Почему мы отказываемся от денег? Профессора Юханну Мёллерстрём (Johanna Möllerström) восхищает, что мы скорее предпочтем покарать несправедливость, чем получить выгоду. Еще в детстве поведенческие эксперименты, проведенные вместе с папой, приносили ей озарение.

Представьте, что вам дают 100 крон, которыми вы должны поделиться с незнакомым человеком. Он либо примет часть суммы, либо откажется, но тогда никто из вас вообще не получит денег.

Своего рода ультиматум.

Разделите деньги поровну, хотя изначально их предложили именно вам? Или дадите человеку всего одну крону, надеясь, что он не сочтет это несправедливым и не решит оставить вас обоих вообще без денег?

Подобными сложными проблемами Юханна Мёллерстрём занимается вот уже много лет. Она — профессор экономики в вашингтонском Университете Джорджа Мэйсона в США, где живет с семьей.

В 2013 году она защитила докторскую в Гарварде, после чего работала в Берлинском университете имени Гумбольдта в Германии.

Теперь она вернулась в США, где большую часть времени посвящает исследованиям в области поведенческой экономики и экономическим экспериментам.

Юханну Мёллерстрём всегда интересовало человеческое поведение — еще в детстве они с папой провели один небольшой эксперимент. Они вышли из автобуса и шли к электричке. Отец сказал: если мы сейчас побежим, то все за нами тоже побегут, потому что подумают, что мы увидели, что поезд подходит. Попробуем? Конечно, согласилась восьмилетняя Юханна.

«И мы побежали. Почти сразу все за нами тоже начали бежать. Эксперимент удался», — вспоминает она.

«Это стало одним из озарений моего детства, — продолжает она. — Люди пытаются вести себя рационально, но очень часто им это не совсем удается».

Много лет спустя она, будучи студенткой-первокурсницей в Стокгольмской школе экономики, приняла участие в эксперименте, о котором говорилось в начале статьи. Тогда она отказалась принять деньги, когда ей предложили 10% от суммы.

«Когда мы разбирали результаты эксперимента, для меня это стало еще одним озарением. Для меня и для многих других наказать несправедливость оказалось важнее, чем получить экономическую выгоду. Стремящийся к максимизации прибыли „хомо экономикус" (homo economicus) согласился бы и на 10 крон, ведь это больше, чем ничего. Но чувство справедливости, похоже, порой двигает нами не меньше, чем стремление обогатиться. Сейчас мы знаем, что большинство людей соглашаются на 30% от суммы».

Потом этот эксперимент проводили еще не раз во всевозможных вариантах. Исследователи увеличивали сумму, привлекали к участию людей, которые лучше друг друга знали, заставляли изначальных получателей денег как-то их «заработать» и так далее.

Когда Юханна Мёллерстрём участвовала в эксперименте в начале 2000-х, поведенческая экономика была еще не настолько развитой наукой, как сегодня. Подобные исследования появились относительно недавно. Юханна Мёллерстрём углубилась в эту сферу и стала придумывать собственные эксперименты.

«Так я и попалась! Я стала исследователем, потому что мне было очень интересно, как мы, люди, устроены. Почему мы иногда отказываемся от денег? На каких условиях мы готовы делиться с другими? Это очень важные и глубоко экзистенциальные вопросы», — говорит она.

Многие из исследований Юханны Мёллерстрём касаются отношения людей к перераспределению. В одном из своих предыдущих проектов она задавалась вопросом, насколько сильно люди в обществе стремятся к перераспределению ресурсов. Результат оказался неожиданным: люди довольно плохо понимают даже свое собственное экономическое положение.

«Мы обычно предполагаем, что самые богатые слои населения меньше всего заинтересованы в перераспределении ресурсов, тогда как с самыми бедными все обстоит наоборот. Опросы показали, что отчасти это действительно так».

Но самым удивительным оказалось, что люди, как правило, недооценивают собственное положение на относительной шкале доходов.

«Большинство жителей Швеции считают, что они беднее, чем они есть на самом деле, — говорит Юханна Мёллерстрём. — Похоже, многие не понимают, насколько хорошо они зарабатывают по сравнению со средним показателем».

Это означало, что многие позитивно относились к идее перераспределения до тех пор, пока не узнавали, сколько они на самом деле зарабатывают по сравнению с другими. После этого их позиция менялась.

«Таким образом, многие довольно плохо осознают свое социальное положение. Думаю, это связано с тем, что люди обычно общаются с себе подобными, работают с людьми с таким же образованием и так далее. А знания об остальном обществе порой весьма ограниченные».

Некоторое время она была одним из авторов коллективного блога Ekonomistas, который ведет группа известных экономистов. Там она, например, писала о том, как открытые границы могут способствовать уменьшению глобального неравенства.

Но на такие статьи уходило слишком много времени, а результаты были скудные.

«В академическом мире такое не слишком ценится. Лучше зарабатывать себе имя в научных изданиях. А у меня двое маленьких детей, поэтому приходится расставлять приоритеты».

Поэтому она перестала писать, хотя общественность по-прежнему довольно мало знает об экономических исследованиях.

Svenska Dagbladet: Ваша исследовательская работа в США отличается от того, что вы делали в Германии?

Юханна Мёллерстрём: В США проводить исследования веселее, люди более динамичные и больше ориентированы на поиск решений. В Берлине словно все накрыто каким-то толстым мокрым одеялом пессимизма. Люди там почти не верят в научные идеи. Грубо говоря, американцы гораздо более оптимистичны, и мне это нравится!

— Вы можете посмотреть со стороны и сказать, какая научная задача сейчас самая насущная для Швеции?

— Необходимо лучше понять, как формируются политическая позиция и предпочтения людей. Особенно в том, что касается связи между стремлением к перераспределению ресурсов и отношением к миграции. Это надо изучить глубже.

Именно этот вопрос она затронула некоторое время назад в исследовании, которое показало, что этническая гетерогенность общества снижает желание людей перераспределять ресурсы.

«Это исследование ясно показывает, что люди больше склонны делиться, если получатели выгоды похожи на них самих», — говорит она.

Исследование показывает, что принцип государства благосостояния, в котором ресурсы постоянно перераспределяются, противоречит интенсивной миграции, которая делает общество более разнообразным.

Это острый политический вопрос, а Юханна Мёллерстрём ранее занималась политической деятельностью в партии Умеренных и сейчас входит в ее комитет по созданию концептуальной программы.

— Сказывалось ли это негативно на доверии к вам как к ученому?

— Вовсе нет. У каждого ученого есть свое мнение, и большинство голосуют. Если бы я при проведении исследования в чем-то вышла за рамки, его бы просто не опубликовали.

«Лично меня это противоречие между государством благосостояния и обширной миграцией не смущает: меня вполне устроит снижение уровня государства благосостояния в пользу миграции, — продолжает она. — Но для традиционной социал-демократии это может стать ловушкой. Ведь эта связь становится экономической и идеологической проблемой — вот почему решение миграционного вопроса в Швеции постоянно заходит в тупик.

— Как вы думаете, чем закончится этот конфликт?

— Шведы очень любят концепцию государства благосостояния, но ее трудно сочетать с масштабной миграцией. Так что, думаю, в приоритете в итоге окажется государство благосостояния.

— Вы, экономисты, говорите о мнении науки по этому поводу?

— Мы пытались, но, как мне показалось, мало кто захотел слушать.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.