«Ах, Москва…», — грустным голосом протягивает престарелый житель Гала.
Старые друзья сидят в полуразвалившейся кафешке и поглядывают на вторую бутыль водки — а времени меньше двенадцати дня.


«Мы раньше всё время ездили в Москву. Или в Тбилиси ездили — захотел и поехал. Вот тогда было время, вот тогда была жизнь, был Советский Союз. А теперь никакой жизни не стало!».
В Гале вполне можно представить такую вещь, как ностальгия по Советскому Союзу. Это мрачнейший депрессивный город с истерзанными войной и временем домами, а единственный источник ярких красок здесь — это гигантские настенные барельефы советских времён, изображающие счастливую жизнь и дружбу народов. С учётом недавних событий в городе и прилегающей местности всё это воспринимается как насмешка и издевательство.


Гал входит в состав Абхазии, сепаратистского «государства», отколовшегося от Грузии после грязной войны в начале 1990-х и функционировавшего отдельно от неё всё это время несмотря на непризнание мировым сообществом. Абхазы правят страной из столичного города Сухума, а в Гале живут почти исключительно грузины, хотя территория, прилегающая к городу, и входит в состав Абхазии.


После прошлогодней войны с Грузией Россия официально признала независимость как Абхазии, так и Южной Осетии, что вызвало крайнее недовольство Грузии и тревогу международного сообщества. Теперь республику наводнили российские деньги, поступающие как в форме инвестиций, так и в форме прямой помощи; у многих местных жителей есть российское гражданство, кроме того, построены российские военные базы. Наблюдатели, критически настроенные по отношению к Кремлю, утверждают, что территория Абхазии начинает де-факто напоминать часть территории России, а также форпост, выставленный Москвой против НАТО и Запада в нестабильном кавказском регионе.


Северная часть страны резко контрастирует с Галом: это утопающий в зелени субтропический рай с солидными старинными зданиями и пальмами на пляжах. У Иосифа Сталина здесь было несколько дач; в советские времена приезжать сюда считалось наиболее престижным видом отдыха. Сейчас сюда опять хлынул поток российских туристов, везущих с собой так нужные погрязшему в бедности и безработице регионе наличные деньги.


В декабре в Абхазии прошли президентские выборы, на которых президент Сергей Багапш с большим перевесом завоевал второй пятилетний срок. Грузия назвала выборы «нелигитимными по юридическим, моральным и политическим причинам», так как тысячи грузин-беженцев не смогли вернуться в Абхазию (Гал — единственный регион, куда беженцы смогли-таки вернуться).
Почти всё международное сообщество заняло сторону Грузии. Лишь немногие страны поспешили последовать примеру Москвы и признали Абхазию и Южную Осетию. Поначалу в их поддержку выступили только Никарагуа и Венесуэла, главным образом — в пику Вашингтону, а даже союзные Кремлю государства, включая Белоруссию, не уступили давлению.


В декабре Кремль одержал победу поразительно малого масштаба: в поддержку независимости Абхазии высказалось крошечное государство Науру, занимающее едва заметный островок в Тихом океане. Как сообщалось в одной российской газете, в тот же день Россия пообещала предоставить островитянам финансовую помощь в объёме приблизительно двух с половиной тысяч фунтов стерлингов на каждого из двенадцати тысяч граждан Науру. В обмен на это Науру стало четвёртым государством мира, признавшим Абхазию и Южную Осетию.
Есть мнение, однако, что Запад, пытаясь маргинализировать Абхазию, играет на руку России. Выборы, конечно, прошли не совсем гладко, но по стандартам региона — вполне демократично: проигравшие кандидаты предлагали реальные программы и имели возможность рекламироваться и выступать по телевидению.


Многие абхазы благодарны России за поддержку и признание независимости, но в то же время с подозрительностью относятся к её растущему влиянию на их территории. Даже Багапш, хотя и не устаёт благодарить Россию за помощь, неоднократно повторял, что за образец будет брать не Москву, а Европу.


«Мы хотим работать с европейскими старанми», — говорит президент Абхазии, попыхивая сигаретой Marlboro Light в своём кабинете на берегу Чёрного моря в Сухуме. — «Мы понимаем, что это великие демократические страны, мы хотим учиться у них, работать с ними, совершенствоваться, делать нашу страну лучше. Но они не хотят с нами работать!».
Потом Багапш рассказал, как в этом году его сначала пригласили в Париж прочитать лекцию, а потом отказали в визе.
Вернувшись в Гал, можно легко понять, кто здесь «музыку заказывает»: это торжественная наблюдательная комиссия во главе с Владимиром Чуровым, самодовольным обладателем санта-клаусовской бороды, следившим за ходом жульнических выборов в России на посту председателя центральной избирательной комиссии Российской Федерации. В день выборов в Абхазии на главном избирательном участке города в честь него был устроен банкет.


Хозяином пиршества выступил глава региона — абхаз по национальности, а бокалы сладкого кавказского вина поднимались в честь России, в честь Владимира Путина и в честь независимости Абхазии. На улице возле участка стояли старики и жаловались. По их словам, абхазские власти не разрешают вести преподавание в школах на грузинском языке и препятствуют перемещению людей через границу. При этом на Грузию и грузинского президента Михаила Саакашвили они тоже злы. Утверждается, что сотрудники грузинских секретных служб звонят им по телефону, ругаются и угрожают тем, кто сотрудничает с абхазскими властями.


Из 55 тысяч человек, проживающих в районе Гала, только 3,5 тысячи получили абхазские паспорта и вместе с ними — право голоса. Раздача паспортов в какой-то момент прекратилась: абхазские власти испугались, что наличие такого количества граждан-грузин дестабилизирует страну.


«Их положение ужасно», — сказал один сотрудник иностранной неправительственной организации, ранее работавший в Абхазии. — «Абхазы считают их потенциальными предателями, думают, что в случае войны они будут воевать за Грузию, а грузины тоже считают их предателями, потому что они живут в сепаратистском государстве».
От Гала чуть больше десяти миль до Зугдиди, расположенного уже на территории собственно Грузии. Дорога, соединяющая эти два пункта, перекрыта, проход осуществляется за взятку. Стало невозможным навещать близких, вести торговлю. Жителей Гала к тому же не очень-то рады видеть и в Сухуме — таким образом, изоляция, в которую они попали, оказалась полной.

 

Железнодорожная станция лежит в руинах, сквозь пути прорастают сорняки, по платформам разбросан мусор — настоящий символ изолированного положения города. На границе с де-факто территорией Грузии над лагерем белых палаток реет российский триколор, а рядом — сторожевая башня XIV века и громадный плакат с портретами президентов России и Абхазии.
Один абхазский солдат отказался сообщить мне, сколько русских находится на новой военной базе, но во всей Абхазии их должно насчитываться около трёх тысяч. Очевидно, что они тут надолго.


 «Это наш дом, мы хотим здесь жить», — сказал мне один житель Гала, пожелавший остаться неизвестным. — «Нам всё равно, кто будет нами править. У нас нет особенных проблем с абхазами. Но из-за этих козлов в Москве и Тбилиси мы живём очень плохо».