Прошедшее 10 декабря в Москве заседание Высшего госсовета Союзного государства началось с почти четырехчасовым опозданием. Именно столько беседовали один на один Дмитрий Медведев и Александр Лукашенко, периодически вызывая к себе некоторых членов делегаций, компетентных в том либо ином спорном вопросе.

 

Понятно, что для столь продолжительной беседы должны быть конкретные и предметные темы. В загашнике у обоих президентов их было, безусловно, с избытком. Минск волновали, в первую очередь, проблемы экономических взаимоотношений с Россией — поставки нефти и газа, льготный доступ белорусских товаров на российские рынки, кредитная помощь. Москву, судя по всему, больше интересовала геополитика — в Кремле весь последний год с недоверием поглядывали на заигрывания белорусских властей с Европой.

 

И, судя по всему, по всей неформальной повестке дня президенты успели пройтись весьма предметно и обстоятельно. Как выразился Медведев, «не покладая рук».

 

Сегодня говорить об идущем между Москвой и Минском торге — дурной тон. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. Если резюмировать сделанные Медведевым и Лукашенко, а также другими участниками заседания Высшего госсовета заявления, то выходит, что переговоры между двумя президентами и были ничем иным, как политическим торгом.

 

Что же в итоге из этого вышло? Для официального Минска — сплошной позитив. Если в общем, то Москва пообещала и в дальнейшем поддерживать экономику Беларуси.

 

Так, в 2010 году цены на газ будут сохранены на уровне этого года. Источники в делегациях говорят, что российская сторона настаивала на увеличении, но в итоге согласилась на компромисс, так как белорусская сторона и вовсе требовала цены снизить. В бюджет Беларуси на будущий год, напомним, уже заложили цифру в 166 долларов.

 

Такая же судьба ждет и цены на нефть. Более того, Москва пошла навстречу Минску по вопросу схемы поставок нефтепродуктов, в том числе таможенных пошлин. В деталях суть договоренностей, судя по всему, стороны раскроют позже. Но, по словам Медведева, принятые решения «как минимум не создадут затруднений нашим белорусским партнерам, и в то же время сделают наше сотрудничество в этой сфере более современным».

 

Сегодня Медведев много говорил о большой позитивной роли Союзного государства, его потенциале, братских отношениях с Беларусью, но при этом несколько раз, характеризуя отношения Минска и Москвы, сбивался на термин «прагматичные». Сегодня щедрость российской души имеет определенную цену. И, наверняка, Минску ее назвали. И Минск ее принял. Или, по крайней мере, сделал вид.

 

В принципе, прейскурант белорусской стороне хорошо знаком. И главным пунктов в нем идет геополитическая лояльность. Уж не знаем, насколько откровенно говорили на эту тему Лукашенко и Медведев, но даже обтекаемые высказывания российского президента весьма недвусмысленно дают понять, что Минску вопрос «с кем он» был задан.

 

«От того, какие позиции занимают обе стороны на международной арене, зависят очень многие вопросы, в том числе и климат отношений между ними», — сказал Медведев.

 

О каких конкретно позициях говорил Медведев — об отношениях Беларуси с ЕС или о необходимости признания Абхазии и Южной Осетии — можно только предполагать, но очевидно, что, с точки зрения Кремля, проблема поддержания климата на комфортном для Беларуси уровне от нее же самой и зависит.

 

В эту же канву логично вплетается и договоренность об ускорении ратификации документов о единой региональной системе ПВО. Договор-то Минск и Москва подписали еще в начале февраля, а законную силу этому документу белорусская сторона давать не спешит, не без оснований опасаясь, что небо над самым центром Европы перейдет под полный контроль российских вояк.

 

Есть у России к Беларуси и не сильно скрываемый экономический интерес. Не так давно официальному Минску уже намекнули, что стоимость нефти будет зависеть от того, откроют ли российскому капиталу доступ к белорусской нефтехимической промышленности. Вслух, на камеры Медведев об этом сегодня вроде как не говорил, но его пожелание развивать «кооперацию в топливно-энергетической сфере» в данном случае можно считать синонимом.

 

Впрочем, предполагавшегося подписания объемной Программы расширения сотрудничества в области топливно-энергетического комплекса не случилось. По-видимому, в силу необходимости внесения в нее дополнений в соответствии с договоренностями, достигнутыми Лукашенко и Медведевым на личных переговорах.

 

Подкинул дровишек в костер и вышедший к журналистам кремлевский источник, в котором угадывается помощник российского президента Сергей Приходько. Информированный аноним расшифровал причины, по которым затягивается заседание Высшего госсовета — стороны обсуждают будущее Союзного государства. Мол, Россия, «безусловно, готова к дальнейшей глубокой интеграции». Включая и введение единой валюты.

 

Чуть позже этот один из мифов белорусско-российской интеграции оживил и госсекретарь Союзного государства Павел Бородин, заявивший, что тема единой валюты будет обсуждаться на следующем заседании ВГС в июле 2010 года. А заодно и о союзной конституции поговорят.

 

Для официального Минска такой поворот сюжета только кстати, так как он, не исключено, может вернуть отношения Минска и Москвы на допутинский уровень. Именно в ту эпоху, когда Россия щедро оплачивала углеводородами белорусские поцелуи, был заложен фундамент белорусского экономического чуда, завоевания которого белорусские власти всеми правдами и неправдами стараются удержать под порывами кризисных ветров.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.