Большая часть нынешних дискуссий по поводу экономической «независимости» Европы вращается вокруг ее все более напряженных отношений с администрацией Трампа в таких вопросах внешней политики, как торговля и Иран. Однако сосредоточенность на этих проблемах оттеснила на второй план еще одну очень важную перемену: значительная доля энергетической промышленности Европы — основы европейского единого рынка — постепенно переходит в руки русских и китайцев.

Несмотря на угрозу американских санкций и повсеместную противодействие, в том числе внутри европейского блока, строительство «Северного потока — 2» — газопровода компании Газпром стоимостью в 11 миллиардов долларов, который позволит доставлять природный газ из России в Германию по дну Балтийского моря, — приближается к завершению. Между тем Китай активно борется за энергетические «призы» по всему Евросоюзу. К примеру, китайская государственная энергетическая компания China Three Gorges, которая уже является крупнейшим акционером холдинга Energias de Portugal, сообщила о готовности выкупить все не принадлежащие ей акции этого холдинга за 10,8 миллиардов долларов.

Резкий рост объема инвестиций Москвы и Пекина практически во все сферы энергетической промышленности Европы — от горючих ископаемых и возобновляемых источников энергии до производства электроэнергии и инфраструктуры — вызвал критику как из-за рубежа, так и внутри Евросоюза. Больше всего тревог связано с единством Евросоюза и проблемой нечестной конкуренции. Если не решать эти проблемы, их геополитические и коммерческие последствия станут клином в отношениях между США и Европой и спровоцируют серьезные разногласия внутри единого европейского рынка.

Может ли Европа довериться российскому газу?

Давние геополитические конфликты и риторика эпохи холодной войны стали причиной тревог, возникающих в связи с российскими инвестициями в европейский энергетический сектор. В мае министр энергетики США Рик Перри (Rick Perry) предложил принять закон, предполагающий введение санкций против компаний, в том числе европейских, которые принимают участие в реализации проекта «Северный поток — 2», объяснив это необходимостью остановить строительство этого газопровода. Хотя Газпром получил разрешения от России, Финляндии, Швеции и Германии, он столкнулся с сопротивлением со стороны Дании, которая пока не дала своего разрешения на строительство участка газопровода на ее территории. Кроме того, против этого проекта активно протестуют многие страны Центральной и Восточной Европы, включая Польшу и страны Балтии, не говоря уже об Украине.

Европейская комиссия тоже выразила свою обеспокоенность в связи с ростом зависимости этого региона как от газа, так и от России — недружественного в политическом смысле государства, которое до сих пор находится под санкциями Евросоюза, введенными в связи с ее агрессией на Украине. В попытке снизить риски такой зависимости Еврокомиссия внесла изменения в свою политику, чтобы заставить «Северный поток — 2» выполнять требования европейских регуляторов. В настоящее время Газпром оспаривает эти реформы в Европейском суде. Что примечательно, внутренние разногласия, возникшие вокруг этого проекта, препятствуют эффективной реализации энергетической политики Еврокомиссии, которая направлена на обеспечение интегрированного внутреннего рынка. Тот факт, что «Северный поток — 2» не проходит через территории Украины, Польши и Словакии — с которыми у России очень непростые отношения, в связи с чем они опасаются, что этот новый газопровод может каким-то образом способствовать новой агрессии, — станет причиной уменьшения доходов в этих странах.

Пекин: «доля в каждом деле»

В отличие от точечного подхода России китайские инвестиции в европейский энергетический сектор более масштабны и многообразны — от горючих ископаемых до возобновляемых источников энергии по всему континенту. Страны Центральной и Восточной Европы стали популярными направлениями в рамках формата «16+1» — формата сотрудничества 11 стран — членов Евросоюза и 5 балканских государств с Китаем в рамках китайской инициативы «Один пояс, один путь».

Лидеры Евросоюза испытывают все больше тревоги в связи с работой платформы «16+1», которая позволяет Китаю заключать двусторонние сделки о финансировании со странами — участницами формата. Брюссель боится, что это будет подрывать целостность Евросоюза, заставляя его членов обходить требования и законы этого блока. Некоторые участники формата «16+1» недовольны тем, как китайцы ведут бизнес. В некоторых политических кругах Брюсселя в Китае видят партнера, который может ослабить либеральные основы Европы.

Вне формата «16+1» Китай поставляет в Европу такое сырье, как теллурий, галлий, индий, и такие редкие элементы, как неодим и диспрозий, которые играют важную роль в солнечной и ветряной энергетике. Поскольку эксперты прогнозируют, что к 2040 году доля солнца и ветра составит около 80% вырабатываемой в Европе энергии, та роль, которую Китай играет в поставках этих материалов, будет иметь как краткосрочные, так и долгосрочные последствия. Во-первых, политика Пекина будет оказывать заметное влияние на европейский сектор возобновляемой энергии, создавая дополнительные внешние риски, включая перебои со снабжением и неустойчивость цен, а также нечестную конкуренцию с местными компаниями. В долгосрочной перспективе энергетическая безопасность Европы может оказаться скомпрометированной из-за роста зависимости от Китая и снижения конкурентоспособности на мировом уровне.

Заверения: слишком мало и слишком поздно

Разумеется, российские и китайские заинтересованные круги отвергают эту критику и настаивают на том, что их инвестиции принесут выгоду всем сторонам. Единственный акционер «Северного потока — 2» Газпром пользуется финансовой поддержкой пяти западноевропейских компаний — австрийской OMV, англо-голландской Shell, французской Engie и немецких компаний Uniper и Wintershall. Кроме того, Газпром заключил контракты на выполнение отдельных видов работ с итальянской компанией Saipem и швейцарской Allseas. Между тем Пекин продолжает настаивать на том, что он решительно поддерживает идеи интеграции и единства Евросоюза: во время 21-го саммита Евросоюза и Китая, который прошел в апреле 2019 года, китайский премьер Ли Кэцян (Li Keqiang) вновь сделал акцент на необходимости всестороннего стратегического партнерства между Пекином и этим блоком.

Однако таких односторонних заверений недостаточно для того, чтобы заглушить страхи европейцев, которые объясняются историей их стран, а также культурными и политическими различиями. Хотя китайские инвестиции в европейский энергетический сектор поступают со стороны главным образом частных компаний, эта финансовая поддержка все же является отражением четкой политической стратегии, направленной на укрепление внутренней энергетической безопасности Китая, а также на усиление международных позиций китайских корпораций.

Между тем российская государственная компания Газпром ведет бесчисленное количество споров с украинским правительством по поводу поставок природного газа. К примеру, в 2009 году она приостановила поставки газа в Европу, чтобы помешать Украине забирать газ из газопроводов, пролегающих через ее территорию, и прекратила поставки в Польшу, Венгрию и Словакию через «Северный поток — 1», чтобы те не поставляли газ Украине. В конце концов, в случае с такими странами, как Россия и Китай, невозможно разделить экономическую и политическую мотивацию и с уверенностью утверждать, что за их финансовыми инвестициями не стоят политические цели.

Успех в решении тех проблем, которые стоят перед Евросоюзом, основан на способности стран — членов этого блока поддерживать единство и сплоченность, чтобы уменьшать агрессивное влияние России и Китая, а также вести полноценные, осмысленные дискуссии, выходящие за рамки чрезмерных упрощений.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.