картофельные очистки и национальный коллапс в одном отдельно взятом балтийском государстве, маленьком, но гордом.

 

Помните многочисленные попытки разыскать золото партии? Пусть его ищут дураки и романтики с большевистским прошлым. Настоящее золото — это мы, русская община в Эстонии. Нас можно продуть, как продувают наследство, нечаянно свалившееся в руки. А можно использовать в государственном строительстве, причем весьма эффективно и к обоюдной пользе. Да и нам в "эстонской истории" выгоднее быть соучастниками, чем жертвами. Третий путь имеет для нас и смысл, и перспективу.

 

Наиболее "продвинутой в Интернете" части русской общины курс на сближение и раздел ответственности с эстонцами за судьбу государства вряд ли придется по вкусу — трусы, как это обыкновенно бывает, испугаются ответственности, провокаторы активизируются. "El diablo con ellos, — говаривал в таких случаях Панчо Вилья, — a todos los pendejos no complacerás" ("Ну и черт с ними.. На каждый чих не наздравствуешься"  - прим. ред.).

 

Русской общине не нужна конфронтация и противостояние с государствообразующей нацией. Помнится, наиболее рьяные крикуны, требовавшие зачистить площадку, умерли, не дождавшись торжества национальной идеи. И мы умрем, не дождавшись результатов, если посвятим свою жизнь борьбе, а не сотрудничеству. Золото тоже стареет, умирает и разлагается.