Смерть бывшего российского министра Егора Гайдара прошла в Европе незамеченной. В России же это известие стало 16 декабря новостью номер один. Имя бывшего вице-премьера и советника президента Ельцина оказалось навечно связанным с шоковой терапией, которую этот западник и ультралиберал прописал стране после шестидесяти лет плановой экономики. На деле начатая им «чистка» привела лишь к гиперинфляции, обеднению миллионов россиян и отставке самого Гайдара в декабре 1992 года.

В последовавшие за этим годы на его советы практически никто не обращал внимания, однако и президент Медведев и премьер-министр Путин произнесли одинаково теплые слова в память почившего экономиста. Получается, его либеральные тезисы вновь приобрели популярность?

Сегодня Россия все еще не может оправиться от экономического кризиса, и Кремлю придется в скором времени сделать непростой экономический выбор. Падение ВВП в 2009 году превысит по прогнозам 8,5%. Инфляция хоть и падает, но по-прежнему остается довольно значительной. Кроме того, как заявил министр финансов Алексей Кудрин, последствия рецессии будут ощущаться еще «год или два», несмотря на ожидаемый в 2010 году экономический подъем. И в течение всего этого времени государству придется продолжать вливать миллиарды и миллиарды рублей в наиболее пострадавшие отрасли, такие как автомобилестроение и ВПК. Тем не менее, накопленные благодаря нефтедолларам бюджетные резервы позволили стране существенно смягчить социальные потрясения. При этом приносящие огромные прибыли поставки энергоносителей превращаются в ахиллесову пяту Москвы: углеводороды составляют сегодня 60% российского экспорта. Потеряв голову от роста цен на сырье в начале 2000-х годов, Россия не уделила должного внимания диверсификации экономики.

Правящий тандем прекрасно осознает слабость и неустойчивость экономики, у которой нет настоящей промышленной основы. Именно поэтому Владимир Путин уже несколько месяцев пытается различными способами привлечь в страну иностранных инвесторов.

Россия готова открыть им свои рынки, чтобы получить в ответ возможность приобрести западные технологии. Пренебрегать этими согласованными между Путиным и Медведевым призывами к реформам, конечно, не стоит, но, как это всегда бывает в этой стране, стремление к открытости наталкивается на противодействие не менее влиятельных сторонников протекционизма. Так, Россия остается единственной экономической державой, которая еще не вошла в ВТО. Ее недавнее заявление о намерении вступить в ВТО совместно с Казахстаном и Белоруссией вызывает в организации лишь недоумение.

Власти активно пытаются переложить ответственность за нынешние трудности на США, но эти обвинения все больше отдают националистской риторикой. Правительство вынуждено постоянно вливать средства в неконкурентоспособные предприятия, которые в случае закрытия поставят под угрозу выживание целых городов и регионов, что приведет к сильнейшему социальному кризису. В Тольятти рабочие обеспокоены присутствием иностранного инвестора Renault, а в Комсомольске-на-Амуре люди недовольны жесткой конкуренцией со стороны иностранных верфей. Решение России заказать в Европе корабли-вертолетоносцы, чему активно противится влиятельное военно-промышленное лобби, станет отличной проверкой для стремления Кремля к открытости экономики.