Примерно в 8 вечера 31 декабря инженеры начали снижать мощность Игналинской АЭС в Литве. За час до полуночи, ярко-желтый энергетический блок в ее пещерообразном турбинном зале замолчал навсегда.


Закрытие Игналинской АЭС стало условием для вступления Литвы в Евросоюз в 2004 году, так как существовала обеспокоенность по поводу безопасности советских реакторов, схожих с теми, что были установлены на Чернобыльской АЭС, когда в 1986 году там произошла страшная авария.


Но крайний срок для закрытия Игналинской АЭС вряд ли мог прийти в худшее время для этой балтийской страны, потерявшей крупнейший источник электроэнергии - покрывавший почти три четверти всего спроса - в то время, как она борется с наихудшим экономическим спадом за последние двадцать лет, с тех пор как отделилась от Советского Союза.


В дополнение к 30-процентному росту на стоимость электричества, прогнозируемому правительством, закрытие АЭС также угрожает энергетической безопасности Литвы, так как страна вынуждена обратиться к России и другим соседям, чтобы восполнить энергетический недостаток.


“Мы все больше зависим от России в отношении своего энергетического импорта”, - говорит премьер-министр Литвы Андриус Кубилиус, предупреждающий, что это делает его страну “очень чувствительной ко всему, что происходит [с политической точки зрения] на границах России”.


Правительство настаивает на том, что уже гарантировало достаточно поставок электроэнергии и природного газа, чтобы справиться без Игналинской АЭС. Однако министр энергетики Арвидас Секмокас признает, что закрытие электростанции разоблачило зависимость региона от электроэнергетической инфраструктуры советских времен. “Балтийские страны по-прежнему являются энергетическим островом в составе ЕС”, - говорит он, имея в виду Литву и соседние с ней Латвию и Эстонию, которые одними из первых стран бывшего социалистического блока присоединились к ЕС.


Чтобы уменьшить изоляцию региона, уже предпринимаются некоторые шаги. В этом году начнутся работы по прокладке подводного кабеля между Литвой и Швецией, чтобы к 2016 году соединить балтийские государства со скандинавскими электросетями. Планируется построить еще одно связующее звено с Польшей.


Но Литва возлагает свои самые большие надежды на план постройки в Игналине новой АЭС стоимостью 3-5 миллиардов евро с участием Латвии, Эстонии и Польши. В прошлом месяце правительство объявило о тендере, призывая компании, заинтересованные в строительстве и управлении объектом, подавать свои заявки. В качестве потенциальных инвесторов зазывают все крупнейшие европейские компании ядерной энергетики - французскую EDF, немецкую RWE и испанскую Iberdrola. Литва планирует подписать юридически обязательный договор во второй половине 2010 года.

 

Остается еще множество нерешенных вопросов, например размер долей частного инвестора и каждой из участвующих стран, и некоторые скептики вообще подвергают сомнению возможность подобного проекта, учитывая ужасное состояние государственных бюджетов в пострадавшем от кризиса прибалтийском регионе. Ожидается, что за 2009 год размер литовской экономики уменьшился примерно на 18 процентов, в то время как бюджетный дефицит страны вырос до 10 процентов ВВП.


Г-н Секмокас настаивает на том, что АЭС будет построена.


“Мы действуем очень быстро”, - говорит он. Но даже если строительство начнется по расписанию, новая Игналинская АЭС начнет производство электричества не раньше 2018 года. До тех пор Литва будет зависть от других стран в том, что касается поставок электроэнергии.


Игналинская АЭС стоит в дубовой роще на берегу крупнейшего литовского озера Друксиаи, недалеко от границы с Белоруссией и Латвией. Один из ее двух реакторов был закрыт вскоре после вхождения в ЕС, а для второго крайний срок был назначен на 31 декабря 2009 года. Реактор Игналинской АЭС был одним из 12 реакторов, схожих с использовавшимся в Чернобыле, и единственным за пределами России.


Многие литовцы негодуют по поводу принудительного закрытия. В ходе прошлогоднего референдума 90 процентов проголосовали за продление срока работы АЭС, пока не будет построена ее замена, однако низкая явка сделала результаты референдума несостоятельными. “Мы обязаны закрыть АЭС в рамках нашего соглашения о вхождении в ЕС, - говорит г-н Секмокас. - Мы должны соблюдать закон”.


Генеральный директор Игналинской АЭС Виктор Шевальдин не скрывает своего разочарования. Ветеран советской ядерной промышленности, он работал на Игналинской АЭС с момента ее открытия в 1983 году. “Все эти годы Игналинская АЭС работала очень стабильно, - говорит он, давая интервью в своем спартанском кабинете в нескольких сотнях метров от реактора. - Решение о ее закрытии было исключительно политическим. С технической точки зрения, было бы довольно просто модернизировать реакторы и продолжить работу в течение еще 20 лет”.


Над стройплощадкой хранилища отходов, где после закрытия будут захоронены топливные стержни и другие радиоактивные материалы, возвыщаются строительные краны. Г-н Шевальдин говорит, что процесс снятия с эксплуатации займет 25 лет и будет стоить сотни миллионов евро. “Снятие с эксплуатации сложнее, чем строительство, - говорит он. - Так что 1 января это начало, а не конец”.

 

Материал подготовлен с участием Стефана Уэгстила