Власти хотят исключить, чтобы сверхдорогой терминал сжиженного газа ускользнул под контроль русских.

Известный транзитный предприниматель Хейти Хяэл получил в середине лета приглашение, от которого не смог отказаться. Полиция безопасности (Капо) пригласила его «на чашечку кофе».

Контрразведку интересовали связи бизнесмена с русскими.

Хяэль собирается построить на восточном побережье полуострова Пакри первый в странах Балтии терминал сжиженного газа или LNG (liquefied natural gas).

Это сооружение может позволить закупать доставляемый на танкерах газ и разрушить нынешнюю зависимость, когда страны Балтии получают газ только по трубам из России и закупают его по ценам «Газпрома», которые намного превышают средний уровень на Западе.

«Когда мы построим терминал, цена на газ упадет на 25-30 процентов», прогнозирует председатель правления «Таллинского порта» Айн Кальюранд. «Газпром не смог бы больше получать в странах Балтии сверхприбыль и Кремль утратил бы возможность угрожать закручиванием газовых вентилей».

Поэтому совершенно  ясно, что интересам Москвы отвечает провал проекта LNG, а если это не удастся, то его затягивание и взятие терминала под свой контроль.

Пока дела идут в выгодном для Кремля направлении. Московитяне и не должны особо напрягаться, так как заинтересованные в терминале бизнесмены и без вмешательства русских подставляют друг другу ножки и вынашивают секретные планы.

Более того – поскольку речь идет о совместном плане стран Балтии, возникла напряженность и между государствами.

Капо: «И как вы связаны с любимцем Путина?»

LNG-терминал стоит около 400 миллионов евро (более 6 миллиардов крон), что делает его более дорогостоящим сооружением, чем мост на Сааремаа, о котором много говорят, не говоря уже о новых зданиях Музея эстонского народа или Художественной академии.

Часть строительства оплачивает Брюссель – в том случае, если терминал будет обслужить все три страны Балтии, а его инициаторы, владельцы и будущие операторы не будут связаны «с нынешним доминирующим поставщиком», то есть «Газпромом». Об этом четко заявил уполномоченный по энергетике Гюнтер Оттингер в мае в письме, направленном государствам Балтии.

Для проверки этого требования полиция безопасности и начала свою игру.

Хейти Хяэл заверил Капо, что он не является и не собирается быть подручным «Газпрома».  Он настоящий эстонец.

Контрразведку заинтересовали и связи Хяэля с торговцем нефтью Геннадием Тимченко, который вознесся в число самых богатых людей мира  после прихода к власти Владимира Путина.

Для родившегося в Армении и проживающего в последнее время во Франции Тимченко Эстония является важным государством. Он уже 20 лет доставляет российские нефтяные товары через здешние порты. В двойной башне на Торнимяэ располагается центр логистики его концерна, бухгалтерия и IT. В штаб-квартире Тимченко в Женеве один из залов для совещаний носит символическое название Таллина.

Меньше знают, что наряду с нефтебизнесом масштабные бизнес-интересы Тимченко простираются в области газа и что он планирует построить в России завод по производству LNG. Один высокопоставленный российский чиновник сообщил прошлой осенью, что Тимченко и другой любимец Путина Юрий Ковальчук изучают возможность строительства LNG-терминала на побережье Латвии.

Хейти Хяэл пояснил Капо, что его бизнес-партнером по нефтяному транзиту является нидерландская фирма Trafigura, известная как ярый конкурент Тимченко. Иными словами, между Хяэлем и Тимченко нет деловых отношений.

Неизвестная крупная фирма прямо из Таллина.

Интерес Капо к Хяэлю понятен, так как его деловым партнером в сети заправок Alexela и в развитии проекта LNG-терминала есть общество с непрозрачным фоном – фирма Baltic International Trading.

Для общественности связи этой компании собственников теряются в одной фирме, зарегистрированной     на Кипре.

Кипр – это государство, через которое обычно инвестируют свои средства русские.

И здесь речь явно идет о восточных деньгах, хотя исполнительным директором Baltic International Trading является немец, проживающий в Шифферштадте близ Франкфурта Бенжамин Херманн Штосс.

На происхождение денег указывает состав совета, представляющего собственников. В декабре прошлого года председателем совета был Арават Сабеев, родом из Петропавловска в Казахстане, но входивший в клуб борцов Шифферштадта и выступавший на Олимпийских играх за Германию. Сейчас в совет входит Александр Метринский, также из Петропавловска, а также Михаил Кирьякин из Москвы. 

При этом Baltic International Trading никакая-то полочная фирма, а реально действующее предприятие, занимающееся закупками-продажами нефтепродуктов и химикатов. Обороты в этом бизнесе столь велики (прошлогодний оборот составлял более десяти миллиардов крон), что фирму можно свободно сравнивать с «Ээсти энергией» и другими крупными предприятиями Эстонии. Разница лишь в том, что о существовании  Baltic International Trading знают немногие.

Неожиданно и то, что Хяэл и его компаньоны готовы смириться с очень низкой средней ценой на капитал  (WACC), которую диктует департамент конкуренции. Но из какого тогда источника идут деньги, не обеспечивающие высокой производительности?

Исполнительный директор фирмы Хяэля  Balti Gaas Урмо Мянни говорит лишь, что у компании нет связей с Кремлем и что «терминалы обслуживают клиентов так же, как парковки обслуживают машины. И нет причин предпочитать синих красным, главное, что они платят за услуги».

Плюсы проекта Хяэля

Хейти Хяэл верит, что у его проекта есть несколько преимуществ перед конкурентами.

Прежде всего, месторасположение. LNG-терминалы должны учитывать опасность взрыва газа (она крайне невысока, но все же существует). Восточное побережье полуострова Пакри совершенно не заселено.

Во-вторых, газовая компания Финляндии Gasum избрала палдиский полуостров местом, откуда в будущем начнется подводный газопровод между Эстонией и Финляндией  Balticconnector. Виды на продажу газа финнам превращают строительство LNG-терминала еще более окупаемым и притягательным с точки зрения бизнеса.

В-третьих, лучшие ледовые условия. Из 18 последних зим Палдиски был в 15 случаях свободным ото льда. Место глубокое, позволяет принимать суда с осадкой до 15 метров.

В-четвертых, поддержка местных властей.  Мэр Палдиски Каупо Каллас направил в прошлом году ряду министров письмо, в котором высказал полную поддержку проекту, подчеркнув его важность «как для города Палдиски, так и всего государства».

В-пятых, подготовительные работы. Хяэл приступил к планировочным работам осенью 2008 года. У него были соглашения по финансированию терминала и строительству первой очереди причала (120 миллионов евро). «Кто-то должен стать  тем безумцем, который первым воткнет ковш экскаватора в землю», говорит Хяэл. «Думаем, что мы сможем возвести терминал за то время, пока кто-то из конкурентов получит только разрешение на строительство». 

Но ни один проект не может быть безошибочным.

Ученый просит рассмотреть вопрос об уничтожении бабочек

«Разговор о терминале на Пакри из области юмора», ухмыляется  самый известный конкурент Хяэля, бывший министр окружающей среды Хейки Краних (ведущая правящая Партия реформ). «Единственный свободный участок земли расположен между четырьмя природоохранными зонами. Конечно, при огромном желании там  можно строить, но это будет очень странное решение.»

Природоохранные ограничения зачеркнули в Эстонии ряд крупных проектов: например, на планируемом участке всегда находят какое-либо редкое растение и «зеленые» тут же встают на его защиту.

Камнем преткновения для проекта Хяэля стали бабочки. Департамент охраны окружающей среды сообщил в марте прошлого года, что на вышеупомянутом участке обитают два редких вида ночных бабочек. Причем, для одного из них это единственное место обитания не только в Эстонии, но и во всей Северной Европе!

Хяэл в ответ на это направил на охоту за бабочками исследовательскую группу под руководством академика Юри Мартина. Ученый не обнаружил присутствия бабочек. Правда, сообщил, что их предполагаемое наличие крайне мало – всего лишь одна на 20 гектаров – и попросил рассмотреть, не идет ли речь об инвазивных чужих видах, на ограничение численности и уничтожение которых ежегодно тратится значительная сумма денег государства и местных самоуправлений.  

Ученый обнаружил также места обитания этих бабочек и в иных местах, кроме Эстонии.

Краних (которого в близких к Хяэлю кругах кличут Редкая Бабочка) обращает внимание на тот факт, что порт Хяэля еще предстоит построить, что на том конце полуострова нет дорог и прочей инфраструктуры, в том числе и соединения с существующей газовой сетью. Необходимо построить 50-километровый газопровод до Кииля.

И разве можно считать преимуществом соединение с Финляндией, если северные соседи не говорят уже об этом три-четыре года? Не исключено, что с газопроводом будет то же самое, что и с электрокабелем Estlink-2, к которому финны утратили интерес, пока Elering (эстонская государственная энергетическая компания – прим.перевод.) не взяла дело в свои руки и не выторговала у Брюсселя поддержки в 100 миллионов евро).

Да и вообще, почему труба в Финляндию должна начинаться в Палдиски, а не в Мууга?

Просто лень, или Кто-то вставляет палки в колеса?

Краних начал проявлять интерес к LNG пять лет назад. «Подсчитал, дело показалось красивым. Несколько раз пересчитывал, нет ли где ошибки, но не нашел.»

Он ударил по рукам с ныне покойным Андресом Сарри и заключил договор о сотрудничестве с «Таллинским портом».

Порт как раз подыскивал новые товары, которые уменьшили бы его зависимость от идущих из России транзитных грузов. Заказанное у фирмы  Ramboll исследование показало, что разумнее всего было бы построить LNG-терминал близ угольного терминала в Мууга. «Причал на конце угольного терминала практически существует, нужно заполнить море на 5-6 гектарах», говорит руководитель порта Айн Кальюранд.

Краних заказал еще более основательное исследование и … дело заглохло.

По словам Краниха, бизнес-план показывает, что терминал окупается и без газопровода в Финляндию и помощи Европейского союза. Но он до сих пор не договорился ни с одним банком, так как у него нет права на застройку участка земли близ угольного терминала. Он принадлежит министерству внутренних дел.  Краниху необходимо, чтобы министерство внутренних дел передало участок земли министерству экономики, а то, в свою очередь, «Таллинскому порту». Но передача земли не продвинулась ни на сантиметр, хотя Краних занимается этим уже несколько лет.

Не потому ли, что в министерстве экономики работает кто-то из друзей детства Хейти Хяэля? Или Краниху мешает партийный фон, все-таки он бывший генеральный секретарь партии Реформ? Или просто какой-то ленивый чиновник? Или чиновники особенно осторожны, имея дело в таким масштабным проектом?

Любимец Партии реформ

Пока тянулся проект Краниха, новым фаворитом строительства LNG-терминала стало крупнейшее в мире предприятие по доставке сжиженного газа  Vopak.

То самое предприятие Vopak, которому совместно с русскими принадлежит львиная доля парка емкостей парта Мууга. Предприятие уже заключило конфиденциальный договор с «Таллинским портом» и контактировало с «Ээсти энергией» и  Elering.

Руководитель Elering Таави Вескимяги недавно открыто говорил, что Эстонии необходимо построить электростанцию, работающую на газе. Именно производство электроэнергии, использование газа в качестве горючего на судах и производство удобрений «Нитрофертом» (который стоит с тех пор, как у фирмы исчезла возможность закупать дешевый туркменский газ) могут увеличить спрос на газ и стать определяющим фактором при принятии решения о строительстве LNG-терминала. «У терминала нет смысла, если некому будет продавать газ,» - говорит Вескимяги. -«Все начинается со спроса, а спрос может возникнуть, если существует действующий газовый рынок с различными каналами поставок.»

Отношения Vopak с властями Эстонии за последнее время улучшились. Кристен Михал, став министром юстиции, завершил долгую ссору с фирмой о месте строительства новой тюрьмы в Таллине и здешний представитель Vopak Арноут Люгтмейер стал членом совета АО «Государственная недвижимость».

Люгтмейер встречался с Хяэлем и изучал возможность сотрудничества по LNG-терминалу, но эстонец отказался – в нефтяном транзите они ведут ежедневные схватки друг с другом, как они смогут по-дружески вести совместное дело в области газа? «Я так не умею», - говорит Хяэл. 

Но зато готов пристроиться в хвост Vopak Краних. «Сегодня использование моего проекта означает более быстрое продвижение», - верит Краних.

Полиция безопасности проверяет в числе прочих Vopak так же, как Хейти Хяэля. Vopak, правда, большая биржевая фирма, но нефтяные бочки у нее общие с российскими миллиардерами младшего поколения,  в число которых входит и прославившийся финансированием анти-эстонской пропаганды Андрей Филатов.

И через вышеупомянутый парк емкостей порта Мууга экспортирует российские нефтяные товары Геннадий Тимченко. Причем, после «бронзовой ночи» нефтяной терминал Хяэля в Палдиски усох, в то время как принадлежавший  Vopak терминал работал с прежней мощью.

Моральное право по-латвийски

Есть еще одна группа интересов: латвийцы. Брюссель поможет со строительством LNG-терминала только в случае, если речь пойдет о совместном проекте трех государств.

Премьер-министр Литвы Андриус Кубилиус сообщил весной в Таллине на обеде для глав правительств, что Литву не интересуют европейские деньги, они построят на свои средства небольшой плавающий терминал. По сути, это означает покупку газового танкера, который поставят на стоянку у причала.

Янки предлагали такое же судно и «Таллинскому порту», но эстонцы считают наземные емкости из толстой стали значительно более безопасными.

Но зато за брюссельскими деньгами охотится Латвия. Латвийцы считают, что у них есть моральное право получить LNG-терминал себе, так как у Литвы есть общебалтийский проект строительства АЭС в Висагиносе, а у Эстонии морские электрокабели  Estlink. А у Латвии ничего такого масштабного нет.

Латвийцы сообщили летом, что попросили британцев изучить 22 места возможного строительства  LNG-терминала. Самым лучшим местом с точки зрения географии и экономики стала…Рига. Неважно, что Рига – порт с самыми трудными ледовыми условиями среди стран Балтии, а  LNG-танкеры - обычного ледового класса. Это увеличивает риск, работа терминала может встать именно зимой, когда газа потребляется больше всего. Кроме того, газовую трассу придется проложить в устье Даугавы через престижный и дорогой жилой район…

Эстонцам и другим государствам это исследование не показывают.

Кроме того, латвийцы козыряют экономией. Им не нужно будет строить дорогие емкости из стали, они смогут использовать природное газовое хранилище Инчукалнс под Сигулдой. Газ принадлежит «Газпрому».

Эстония сейчас также получает весь потребляемый газ через Инчукалнс, а не напрямую из России.

А это означает, что планы Латвии ни на йоту не увеличивают уверенность в поставках энергии, так как мы по-прежнему будем зависеть от проходящей через Латвию трубы.
Хейки Краних добавляет, что в Инчукалнсе при хранении одного кубометра газа четыре кубометра газа уходит в потери, поэтому расширение тамошнего хранилища осуществимо лишь на бумаге.

«Весной хранилище Инчукалнса пустое как церковный подвал, и уже несколько лет, - отмечает Урмо Мянни. - Вот и развивай таким образом национальную газовую энергетику».

Подлая дипломатия латвийцев

Но еще более захватывающая борьба ведется за кулисами. Латвийцы предложили Эстонии поддержать в Брюсселе идею эстонцев и установить таможенную пошлину на закупаемое в третьих странах (читай: в России) электричество, только если эстонцы передадут проект LNG-терминала Латвии.

Таким же образом латвийцы прессуют и литовцев: поддержим вашу АЭС, если вы поддержите нас с LNG. 

В числе прочего латвийцы подчеркивают необходимость срочного решения вопроса. Гораздо выгоднее получить деньги из нынешнего проекта бюджета Европейского союза, чем не в рамках будущего, который начнется в 2014 году.

Это знают и в здании Стейнбока (доме правительства Эстонии – прим. перевод.), причем в бюро премьер-министра царит надежда, что в случае жестких действий   удастся для строительства LNG-терминала использовать суммы, поступающие от продажи квот за парниковый эффект.

Эстония не собирается подчиняться шантажу латвийцев и не бьет в громкие колокола. Она предпочитает взвешенную и уверенную дипломатию и разъяснительную работу.

В числе прочего предусматривается, что государственная фирма Elering проведет новое исследование, которое будет обнародовано. А если латвийцы с ним не согласятся, Elering и Latvenergo закажут еще одно исследование. В конце концов, не исключено, что Эстония и Латвия создадут совместную фирму для строительства терминала.

Урмо Мянни добавляет, что Латвия не подходит потому, что газопровод между Латвией и Эстонией слишком слаб для того, чтобы снабжать одновременно как Эстонию, так и Финляндию. Строительство же нового более мощного газопровода обойдется в 350 миллионов евро…

Если же построить терминал в Эстонии, то существующей трубы будет достаточно для снабжения Латвии.

Москва ухмыляется

Политические реалии таковы, что в Эстонии никто не верит в договоренность с Латвией.  Прежние совместные энергетические проекты канули в лету. Латвийцы и литовцы отказались от соглашений выкупить Estlink, затягивают с созданием единой электробиржи, буксует программа Висагинаской АЭС.

«Я не верю в региональный терминал!, - признается руководитель  порта Кальюранд. - Мы исходили из того, что в первую очередь речь могла бы пойти о терминале, поставляющем газ Эстонии. Его стоимость составила бы примерно 150 миллионов евро».

Хяэл также говорит, что для начала стоило бы построить емкость на 60 000 кубометров  для Эстонии и если межгосударственные дела будут решены, то можно будет построить две емкости по 160 000 кубометров. 

В правительственных кругах, однако, нет особой веры и в частные проекты. 

«Проект Краниха мертв, - говорит один находящийся в курсе деятель. - Проект Хяэля такой же, как и проект Сыырумаа со станцией Вяо – лишь бы удалось его перепродать. Поэтому Elering и поручили заниматься этим делом».

Привлечение государственной фирмы Elering исключило бы риски безопасности, ускользание терминала в руки Кремля.

А до тех пор, пока Эстония спорит с Латвией, а Палдиски борется с Мууга, русские хихикают в ладошку и запрашивают со стран Балтии удушающую цену.

Перевод: Хейно Сарап

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.