Утром вчерашнего дня руководитель «Газпрома» Миллер докладывал президенту Медведеву, что «Белтрансгаз» полностью погасил задолженность за потребленный газ. Д.Медведев, «не вмешиваясь в спор хозяйствующих субъектов», распорядился возобновить поставки в полном объеме. Начальник «Газпрома» приказ исполнил. Но с оплатой своего транзитного долга спешить не стал. Чуть позже появилась информация, что концерн перечислил в Минск 228 миллионов долларов. Хотя должен 260. В лучших традициях восточного базара менеджеры «Газпрома» принялись выискивать зацепки в формулировках контракта. Торговаться ради процесса. Чтобы не потерять лицо? Хотя сегодня знающие люди утверждают, что на решение побыстрее закончить игры вокруг «задвижки» и начать корректно отпускать газ Беларуси повлияли жесткие и откровенные слова Президента во вчерашнем интервью телеканалу «Евроньюс» (Стр. 2), которое уже оживленно комментируется в интернете.

Очевидно: ничто не мешало разрешению газовой проблемы сразу, как только она возникла. Обменялись долгами (как предлагала белорусская сторона) — и дело с концом. Логика ведь проста, как учебник математики для первого класса. Если «Газпром» заплатил свои 228 миллионов, значит, признает, что должен. То же и с белорусскими 187 миллионами. А дельта (в нашем случае до 192, по версии «Газпрома», и у монополии до 260, по мнению белорусской стороны) это уже предмет переговоров. О чем, кстати, вчера говорил В.Путин, проводя очень своевременное совещание по российско–белорусской газовой тематике. Процитирую В.Путина: «Оплата транзита должна осуществляться в соответствии с контрактом. Вместе с тем необходимо провести переговоры с белорусскими партнерами и за столом переговоров в нормальной товарищеской обстановке, в деловой обстановке прояснить все вопросы, которые до сих пор являются спорными. Если вообще там есть какой–то спор». После этого премьер-министр сокрушался, что конфликт–то возник со страной, с которой «у России особые отношения».

Теплое слово, конечно греет. Не так, как газ, разумеется, но на душе светлее. Хотя саму формулу «особых отношений» сегодня препарируют все кому не лень. А в чем же их суть? В том, что в силу близкого родства можно по поводу, без или просто по случаю плохого настроения хвататься за газовую задвижку? Ну да... Более дальний партнер, ведь действительно может и не простить. А тут ничего. Разберемся тихо, по–семейному. А коль соседи за стеной услышат звон бьющейся посуды, скажем, что шкаф упал. Такие вот «особые отношения».

А если серьезно, то сложно взять в толк: для чего надо было после почти недельных препирательств гонять дважды в течение суток солидные деньги со счета на счет и обратно? В масштабе государств суммы не самые большие. А в абсолютном выражении, если оставят они тонкий след комиссионных в банке–агенте, становятся очень даже симпатичными. Но я гоню от себя мысль, что дело только в этом. Версий о подоплеке ситуации в последние дни выдвинуто хоть отбавляй. Самая популярная — Москва тянет Минск в Таможенный союз на невыгодных для Минска условиях. С чередой допущений можно принять и ее. Порассуждаем...

Аналитики всех мастей уже немало надавали друг другу тумаков в спорах о подобиях и различиях в построении союзов и империй. Размышляя об интеграционных процессах на постсоветском пространстве, они часто сравнивают их с проектом Евросоюза. Мол, Европа медленно запрягала, а мы, случается, по сотне миль одним махом перепрыгиваем. Но только при этом Европа худо–бедно едет, а мы и запрячь–то толком не можем. А все потому, что с некоторых пор вынуждены практиковать особые подходы. Европейцы сначала искали проблемы как общие, так и каждого в отдельности. Сопоставляли их. Выдумывали, как сгладить неудобства. А потом уже принимали конкретные решения. Нам же все чаще навязывается сценарий бессмертного русского авось: давай сигать, а там видно будет. Если что — порешаем.

Есть опасения, что не порешаем. Ведь получается, что уже сейчас взаимоотношения напоминают схему: загнать кнутом туда, где, возможно, лежит пряник. А что будет позже? Этим пряником поманят туда, где останется только кнут? Очевидно, что в последние годы продвижение всех интеграционных идей строится отнюдь не по принципу поиска точек соприкосновения. Превалирует тупое навязывание своей позиции самым крупным потенциальным партнером.

К разработке идеи каждый участник приходит со своим набором ожиданий. Коллегиально это принимается. А как дело доходит до решения, все меняется. И напоминает какую–то возню. Когда соседи договариваются постелить в общем тамбуре коврик с затратами напополам. Потом начинают выяснять пропорции его износа по количеству комнат и жильцов у каждого. В кульминации наиболее фактурная сторона показывает кулак. В итоге нет ни коврика, ни нормального соседа.

Все закончилось так, как могло и должно было быть, не начинаясь. Газ идет, платежи проходят. Коврик на месте. Смахнули пот со лба европейские потребители топлива. Вероятно, только дельта растет. Правда, наверное, уже не та, которая отражает разницу понимания долгов. Это дело почти прошлое. Имидж, статус, истинные намерения... Наши партнеры вновь вскопали себе почву, где растут размышления...