«Скоро мы будем действительно ходить в магазины, как в музеи. Мы-то не будем, но большая часть населения будет».

Из выступления А. Лукашенко на совещании 10 ноября 2011 г.


Давно известно, что когда президент чем-то явно недоволен, то он может наговорить массу интересных вещей. Например, уже несколько месяцев глава государства всех уверяет, что кризиса в стране нет, есть лишь «временные трудности». А из его выступления на совещании 10 ноября стало известно, что большинство населения обеднело, и скоро будет ходить в магазины, как в музеи. Вот тебе и временные трудности.

Читайте также: Белоруссия - чтобы не воровали колбасу

7 октября на пресс-конференции для представителей российских СМИ А. Лукашенко утверждал, что, согласно социологическим опросам, 70% граждан доверяет президенту, и вообще общество позитивно оценивает политику властей. И вот выступая 10 ноября, он потребовал от правительства принять решительные меры, и «к 1 мая мнение населения о правительстве, о власти, настроения людей должны кардинально измениться». Это надо понимать так, что сейчас эти настроения в отношении властей плохие. А куда же девались 70% доверяющих?

Но более интересно то, что обсуждение программы экономического развития на следующий год спровоцировало конфликт в руководстве государства и явственно показало, что Беларусь находится в точке исторической бифуркации. Т. е. в таком редком периоде, когда возможен выбор различных путей развития. Речь идет не просто о разных вариантах плана на 2012 г., а о судьбе белорусской социальной модели.

Правительство предложило достаточно рациональную программу выхода их кризиса. Что даже удивительно, ибо с начала года оно выбирало из всех возможных вариантов решения проблем самый худший. Но элементарный здравый смысл в нынешних белорусских условиях выглядит почти как революция, посягательство на устои.

Прежде всего, правительство набралось смелости не ставить во главу угла рост ВВП (его увеличение предусмотрено в размере всего 1,5%), а в качестве главной задачи определило борьбу с инфляцией, которая в годовом исчислении должна вырасти всего на 19%. Предполагается резкое сокращение денежной эмиссии, финансирования госпрограмм, ускорение приватизации, повышение коммунальных тарифов. По мнению авторов программы, только при выполнении этих условий может произойти прирост реальных доходов населения на 0,5%. Все остальные варианты приведут к их падению.

А. Лукашенко раскритиковал эту программу, посчитав ее слишком рыночной. Он почувствовал, интуитивно ощутил самый главный ее порок: она разрушает белорусскую социальную модель. А ведь президент 17 лет тщательно создавал ее по крупицам, лелеял, оберегал от врагов. Он ею очень гордился, еще совсем недавно, уже в разгар кризиса, упорно доказывал, что она выдержала испытания временем, другие государства берут ее на вооружение, перенимая передовой белорусский опыт, и мы от нее ни в коем случае не собираемся отказываться. И вот теперь правительство предлагает ему принять экономическую программу, которая фактически разрушает его Город Солнца. Хотят, чтобы он подписал политический приговор собственному 17-летнему правлению.

Поэтому президент так резко отозвался о программе правительства, заявил, что она идет вразрез с решениями Всебелорусского народного собрания. Напомню, что в докладе на этом собрании А. Лукашенко пообещал к 2015 году довести среднюю зарплату до $1000. Очевидно, что данное обещание, как и плановые параметры, определенные тем форумом, — прожекты из другой, докризисной эпохи. Они останутся таким же памятником человеческих заблуждений, как планы строительства коммунизма в течение 20 лет.

Есть еще одна причина недовольства А. Лукашенко деятельностью правительства и лично премьер-министра М. Мясниковича. Дело в том, что на заседании Совета министров 8 ноября разгорелся спор между его главой и помощником президента С. Ткачевым. И там М. Мясникович, опытнейший номенклатурный волк, допустил непростительную для чиновника его ранга оплошность. В полемическом задоре он имел неосторожность заявить, что нынешний кризис есть результат ошибочной экономической политики властей в предшествующий период. Т. е. утверждались программы, не обеспеченные деньгами, в связи с чем пришлось использовать денежную эмиссию. «В 2008-2009 годах мы в меньшей степени увлекались эмиссионным кредитованием экономики. А в 2010 году захотелось, в 2011-м — тоже. Внешние плюс собственные доморощенные проблемы создали то, что мы имеем», — констатировал М. Мясникович. Обращаясь к С. Ткачеву, премьер заявил: «Вы так активно помогали формировать все программы на протяжении последних 10-15 лет».

Напомню, что согласно версии А. Лукашенко, причины «временных трудностей» в экономике Белоруссии лежат за пределами страны: мировой экономический кризис, повышение цен на российские энергоресурсы. Да еще виновато население, почему-то решившее в первом полугодии в массовом порядке покупать «иномарки».

 

 

По словам А. Лукашенко, ему аж пять человек тут же донесли информацию о крамольных речах на заседании правительства. Понятно, что президент принял упреки премьера на свой счет, и его они сильно задели. Ибо известно, кто утверждал все эти необеспеченные денежными ресурсами госпрограммы. Более того, заявления М. Мясниковича («а в 2010 году захотелось») перекликаются с обвинениями оппозиции, уличавшими главу государства в том, что он, доводя перед выборами среднюю зарплату до $500, разрушил финансовую систему страны.

В результате запущенный премьером бумеранг к нему и вернулся. А. Лукашенко напомнил, что сам М. Мясникович принимал активное участие в разработке той самой ошибочной, как он теперь считает, экономической политики. «И вы все работали тогда, вы не на Луне были. А Михаил Владимирович даже выступал на Всебелорусском народном собрании. Мы можем завтра опубликовать вашу речь», — ехидно заметил президент.

Означает ли это, что предложенная правительством программа, предусматривающая жесткую денежную, кредитную, бюджетную политику, будет зарублена президентом? Не факт. Если ему внятно объяснят, что другие варианты будут иметь еще худшие последствия, то он может и принять меньшее из зол. Например, еще в апреле правительство и Нацбанк предлагали А. Лукашенко создать дополнительную сессию на бирже и потом перейти к единому обменному курсу рубля, тот отказался, посчитав за лучшее ручное управление валютным рынком. И лишь через несколько месяцев, когда увидел все разрушительные последствия такого подхода, был вынужден согласиться на предложенный вариант.

Читайте также: Белоруссия скатывается в экономическую пропасть

Понятно, почему президент так упорно сопротивлялся введению рыночного обменного курса рубля. Ведь это мина замедленного действия под белорусскую социальную модель. Ибо отныне появился внешний аудит экономической политики властей, валютный рынок становится чувствительным к любому ляпу, ошибке государственных органов. Теперь не только вброс денег в экономику тут же обвалит курс рубля, но даже какая-нибудь публичная глупость или неосторожность официальных лиц может повлиять на ситуацию. Стоило замминистра экономики А. Ярошенко предположить, что в случае массовой раздачи льготных кредитов курс рубля может достигнуть 22 тыс. руб. за доллар, как у обменных пунктов выстроились очереди из желающих купить валюту, пока она не подорожала.

Поэтому одна из целей публичной порки правительства состоит в том, чтобы показать народу, кто виноват в его тяготах. Возможно, пока все этим и ограничится.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.