Период перед местными выборами 30 мая, по сравнению с предыдущими предвыборными кампаниями, отличается меньшей напряженностью и более глубоким акцентом по существенным вопросам, и "это очень здоровый процесс для развития политической культуры в Грузии", - заявил специальный представитель ЕС в странах Южного Кавказа Питер Семнеби в интервью Civil.ge 15 мая.
 
В интервью Питер Семнеби, который посещал Тбилиси 11-16 мая, также рассказал о "о политике непризнания и взаимодействия" ЕС в отношении сепаратистских регионов Грузии, а также о вопросах, связанных с соблюдением прав человека и о СМИ.
 
Выборы
 
- В ходе визита Вы провели ряд встреч с представителями политических партий, избиркомов, наблюдательных советов и с официальными лицами. У Вас также есть опыт мониторинга предыдущих выборов в 2008 г. Как бы Вы охарактеризовали нынешнюю ситуацию накануне проведения выборов в местные органы власти, назначенных на 30 мая?

 
- Это другие выборы. Они не являются выборами на общенациональном уровне, а это значит, что на кон не выставлен весь джек-пот. На местном уровне происходит конкуренция в различных избирательных округах, и вопросы также имеют местное значение, которые более близки к избирателям.
 
Происходит большее сосредоточение по существенным вопросам, чем это было в ходе предыдущих выборов. Напряженности меньше, и я считаю, что это очень здоровый процесс для развития политической культуры в Грузии.
 
Очевидно, что до сих пор существуют спорные вопросы. Есть несколько оппозиционных партий, которые решили не участвовать [в местных выборах]. Есть другие, которые не довольны тем, каким образом были учтены некоторые уроки с предыдущих выборов. Хотя необходимо осознать и то, что на исправление многих вещей потребуется некоторое время.
 
Центральная избирательная комиссия взяла хороший старт в выявлении проблем, которые необходимо решать. Некоторые из них уже урегулированы, а по другим, надеюсь, что они продолжат работу.
 
- Политики, наблюдатели, представители властей, а также представители ЕС, заявляют, что эти выборы станут испытанием того, как выполняет Грузия обязательства с точки зрения демократических реформ. Скажите, пожалуйста, каким образом может измениться политика ЕС по отношению к Грузии в зависимости от того, как пройдут эти выборы?
 
- Понятно, что после очень проблематичного периода, если эти выборы пройдут хорошо и они покажут развитие политической и демократической культуры в стране, и если произойдет сосредоточение на сути, а не, в общем, на структуре выборов, это будет означать, что Грузия, возможно, развивается в сторону создания более стабильной институциональной политической системы.
 
Хорошее выборы также будут означать, что после двух весьма спорных выборов - президентских и парламентских [в 2008 г.] - Грузии удалось преодолеть некоторые из последствий предыдущих сложных ситуаций с политической точки зрения.
 
В то же время, выборы являются лишь частью более широкой повестки дня.
 
Важно также, что конституционная реформа продвигалась бы вперед. Я был доволен, когда увидел, что Конституционная комиссия утвердила (базисный) проект. Мне также удалось поговорить с председателем Конституционной комиссии [Автандилом Деметрашвили].
 
Прежде всего, важно, чтобы Грузия смогла достичь консенсуса по конституционной и институциональной системе. Никоим образом не будет полезным, если в ходе каждой избирательной кампании в центре политической дискуссии будет находиться тема самой избирательной системы, а не ее суть. Поэтому надеюсь, что после того, новая Конституция будет принята, а после этого и новый Избирательный кодекс, эти документы останутся хотя бы на некоторое время, и они не будут использоваться в повседневной политической борьбе.
 
- В апреле прошлого года, когда оппозиция начала уличные акции протеста, Вы заявили, что если эти демонстрации не приведут к урегулированию "фундаментальных, основных" политических вопросов, подобные политические противостояния могут возобновиться. Вы тогда также сказали, что это шанс для Грузии «разорвать тот круг, в котором она уже давно находится, когда вопросы решаются на улице». Через год после тех событий, думаете ли Вы, что эта возможность была использована, чтобы переломить этот цикл урегулирования спорных вопросов с улицы? Или Вы думаете, пока рано говорить об этом, так как региональные выборы еще впереди?
 
- Думаю, что со стороны многих политических сил предпринимаются серьезные усилия для участия в этих выборах – это на самом деле хорошо. Если все участники выборов продолжат соблюдение некоторых основополагающих принципов, тогда не вижу причины, почему должны быть опротестованы выборы в тех формах, какие мы уже видели в прошлом.
 
- Вы считаете, что партии в настоящее время соблюдают эти принципы?
 
- Все участники и организаторы выборов должны с ответственностью подходить к этому, они должны проявлять сдержанностью они должна также проявить взаимное уважение. Ответственность, сдержанность и уважение важны в подобных ситуациях.
 
- Считаете ли Вы, что сегодня мы ближе к «разрыву того круга», о котором вы говорили в прошлом году?
 
- Надеюсь, что так и есть. Как я уже сказал, я не почувствовал какой-либо напряженности, как это было в прошлом году, и это позитивно.
 
«Непризнание и вовлечение»
 
- ЕС утвердил "Параметры непризнания и политики вовлечения" в отношении Абхазии и Южной Осетии. Содержит ли этот документ какие-либо конкретные меры, которые ЕС планирует предпринять в отношении этих регионов, особенно в контексте Государственной стратегии правительства Грузии в отношении оккупированных территорий?

 
- Основой проделанной нами работы является, с одной стороны, необходимость того, чтобы иметь четко определенный курс по формальным вопросам – что касается части непризнания. И, с другой стороны, необходимость того, чтобы иметь возможность взаимодействовать с людьми в этих регионах, что мы можем предоставить им видение, которое выходит за рамки очень ограниченной среды, существующей сегодня там.
 
Непризнание и вовлеченность являются неотъемлемыми частями одной политики, потому что непризнание без вовлеченности участия контрпродуктивно, оно приведет лишь к повышению барьеров между грузинами и проживающими в этих регионах людьми. А вовлеченность без части непризнания – это политика, которая содержит риск того, что любой сделанный нами шаг может быть использован неправильным путем во время споров по статусу. Политика вовлеченности не касается статуса, а для того, чтобы отстранить вовлеченность от статуса, мы должны четко зафиксировать, какую позицию мы занимаем по вопросу о статусе.
 
Это означает, что мы будем поощрять и развивать контакты по линии противостояния, линии административной границы, с тем, чтобы обеспечить восстановление личных связей, развивать совместные интересы, что значительной степени охватывает экономические интересы, и это может развитие малого бизнеса, это может развитие инфраструктуры вдоль административных границ. Это может охватывать меры, связанные с социальными вопросами, здравоохранением, уделяя особое внимание общинам по обеим сторонам, а также вынужденным переселенцам.
 
Но для расширения перспективы людей, проживающих на этих территориях, мы также должны рассмотреть и другие вопросы, например, как предоставить им возможности для получения образования.
 
Однако есть несколько сложных вопросов, в том числе и вопрос перемещения (за границу проживающих в сепаратистских регионах людей), и именно здесь проявляется та сложность, которая связана с совокуплением политики непризнания и вовлеченности. Но принципиально важно, когда мы говорим о политике, связанной с перемещением мы должны обеспечить такую среду, в которой у жителей этих регионов дорога будет открыта не только лишь в одном направлении. Для них двери должны быть открыты, естественно по направлению в Тбилиси, но также и в Европу.
 
Мы очень внимательно следим за стратегией Грузии, и она содержит многие такие элементы, которые полностью соответствуют принципам той политики, которую разработали мы. И мы даем также советы правительству Грузии в дальнейшей работе над планом действий по реализации этой стратегии.
 
- Каким образом учитывает ЕС позицию Сухуми, который заявляет, что желает прямой вовлеченности с ЕС, а не через Тбилиси?

- Эти параметры являются общими принципами того, чего мы хотим достичь. Есть, конечно, много технических вопросов, которые по-прежнему требуют много дискуссий, и главным тут является то, чтобы вести дискуссии, естественно, с правительством Грузии, но также и Сухуми и Цхинвали.
 
- Вы побывали в Абхазии несколько раз, и какова была реакция у ваших собеседников на предложения ЕС?
 
- Реакция моих собеседников в Абхазии положительная, и именно поэтому я думаю, у нас хорошая основа для продвижения вперед.
 
- Но есть и фактор России...
 
- Да, и мы не скрываем то, что мы делаем. Мы абсолютно прозрачны об этой работе.
 
СМИ, права человека
 
- В прошлом году в вашей статье, опубликованной для издания Центра внешней политики Британского исследовательского центра, вы написали, что с целью урегулирования проблем вокруг недостатка в прозрачности относительно владельцев масс-медиа необходимо создание "независимого механизма» который будет работать над урегулированием этой проблемы. Обсуждаете ли создание такого механизма с представителями властей Грузии?

 
- Это было написано некоторое время назад ...
 
-  Но эта проблема все еще остается, как это отмечается в промежуточном докладе ЕС по реализации Грузией плана действий в рамках Европейской политики соседства (ЕПС).
 
- Да. Есть несколько вопросов в сфере СМИ, которые находятся в центре нашего внимания. Это управление и надзор над Общественным вещателем; там произошли некоторые изменения. На повестке остается вопрос прозрачности владельцев вещательных компаний, а также вопрос о том, каким образом должно происходить реагирование (вещателями) на жалобы, каким образом должны оцениваться и развиваться профессиональные стандарты и этика журналистов. По многим из этих тем ведется работа. ЕС ведет широкую консультационную деятельность, и я надеюсь, это приведет к конкретным действиям.
 
Одной из проблем, которую мы рассматриваем в контексте избирательной кампании является то, что ситуация со СМИ, особенно когда речь идет о телекомпаниях, остается весьма поляризованной, что зачастую наносит ущерб журналистским стандартам редакций и это то, что мы должны обсуждать и дальше.
 
- В докладе ЕПС также идет речь об арестах политических оппонентов во время прошлогодних акций протеста «по предполагаемым политически мотивированным обвинениям». Согласно тому же докладу, в рамках регулярного диалога между Грузией и ЕС по тематике прав человека обсуждался вопрос о задержанных лицах. Можете ли вы рассказать нам более подробно об этом диалоге. Некоторые оппозиционные партии время от времени выдвигают на передний план вопрос об этих лицах, которых эти партии называют политическими заключенными?
 
- У нас есть регулярный диалог по правам человека между ЕС и правительством Грузии и этот диалог охватывает весь спектр вопросов, в том числе и по юридической защите прав человека, каким образом соответствует друг другу грузинское законодательство и юридическая практика, а также действия правительственных институтов тем обязательствам, которые взяты с точки зрения защиты прав человека. Но мы также обсуждаем те конкретные, индивидуальные случаи, которые являются предметом спора, и в которых присутствуют обвинения различного типа; По таким делам мы просим разъяснений. В настоящее время не хочу комментировать эти конкретные, индивидуальные дела.