Сегодня это всего лишь обычное поле в Подмосковье. Завтра же при должном количестве воображения, денег и усилий здесь появится город. Город будущего. Такова главная задача команды, которая вот уже больше года работает не покладая рук, чтобы реализовать на практике, ключевой проект уходящего президента Дмитрия Медведева: российскую Кремниевую долину. А если мы говорим «российский», значит, имеем в виду «огромный» или даже «непомерный» - как в плане цены, так и в плане амбиций.

В настоящий момент единственное место, где красуется надпись «Инновационный центр «Сколково» - это ограда вокруг выделенной под строительство территории, площадь которой достигает 380 гектаров. Проектировщики, которым поручено следить за реализацией проекта, устроились в расположенном неподалеку санатории. Один из них, Антон Яковенко буквально светится уверенностью, которую может дать бюджет в 3 миллиарда евро: «В 2014 году вы увидите здесь город с 30 000 жителей, технопарком, университетом, жилыми районами и двумя станциями метро…»

Антон Яковенко относится к тем молодым российским полиглотам, которые получили образование за границей (в его случае это был Монреаль) и вернулись в страну, чтобы заняться реализацией масштабных проектов. «Сейчас стройки такого масштаба можно организовать только в России и Китае», - уверяет он. В доказательство личной заинтересованности в успехе проекта он купил дом в уже существующем пригороде Сколково, где сейчас и живет с женой и тремя детьми. «Через пять лет это будет один из самых престижных районов Москвы», - говорит он. Тем не менее, сегодня это просто небольшой городок с полем для гольфа и загородными домами, которые так любят предпочитающие жить среди своих нувориши. Все это совершенно не соответствует духу открытости, который призван воплотить в себе Сколково.

Наукограды или технополисы - далеко не редкость в Европе. Больше всего их насчитывается в Германии, что объясняется своеобразным альянсом между наукой и средним и малым бизнесом. Во Франции в свою очередь существуют Гренобль, София Антиполис (неподалеку от Ниццы) и множество других технополисов. Тем не менее, для России проект «Сколково» - это настоящая премьера, которая может стать глотком свежего воздуха для чересчур зацикленной на углеводородах экономике. А также всего научного сектора, который испытывает огромные трудности с момента распада Советского Союза в 1991 году.

Задача проекта вполне традиционна - наладить взаимодействие науки и предпринимательства для разработки и выпуска на рынок новой продукции. «Цель состоит в том, чтобы превратить идеи в продукцию, - подводит итог директор по развитию технопарка Максим Киселев. - Нужно избавиться от существующей сейчас в России пропасти между научными знаниями и потребностями бизнеса». Для этого в Сколково намереваются создать специальный университет при содействии знаменитого Массачусетского технологического института.

Чтобы довести до конца эту гигантскую стройку, были выделены огромные деньги. Финансирование проекта полностью взяло на себя российское государство, тогда как руководство осуществляет один из богатейших бизнесменов страны Виктор Вексельберг. Этот 54-летний обладатель восьмого по величие состояния в России (12,4 миллиарда долларов по оценкам журнала Forbes) занимался всем: от нефти до алюминия и недвижимости. Его назначение практически не вызвало критики в России. «Этот проект слишком сложен, чтобы доверить его государственному чиновнику, - полагает Антон Яковенко. Во второй фазе проекта крупные предприятия построят здесь свои представительства.

Самое главное для строителей технополиса - это привлечь сюда иностранных ученых и предпринимателей. Климат Московской области довольно суров, в результате чего архитекторы (по инициативе француза Жана Пистра) представили целый ряд проектов для того, чтобы с максимальным комфортом обустроить жизнь будущих гостей наукограда. Перемещаться по Сколково, куда можно будет попасть по двум линиям метро, люди будут пешком, на велосипедах или электромобилях.

И, кажется, это сработало: все больше международных компаний, таких как Cisco и Intel, и представителей европейского среднего и малого бизнеса появляются здесь, чтобы измерить пульс у этого еще нерожденного ребенка. В марте здесь побывал глава французского IT стартапа ActiveEon и профессор Университета Ницца-София Антиполис Дени Каромель (Denis Caromel). Его предприятие уже создало представительство в России (обязательное юридическое условие) и было принято в Фонд «Сколково». «Мы видим здесь целый ряд интересов: развитие торговых связей с Россией и Восточной Европой, доступ к высококвалифицированным инженерам, совместное финансирование со стороны правительства и местных инвесторов…» - объясняет он. А что насчет коррупции, которая давно стала хроническим недугом России? Он отвечает предельно ясно и кратко: «На этом этапе процесс отбора кажется нам относительно четким и прозрачным. С нас никоим образом не пытались требовать денег…»

В Сколково первые отобранные предприятия уж начали обживать выделенные им помещения в школе менеджмента, которая расположена в нескольких километрах от будущей стройки. Сейчас функционирует лишь первый этаж (современные офисы с минималистским декором и конференц-залы). На втором этаже, где обустроятся новые жители, все еще ведутся работы. Ученые и стартапы откроют здесь свои офисы. Этой весной здесь ждут около трех десятков компаний, тогда как с начала года разрешение властей получили уже 386 предприятий. Всего же в будущем здесь смогут разместиться около 600 фирм.

Промоутеры «Сколково» говорят о формировании пяти основных кластеров: информационные технологии, энергетическая эффективность, космос, ядерная сфера и медико-биологический сектор. Во всех этих сферах Россия, наследница Советского Союза, который первым отправил человека в космос, может не только многому научиться, но и поделиться знаниями. Каждым из кластеров руководит небольшая смешанная группа из россиян и иностранцев, которая изучает проекты, рассматривает их и решает, принять их или отклонить. В случае одобрения авторов проектов освобождают от уплаты налогов на весь период работы.

Во главе каждого кластера стоит инженер, у которого есть немалый опыт ведения бизнеса. Так, информационными технологиями занимается Александр Туркот, который в 1990 году уехал в Израиль и США, однако шесть лет назад вернулся на родину, чтобы возглавить MySpace Россия. Жизнь в современной Москве не кажется ему такой тяжелой, как в 1980-х годах. «На улицах по-прежнему попадается антисемитизм, но его хотя бы нет в крупных структурах», - отмечает он. Александр Туркот уверен, что проект будет выгодным как для России, так и иностранных предприятий. «Все компании заняты поиском идей, - говорит. - Возьмите такую фирму как Google: половина инноваций приходит не из США, а от компаний-партнеров!» Борьба с утечкой мозгов имеет для него особую значимость: «Один из наших приоритетов - это вернуть тех россиян, которые преподают за границей, и изменить нынешнее представление об инженере в России как о неудачнике».

Среди нанятых в Сколково инженеров фигурируют также и иностранцы. Как, например, Ален Фурнье-Сикр (Alain Fournier-Sicre), который долгое время возглавлял российское представительство Европейского космического агентства. Этот француз, который живет в России с 1993 года, разумеется, занимается космическим кластером. Он рассматривает Сколково как возможность для космической отрасли вырваться из наложенных на нее Советским Союзом военных оков, от которых она до сих пор не может избавиться. «Для космоса Сколково будет одновременно витриной российских технологий и доступной платформой сотрудничества для крупных и малых предприятий», - говорит он.

Шпиономания и замкнутость в себе - те же самые беды преследуют и ядерную отрасль, которая некогда была на острие российской науки. Физик-ядерщик и специалист по высокоэнергетическим частицам Андрей Ростовцев вспоминает, как ему пришлось принимать иностранного коллегу и лауреата престижной премии в одном из московских кафе неподалеку от его института. Дело в том, что спецслужбы не пропускают никого на объекты без долгой и нудной процедуры проверки. «Российские ученые всегда много путешествовали. Сейчас они ездят меньше, потому что хотя иностранные организации и готовы нас пригласить, формальности стали слишком сложны. Ученым это еще удается, а аспирантам уже нет, - отмечает он. - В конечном итоге получается, что в советские времена было проще, потому что визы ученым выдавали в специальном отделе».

В России спецслужбы продолжают создавать ученым новые препятствия. «В прошлом году мы присудили премию иностранному ученому, но, когда он пришел за ней, его просто не пустили на порог. Пришлось звонить наверх, чтобы решить вопрос». Андрей мог бы рассказать еще немало похожих историй, но он ограничивается тем, что подводит черту под бедами российской науки: бюрократия, недостаточное финансирование, старение преподавателей, политические назначения руководства институтов… Таким образом, нет ничего удивительного в том, что ее отставание продолжает расти. Сегодня по числу опубликованных научных статей Россия оказалась позади Китая и даже Индии. «Я не верю, что создание оазиса в пустыне станет решением», - говорит Ростовцев по поводу Сколково. По мнению ученого, этот проект свидетельствует в первую очередь о стремлении политиков стимулировать развитие потенциально коммерческих проектов в ущерб фундаментальным научным исследованиям.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.