На первый взгляд, Соединенные Штаты отнюдь не кажутся идеальным кандидатом на роль управляющего главной мировой валютой.

У страны гигантский государственный долг — 22 триллиона долларов — и он продолжает расти. Политика США спровоцировала самый продолжительный в истории страны кризис федерального правительства. Американская банковская система всего десять лет как оправилась от самого разрушительного финансового кризиса со времен Великой депрессии. На преисполненного горделивым национализмом президента США жалуются как союзники, так и противники. Ведь это он положил начало разговорам о том, что американский доллар утратил ореол самой надежной «валюты-убежища», и тем самым нарушил нормы международных отношений.

Между тем деньги свидетельствуют совсем о другом. В последние годы доллар пользуется большой популярностью: он является главной валютой мировых сбережений, первостепенным убежищем во времена кризиса и ключевой формой обмена на такие сырьевые товары, как нефть.

Удивительная устойчивость доллара дает президенту Трампу возможность проводить политический курс по своему усмотрению. Именно она позволила казначейству найти покупателей для государственных сберегательных облигаций по завидно дешевым ставкам — даже несмотря на то, что в результате сокращения налогов к долгу добавилась сумма в 1,5 триллиона долларов. Именно она укрепила позиции Трампа во внешней политике, которую он навязывает другим, зачастую крайне несговорчивым странам, расширяя воздействие американских торговых санкций — особенно против Ирана и Венесуэлы.

Поскольку банки не могут рисковать, ставя под угрозу свой доступ к глобальной финансовой сети, в основе которой лежат доллары, они стараются держаться подальше от стран и компаний, которых в Вашингтоне считают изгоями.

«Альтернативы доллару нет, — сказал Марк Блит (Mark Blyth), международный политический экономист из Университета Брауна. — Мы накрепко повязаны с долларом, который наделяет Соединенные Штаты невероятной властью».

По данным Банка международных расчетов, в период с конца 2007 года по начало 2018 года выросло количество кредитов, выдаваемых в долларах заемщикам за пределами Соединенных Штатов — явное свидетельство того, что американская валюта набирает силу. Составлявший менее десяти процентов от производительности мировой экономики, этот показатель увеличился до более чем 14 процентов.

Это случилось вопреки всем неблагоприятным прогнозам о том, что доллар может окончательно уступить свое лидерство; что в эпоху сопротивления американской исключительности пришло время для какой-то другой валюты.

Китай стремится повысить роль собственной валюты, юаня, которая отражала бы его статус мировой державы. За последнее десятилетие Китай заключил валютные соглашения со многими странами, включая Канаду, Великобританию и Бразилию. Президент Си Цзиньпин (Xi Jinping) выступил инициатором целого ряда китайских мировых инфраструктурных проектов стоимостью в один триллион долларов, известных как «Один пояс — один путь», отчасти используя эту инициативу как средство расширения мирового оборота юаня. В прошлом году Китай запустил в Шанхае торговую систему, позволяющую покупать нефть в китайской валюте.

Однако наблюдающееся сегодня в Китае замедление экономического роста, обеспокоенность его растущими долгами и недовольство соседей тем, что китайские инвестиции на самом деле являются новой формой колониализма — все эти факторы в своей совокупности несколько снижают темпы реализации планов азиатской державы в области инфраструктуры.

Введенные китайским правительством ограничения по вывозу денег из страны и внушающие тревогу задержания иностранцев — которые часто проходят параллельно с геополитическими трениями — поставили под сомнение привлекательность хранения средств в банкнотах с изображением председателя Мао.

«Что я думаю относительно Китая?— спросил мистер Блит, перечисляя возможные альтернативы доллару. — Туда можно поехать и сгинуть. Эта страна не внушает доверия. Как только вы начинаете такого рода политику, вашу валюту невозможно воспринимать всерьез на мировом уровне».

Самым грозным конкурентом доллару уже давно является евро. В сентябре глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер (Jean-Claude Juncker) посвятил часть своего последнего доклада о положении дел в Союзе сетованиям на то, что блок оплачивает 80 процентов импорта энергоносителей в долларах, хотя доля Соединенных Штатов в нем составляла всего два процента.

«Нам придется изменить эту ситуацию, — заявил Юнкер. — Евро должен стать активным инструментом новой суверенной Европы».

Однако самых надежных инвестиций в евро — государственных облигаций Германии — хронически не хватает. Германия — ввиду глубоко укорененного в культуре неприятия долга — неохотно финансирует расходы путем продажи облигаций. В результате у инвесторов, ищущих в высшей степени безопасные места для хранения сбережений, остается крайне мало вариантов в валюте евро. Для сравнения: запасы американских сберегательных облигаций практически безграничны…

Серия кризисов, охвативших 19 стран еврозоны, способствовала не столько сплочению, сколько еще большей враждебности, выявив фундаментальный недостаток: евро является такой единой валютой, которой недостает общей политической структуры, способной в трудные времена гарантировать решительный ответ на возникающие проблемы.

«Проблемы с евро касаются управления, — сказала Кэтрин Шенк (Catherine Schenk), экономист из Оксфордского университета. — С самого начала оно было глубоко ущербным. Евро отнюдь не кажется надежной заменой американскому доллару в качестве безопасного убежища».

В противовес евро доллар выглядит исключительно редким существом на мировом рынке — валютой, свободной от экзистенциальных страхов.

В последние годы Федеральная резервная система повышает процентные ставки, поскольку постепенно сворачивает выпуск дешевых денег, запущенный для борьбы с финансовым кризисом. Более высокие ставки повысили привлекательность доллара у инвесторов, поскольку подняли ставку доходности долларовых активов. На американские берега вымывается все больше денег.

«Даже несмотря на Трампа, сидящего в Белом доме, и все, что он успел сделать, чтобы подорвать американское лидерство в мире, доллар продолжает оставаться доминирующей мировой валютой и, похоже, не собирается сдавать свои позиции», — сказал Никола Казарини (Nicola Casarini), старший научный сотрудник Института международных отношений в Риме.

Прочность доллара является фундаментальной общеизвестной истиной в мировых делах со времен окончания Второй мировой войны. Как ни странно, но с началом глобального кризиса в 2008 году такие представления только окрепли.

Страсти разгорелись из-за ужасающей перспективы того, что мировые банки не смогут найти достаточно долларов, чтобы избежать выплат по долларовым долгам. ФРС (Федеральная резервная система) — по сути, мировой центральный банк — совершил неизмеримо огромный вброс долларов. Система выжила.

По данным Международного валютного фонда, в период с начала 2008 года до конца 2018 года доля резервов, которые центральные банки по всему миру держали в долларах, почти не менялась: в целом она снизилась с 63 процентов до 62. И это в то время, когда общая масса валютных резервов — деньги, которые центральные банки держат на балансе — увеличилась более чем наполовину.

За то же время резервы, вверенные евро, упали с 27 до 20 процентов. В большинстве своем эти изменения отражают обесценивание евро по отношению к доллару. По данным МВФ, валюта Китая составляет всего два процента от общих резервов.

Превосходство доллара помогло Трампу установить ключевые цели американской внешней политики.

Его решение отменить участие США в антиядерной сделке с Ираном и возобновить санкции привело в замешательство главных американских союзников в Европе. Германия, Франция и Италия рассматривали Иран как нового торгового партнера и одновременно делали ставку на то, что договор послужит средством предотвращения роста ядерного потенциала.

Но Европа смирилась с санкциями — по той простой причине, что ее банки не выживут, если доступ к глобальной финансовой системе, где господствуют доллары, будет отрезан.

Для банка мирового масштаба «неспособность работать с долларами равносильна смертному приговору», — сказал Брэд Сетсер (Brad Setser), бывший сотрудник Казначейства США, а теперь старший научный сотрудник в отделе международной экономики Совета по международным отношениям в Нью-Йорке. «Соединенным Штатам удалось выгодно использовать эту ситуацию».

Аналогичная тактика была применена в отношении Венесуэлы, где Трамп пытается свергнуть президента Николаса Мадуро (Nicolás Maduro). Санкции доказали свою эффективность: экспорт нефти и банковская система оказались парализованы за считанные дни.

Превосходство доллара также усиливает давление на Россию. Одним из возможных мотивов российского вмешательства в американские выборы 2016 года было стремление президента Владимира Путина освободиться от санкций Соединенных Штатов — которые особенно больно ударили по его соратникам. Длившиеся несколько лет санкции ограничивали обращение их денег в мировой банковской системе. Господство доллара облегчило введение такого рода ограничений.

Ничто не вечно в мировой экономике, вот почему нынешняя эпоха не продлится дольше остальных. В том, как администрация Трампа использует доллар, некоторые видят истоки будущего противодействия.

Франция, Германия и Великобритания недавно создали торговую компанию, цель которой — позволить европейским и иранским фирмам обмениваться продуктами питания и лекарствами посредством бартерной системы в обход санкций.

В своем выступлении неделю назад член совета управляющих Европейского центрального банка Бенуа Кюре (Benoît Cœuré) обвинил Соединенные Штаты в том, что они используют доллар для навязывания другим своей политики.

«Быть эмитентом глобальной резервной валюты означает сосредотачивать в своих руках международную власть над валютой, в частности — возможность использовать доступ к финансовой и платежной системам в качестве „оружия"», — сказал он. Перед лицом такой «жесткой силы» Европа была вынуждена укреплять «позиции евро в мире», используя валюту как «инструмент для распространения глобального влияния».

У Китая тоже свои представления о надлежащем ходе истории.

Сеть финансируемых им железнодорожных, автодорожных и морских проектов, соединяющих Азию и Европу, частично обусловлена созданием возможностей для транспортировки китайских товаров в обход морских путей, контролируемых Соединенными Штатами. А поддержка, которую Китай оказывает Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций, нацелена на создание альтернативного источника капитала.

Но, пока эти проекты ждут своей реализации, доллар остается тем, чем он является уже долгое время — наиболее близким подобием надежной валюты в изменчивой глобальной экономике.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.