Звонит будильник. Над Кавказом светает. Я ставлю воду для утреннего кофе и чая. Завтракаю со своим коллегой, и мы отправляемся на утренний брифинг. Как наблюдатели миссии ЕС в  Грузии каждый день мы начинаем со встречи, где обсуждается, что происходит в стране в нашей зоне. Наша база расположена в городке Гори.

После встречи мы делимся на патрули. Садимся в бронированные машины и отправляемся по направлению к югоосетинской линии. Миссия наблюдателей ЕС была размещена в Грузии как реакция на пятидневный конфликт между Россией и Грузией в 2008 году. Тогда было подписано соглашение, где обговаривались шесть принципов (Six Point Agreement). На основании этого документа миссия ЕС в Грузии следит за стабилизацией и нормализацией общего положения после отторжения Южной Осетии от Грузии. Наблюдатели ЕС находятся и вдоль абхазской линии. Я не говорю о «границах», потому что Абхазию и Южную Осетию как независимые государства признала только Россия. Для Грузии это просто «оторванные» регионы с самостоятельным самоуправлением.

Выехав из базы, мы направляемся в грузинские деревни вдоль линии с Южной Осетией. Наш патруль, состоящий из автора этих строк, его французского и датского коллег, останавливается в деревне Кода. От Южной Осетии нас отделяет меньше 500 метров. В деревне 100% безработица. Большинство мужчин каждый день собираются на улице, курят, играют в карты и ждут, когда начнет смеркаться. Вот и еще один день позади.
 
Мы выходим из машины с нашей переводчицей:

- Здравствуйте. Как ваши дела? Что нового?

- Нового ничего. Вы же знаете, все время без работы. Нам много не хватает. У нас нет дров, чтобы топить. Для нас проблема пойти в лес за дровами, потому что мы боимся, что русские схватят нас и отвезут в Цхинвали.

Периодически случается, что российские пограничные патрули задерживают какого-нибудь грузина, который, по их мнению, перешел административную линию Грузии с Южной Осетией. Его могут отпустить через несколько дней, или недель. Но, по рассказам людей, после задержания с ними обращаются хорошо.

Мы идем в дом пани Нино. Ее мужа задержали в начале марта 2011, и он все еще ждет, когда его отпустят:

- Как это произошло?

- Муж был на поле, и вдруг там появились русские и схватили его. Мы не знаем почему!

- Вы не знаете, было ли у него с собой какое-то оружие?

- У него было только сделанное дома оружие.

Несколько местных ведут нас на то место, где якобы был схвачен муж этой женщины. Судя по всему, все происходило еще на грузинской стороне. Но никто из местных не может подтвердить, что все было именно так, как они нам описывают, так что мы очень осторожны в своих выводах. Мы возвращаемся обратно в дом пани Нино. За это время там собралось несколько женщин, которые хотят поговорить с нами о своих ежедневных заботах: «Летом нам будет нужна вода для поливки наших полей. Если с нами произойдет то же, что и в прошлом году, у нас не будет почти ничего».

Прошлый год для грузин, живущих вдоль югоосетинской линии, был очень тяжелым. Засуха, град и нехватка воды, которая течет из Южной Осетии, лишили большинство местных жителей урожая. На продажу у них не было ничего. А это 80% их дохода за весь год. Цены на продукты из-за инфляции поднялись на несколько процентов. Государство предоставило людям в ноябре и декабре примерно 50 кг муки. Для больших семей, что обычно для Грузии, такого количества муки хватит только на несколько дней. Поэтому многие встречали этот год с опасениями.

После нескольких разговоров мы возвращаемся обратно на базу. Мой французский коллега идет писать доклад. А я еще еду заправляться. После осмотра в целях безопасности я паркую машину у ворот базы. Несу свой пуленепробиваемый живет и шлем на склад. Здороваюсь с коллегами и иду домой. Примерно так выглядит один день из моей жизни в Грузии. Когда-то все проходит веселее, когда-то истории людей печальнее. Это забег на длинную дистанцию. Грузины верят, что однажды все переменится.

Автор – наблюдатель миссии Европейского союза EUMM в Грузии.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.