Министр образования и науки Тынис Лукас в интервью еженедельнику "МК-Эстония" признал тот факт, что большинство населения Эстонии настроено против реформы образования, но полагает, что только она спасет школу. Лукас советует не паниковать, а смотреть на вещи здраво. По его словам, русским школам сегодня действительно приходится тяжелее, но у государства нет планов по ликвидации образования на русском языке.

- Когда в передаче «Суд присяжных» на ЭТВ-2 спросили: «Душит ли реформа русскую школу?», то 78% телезрителей дали положительный ответ - да, душит. Можете ли вы доказать, что они заблуждаются?

- Что тут доказывать? Когда в эстонской передаче «Форум» на прошлой неделе было голосование о поддержке реформы образования, картина была такая же: 24 процента «за», 76 - «против». Видимо, дело в том, что и эстонская, и русская школа здесь в одинаковом положении. Проект обновления образования (слово «реформа» мне не нравится), который сейчас находится в производстве в Рийгикогу, не делает принципиальных различий между эстонской и русской школой, рассматривая систему образования как единое целое. И точно так же: если учащихся станет мало, то уменьшится число как русских школ, так и эстонских. То есть опустевшие школы будут закрыты. Это неизбежно. Так что повторяю: обе школы абсолютно в одинаковом положении.

- Но ведь русская школа переживает еще и другую реформу - переход на частичное обучение на эстонском языке. Вдобавок всех учителей регулярно проверяет Языковая инспекция - будь то преподаватель физкультуры или учитель, работающий в первом классе. Разве это не создает дополнительного напряжения и дополнительных проблем?

- Это правда. Действительно, положение учителей в русской школе немного другое. Они должны беспокоиться не только о том, чтобы школа сохранилась как административная единица, но и готовиться к преподаванию предметов на эстонском языке. В этом отличие. Но учителя эстонских школ тоже испытывают множество проблем: кто-то может потерять работу из-за уменьшения количества учащихся. Cловом, проблем хватает и у тех, и у других. К тому же часть решений была принята раньше. Этот конкретный закон об изменениях в Законе об основной школе и гимназии ничего не меняет. Переход русских гимназий на частичное обучение на эстонском языке отражен в нем так же, как и в действующем законе. А психологически у людей, я согласен, вопросов может возникнуть больше, так как несколько процессов идут одновременно.

Тут стоит отметить, что уменьшение числа учащихся в более маленьком социуме влияет более радикально. Кроме того, следует учитывать и то, что через два-три года в 10-е классы русских гимназий по всей Эстонии пойдут всего 1200 - 1500 учащихся. И надо принимать в расчет, что постоянно растет и число русскоговорящих детей в эстонских школах. То есть здесь еще и вопрос качества. Русским школам надо объединяться в сильные лицеи, чтобы сохранить качество и идентичность. Кстати, у меня хорошая новость для русскоязычных учеников - сегодня правительство постановило, что аттестаты выпускников русских школ, учившихся в классах глубокого погружения, приравниваются к аттестатам выпускников эстонских гимназий. То есть им не нужно будет впоследствии сдавать экзамен на языковую категорию. И я думаю, что мы создадим условия и для того, чтобы выпускники русских школ, овладели эстонским. Но я согласен, что напряжение в русской школе может быть больше, так как изменений больше.

- То есть вы понимаете, что русской школе приходится вдвое труднее?

- Повторяю, 95 процентов проблем - одинаковые. Это уменьшение числа учащихся, вопросы квалификации учителей, учительская зарплата. В Ида-Вирумаа поднимают шум из-за того, что часть гимназий может закрыться: дескать, это страшный удар по русской школе. Но почитайте уездные газеты Вырумаа или Сааремаа. Там точно такие же проблемы. И не потому, что мы предлагаем разделить девятилетку и гимназию, оставив в последней не менее трех параллелей в каждом классе, а оттого, что детей стало на треть меньше, и число учеников будет уменьшаться впредь. Сейчас учащиеся русских школ составляют 20-21% от общего числа.

- Известно ли, сколько детей из неэстонских семей учатся в эстонской школе?

- В основной школе - около 6 тысяч.

- Сейчас в стране 230 гимназий. Сколько их останется после 2012 года вообще и русских в частности?

- Это зависит от решения местных самоуправлений, особенно в крупных городах. Государство создает лишь рамочные условия: гимназия - отдельное учебное заведение, где в каждой параллели не меньше трех классов, широкий набор предметов по выбору и соответствующие «жилищные условия». Но если горуправа сделает вместо трех параллелей пять - пожалуйста! Но тогда гимназий будет меньше

- А гимназии, где две параллели, быть не может?

- В качеcтве региональной в районах с небольшой плотностью населения - может, в городах - нет. В Таллинне, Нарве, Кохтла-Ярве, безусловно, придется объединять школы. И если в Нарве и Кохтла-Ярве это не касается эстонских школ, потому что их там по одной, то в Таллинне предстоит объединить и эстонские гимназии.

- И все-таки, сколько гимназий у нас будет через 5 лет? В СМИ то говорят, что 100 закроют, то сообщают, что останется 50.

- Если исходить из предъявляемых к гимназиям стандартов, то можно сказать, что на селе станет на 50 гимназий меньше, и на столько же - в городе. Так что всего на 100. А как конкретно будут решать Таллинн или Нарва, сказать трудно. Я всячески пропагандирую сильные русские лицеи. Ведь русские школы сконцентрированы в городах, и проехать от одной школы до другой лишние две-три автобусные остановки - не проблема. В этом смысле проблемы эстонских уездных школ несколько другие - там и сейчас кое-где ездят в школу за 40-50 километров. Кстати, примеры чистой гимназии у нас уже есть - знаменитая гимназия Хуго Треффнера.

- Какие перcпективы у русских гимназий в Кейла, Палдиски или Маарду? Или тамошним школьникам придется ездить в гимназию в Таллинн?

- Все зависит от количества учеников. Кроме Нарвы, Кохтла-Ярве и Силламяэ (не исключено, что еще и Йыхви), русская гимназия может быть в Тарту, в Пярну и Валга. А в небольших городках может быть интегрированная школа с эстонскими и русскими классами. Например, в Кивиыли, где уменьшается число учащихся как в эстонской, так и русской гимназиях. Мы ведь должны учитывать, что принимаемые сегодня решения будут претворяться в жизнь через четыре года, когда учеников будет на 30 процентов меньше, чем сейчас, а в русских школах этот процесс идет еще быстрее. Важно предвидеть будущее и быть к нему готовыми. И чтобы дети другой национальности сохраняли свою идентичность, даже если значительная часть предметов будет преподаваться на эстонском.

Министерство повысило статус Нарвской Ваналиннаской школы до уровня гимназии. Там русские дети учат эстонский по методике глубокого погружения. При этом вы заявили: «Надеюсь, что эта школа превратится в чисто эстонскую гимназию». Означает ли это, что в перпективе русские школы, в которых работают классы глубокого погружения, станут эстонскими гимназиями?

Я cказал на пресс-конференции, что школа, где язык обучения эстонский, может стать настоящей эстонской гимназией, но не в смысле превращения в эстоноязычную школу. Русский язык и связанный с ним блок там изучают как родной. В будущем русские школы полностью на эстонский язык не перейдут - это было бы ненормально в демократическом государстве

- Когда канцлер права выявил нарушения в Лаагнаской гимназии, где русским детям запрещали общаться на перемене на родном языке, вы поддержали его позицию, но отнеслись к этому весьма спокойно. А вот в случае с Сергеем Метлевым вы публично возмутились, пригрозив уволить директора. Отчего столь разная реакция в схожей ситуации?

- Посмотрите, как интересно! Видимо, читатели тоже не все знают. На самом деле, министр не имеет права ни уволить, ни наказать директора муниципальной школы. Я сказал, что если в школе, где учится Метлев, обстановка не нормализуется и над юношей будут устраивать самосуд, тогда я буду вынужден сделать предписание Таллиннскому департаменту образования и потребовать установления порядка. А то, что журналисты преподнесли это как «министр потребовал увольнения», пусть останется на их совести. Юридически такие решения принимает горуправа. Так что в обоих случаях она и должна была делать выводы. Моя роль заключалась в том, что я связался с горуправой, и, когда директор школы вернулась из отпуска, сотрудники Департамента образования все детально проверили. По моим данным, обстановка там нормализовалась. Юноша продолжает учебу, и я больше не вижу необходимости вмешиваться. А по лаагнаскому случаю я свою оценку дал. Общаться между собой на перемене на родном языке - абсолютно нормально.

- Ваша предшественница Майлис Репс считает реформу непродуманной. Во-первых, разделение основной школы и гимназии потребует по 4-5 миллионов на перестройку каждого здания, во-вторых, в копеечку влетит упорядочение школьного транспорта и строительство интернатов. Кроме того, выбор специальностей в ПТУ для тех, кого не гимназию не возьмут, крайне узок...

- Оппозиция всегда критикует. Если Майлис Репс говорит о транспортных проблемах, она имеет в виду, прежде всего, эстонские сельские школы. И это действительно большая проблема. Мы должны будем продумать как транспортные схемы, так и вопрос интернатов. Хотя, нужны ли последние, пока неясно. Может, более важен вопрос интегрированных школ - с эстонскими и русскими классами. Потому что сохранение русской основной школы - наша стратегическая цель. Пока будут русские учащиеся, желающие учиться на родном языке, русская основная школа будет. Но это зависит от числа учащихся, а последнее зависит еще и от того, отправляют ребенка в русскую либо в ближайшую эстонскую школу. В профтехшколах же, как правило, есть русские группы. А с критикой наcчет узкого выбора специальностей согласен. Негде взять учителей! Хотя выбор специальностей в Нарвском центре профориентации, скажем, шире, чем в столичных училищах. В целом же вынужден согласиться с критикой. Попробуем поднапрячься.

- Новинка закона - обязанность учиться до 18-летнего возраста. Но девятый класс заканчивают в 16-17 лет, а среднее образование обязательным не является.

- Это сделано для того, чтобы в период безработицы продлить на год время пребывания в школе для тех, кто не сумел вовремя получить основное образование - 17-летних, сидящих пятый год в 5-6 класcе, которых не возьмет на работу ни один работодатель, так как им положено работать неполный день. Таким молодым людям должна быть предоставлена возможность учиться в школе для взрослых (бывшая вечерняя школа). Закончивших же основную школу это не касается.

- Разделение гимназии и основной школы и запрет тестировать детей при приеме в первый класс вызвал протест у директоров элитных школ. Особенно возмущается директор Французского лицея Лаури Леэзи. Получается, что Французский лицей, Английский колледж и другие специализированные школы нам больше не нужны?

- Я считаю¸ что в первый класс ребенок должен идти в школу рядом с домом и без всяких экзаменов. Это нормально. Есть некоторые исключения: например, при поступлении в музыкальную школу, может быть, или в школу с языковым уклоном. Но таких исключений не должно быть слишком много.

- Cмогут ли учителя после разделения девятилетки и гимназии работать в обеих школах?

- Безусловно. Это решение администрации той школы, которая заключает с учителем договор. Хоть в трех школах сразу. На селе много таких школ, где в одной для предметника просто нет нагрузки.

- Старая беда школ - там работают тетеньки в возраcте, которым трудно завоевать доверие подростков. У нас треть педагогов в возрасте 50 лет и старше и меньше 13% - до 30 лет. Не это ли одна из причин школьного насилия и большого отсева?

- Молодые в школу не идут. Причины две - непрестижность профессии и неконкурентоспособная зарплата. В плане престижности лед в последние годы, кажется, тронулся. А с зарплатами приходится исходить из возможностей. Хотя, вы знаете, в последние годы они постоянно растут. Даже нынче, когда у всех падают.

- Какова средняя заплата учителя с нормальной нагрузкой?

- 11 000 крон минус налоги, если нет классного руководства. C классным руководством - 12 000.

- Разумно ли затевать дорогостоящую школьную реформу во время кризиса?

-- Если мы оставим это несделанным, качество обучения начнет падать, и пострадают учащиеся. Это нормальные изменения в школьной программе, в школьной сети, и они произойдут через четыре года, а я не верю, что кризис продлится еще четыре года.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.