В январе на Украине появился новый оператор газотранспортной системы — ООО «Оператор ГТС». Компанию создали на базе Укртрансгаза — дочки «НАК Нафтогаз Украины» — и передали Министерству финансов.

Нового оператора возглавил бывший топ-менеджер УТГ Сергей Макогон, успевший в этой роли за последние пять месяцев поучаствовать в газовых переговорах с Россией, Венгрией, Молдавией и Румынией.

LIGA.net еще в феврале договорилась с Макогоном об интервью. Однако карантин внес свои коррективы. Разговор состоялся в марте в онлайн-режиме.

Готова ли Украина к запуску в мае полноценного газового рынка, планирует ли Оператор ГТС транспортировать водород и какую роль в переговорах с Россией сыграл Андрей Ермак — в интервью LIGA.net.

О карантине, поставках LNG и транспортировке водорода

— Как работает ОГТСУ в условиях карантина: какие меры компания предприняла, чтобы защитить свой персонал от возможного заражения?

— ГТС работает в штатном режиме. Нам крайне важно гарантировать непрерывность бизнес-процессов, поэтому мы создали возможность для 2500 сотрудников работать удаленно. Для тех, кто должен находиться на объектах ГТС для обслуживания оборудования, мы организовали доставку собственным автотранспортом, проводим дезинфекцию, обеспечиваем средствами индивидуальной защиты.

Также мы разработали планы перехода на использование резервной инфраструктуры в случае распространения вируса на объектах ГТС и перевода нескольких объектов на закрытый режим работы.

— Среди сотрудников Оператора ГТС есть инфицированные на COVID-19?

— Я не могу это комментировать.

— В будущем Укртрансгаз планирует сократить около 2500 сотрудников. Оператор не планирует подобных сокращений?

— На этапе отделения от Нафтогаза в Оператор ГТС Украины перевели только необходимый персонал — более 11 тысяч человек. Мы тщательно проводили отбор, и избыточного персонала у нас нет. Поэтому на данный момент сокращений не планируем.

— ОГТС уже начала оптимизацию газотранспортной системы под транзит 40 миллиардов кубометров, когда планируется завершить?

— Это достаточно длительный процесс. Мы заканчиваем первый этап, разрабатываем новое видение оптимизированной ГТС. Мы представим его к концу года для согласования Министерству финансов [конечному собственнику Оператора ГТС]. Процесс начнется только после всех необходимых согласований и разрешений.

На ближайшие 10 лет НКРЭКУ утвердила инвестиционную программу Оператора на 39 миллиардов гривен. Она будет направлена в том числе на эти цели.

Через 30-40 лет природный газ тоже будет уходить из энергетического баланса вслед за углем и нефтью

— Действующий транзитный контракт заканчивается через пять лет. Но в ближайшие годы Россия планирует запустить «Северный поток-2», и нынешние объемы транзита через Украину могут уйти. Что тогда? Компания готовится к нулевому сценарию после 2025 года?

— Уже сейчас очевидно, что Газпром не сможет закончить этот проект раньше 2021 года. К нулевому транзиту мы готовы. И наша программа оптимизации направлена на подготовку к этому сценарию. Но мы не прекращаем бороться против проекта «Северный поток-2» и рассчитываем на поддержку и американских и европейских партнеров, так как «Северный поток-2» несет риски не только для Украины, но и для всей Европы повышая ее зависимость от поставок газа из РФ.

Параллельно мы работаем над развитием альтернативных способов использования нашей ГТС. Мы запустили транзит через Украину между европейскими странами и рассматриваем возможность поставок американского LNG через Польшу и дальше в страны Восточный Европы.

Также я вижу большой потенциал в развитии бизнеса по сезонному хранению газа в украинских ПХГ.

— Вы вспомнили о возможном контракте на поставку в Украину американского LNG через польские терминалы. Речь идет о дополнительных поставках 6,6 миллиардов кубометров газа в год. Готова ли к этому наша инфраструктура?

— Мы готовы принимать этот газ уже сейчас. Мы уже вложили порядка 35 миллионов долларов в реконструкцию инфраструктуры по этому направлению. Проблема в том, что сами поляки не могут поставить нам этот объем. Для этого им нужно достроить отрезок газопровода возле города Творжень и реконструировать компрессорную станцию Страхоцина. Только после этого они смогут поставлять нам 5 миллиардов кубов газа.

Сейчас мы можем делать свопы, то есть «обменивать» этот газ на российский, который идет в Польшу через Украину. Это порядка 4 миллиардов кубометров.

— Если судить по вашей ленте в Фейсбуке, вы большой поклонник экологических и энергоэффективных проектов. В феврале компания РГК начала тестировать транспортировку водорода. Оператор ГТС видит перспективу в этом направлении?

— Это инновационная идея. Конечно же мы ее изучаем. К этому движется вся Европа и со временем — через 30-40 лет — природный газ тоже будет уходить из энергетического баланса вслед за углем и нефтью, а замещать его будут синтетические водород и метан.

Мы на это смотрим, но еще есть определенные требования к составу метала труб, по которым будет идти этот водород. У нас есть трубы 60-х и 70-х годов. Самая последняя дата — конец 80-х. Поэтому мы пока изучаем готовность нашей инфраструктуры к таким поставкам.

О новом контракте с Газпромом и проблемах с Молдавией и Белоруссией

— В декабре к украинской ГТС якобы проявляли интерес несколько европейских компаний. Нафтогаз договаривался с ними обсудить условия организации транзита. Но с тех пор история затихла, а в феврале НАК пригрозил Газпрому новым иском уже по действующему контракту. Что не так с новым контрактом: европейцы по нему не могут заказывать услуги транзита?

— Сейчас нет никаких ограничений для европейских компаний заказывать транзит газа из России через Украину. Чтобы начать транзит им нужно договориться с российской стороной. Она должна начать передавать им газа на границе Украина-Россия. С нашей стороны ограничений никаких нет.

Насколько мне известно, ряд европейских компаний уже обращались к Газпрому с такой просьбой.

— Что это за компании? Это те компании, о которых ранее говорили исполнительный директор Нафтогаза Юрий Витренко?

— Их названия я не могу назвать. Это европейские трейдеры, которые уже сейчас покупают газ у Газпрома. Они обращались к нему с просьбой передавать газ на границе Украина-Россия. Но пока, насколько мне известно, положительного ответа нет.

— В рамках анбандлинга Оператор ГТС должен заплатить Нафтогазу в течение 10 лет 180 миллиардов гривен. По какому принципу вы будете рассчитываться с НАКом?

— Я не могу это комментировать. Этот договор заключили МГУ [Магистральные газопроводы Украины] и Укртрансгаз. ОГТСУ — не сторона этого соглашения.

МГУ — собственник Оператора, поэтому ОГТСУ будет ему платить только дивиденды, у Оператора ГТС нет обязательств перед Нафтогазом.

— ОГТС подписала соглашение об интерконекторах с Молдавией, Россией, Польшей и Словакией. На очереди, как вы говорили, — запуск реверса из Венгрии. С чем была связана задержка с Венгрией?

— Нашим венгерским коллегам пришлось вносить изменения в свое законодательство, поэтому это заняло какое-то время. Но оно уже принято и скоро начнет работать.

Но кроме Венгрии есть еще проблемы с Румынией. С ней у нас пять точек соединения, но соглашение об интерконнекторах подписано лишь по одной. По нему сейчас и идет транзит. В этой проблеме нам должны помочь Секретариат Энергетического Сообщества и Европейская комиссия. Мы уже к ним обратились за помощью.

Также есть проблема с Молдавией. Несмотря на то, что мы с ней подписали соглашения, молдавская сторона до сих пор не может предоставить услуги транзита по своей стороне для трейдеров. Все еще нет ни стандартного договора, ни тарифов. Есть и проблемы с реализацией виртуального реверса через Молдавию. Но мы работаем над этим.

— Что вы имеет ввиду? О чем речь?

— Молдавское законодательство в области газа — еще советское, они еще не прошли тот путь, который мы прошли в 2015-2016 годах. Их таможенный кодекс ориентирован на физические потоки. У нас такое же было еще три года назад. В Молдове еще не урегулирован «виртуальный реверс», им нужен физический поток газа, чтобы его можно было посчитать по счетчику.

Виртуальный реверс — это коммерческие поставки, а не физические. Допустим, если миллион кубов газа шли с нашей стороны к ним, и миллион обратно — это будет взаимозачет и по счетчику будет ноль. Но коммерчески миллион газа пойдет и туда, и обратно.

— После венгров, единственная, с кем мы еще не подписали транзитное соглашение — Белоруссия. В своем последнем интервью вы говорили, что она не заинтересована в импорте и экспорте газа в Украину. Ситуация не изменилась из-за недавней напряженности в отношениях между Россией и Белоруссией?

— Мы отправили еще раз письма с предложениями о сотрудничестве, но ответа не получили.

— Чем Белоруссия это мотивирует?

— Во-первых, это дело добровольное. А во-вторых, белорусским оператором ГТС является компания Газпром трансгаз Беларусь. Собственник этой компании — российский Газпром, поэтому им не интересно импортировать европейский газ в Белоруссию. Такая же ситуация в Молдавии: 60% Молдовагаз контролирует Газпром.

— Поэтому Молдавия закупает газ только у России?

— Мы считали, если бы Молдавия покупала у европейцев газ, и поставляла его через украинскую территорию, им бы этот газ обходился по 134 долларов за куб. Так, они бы сэкономили 40 долларов на каждой тысяче кубов. У России они закупают газ по 174 доллара за один кубометр. Фактически они могли бы сейчас экономить по 10 миллионов долларов в месяц, если бы покупали газ в Европе и импортировали его через Украину.

— ОГТС уже долгое время находится в переговорах с Киевгазом о подписании договора на транспортировку газа. Киевгаз отказывает подписывать договор, а ОГТС — обвиняет ее в саботаже. О чем вы не можете договориться?

— Киевгаз грубо нарушает законодательство Украины, взяв в заложники все население Киева. Мы обратились с жалобой в НКРЭКУ и рассчитываем на ее реакцию. Это очень опасный прецедент, который может разрушить весь рынок газа.

— О чем вы не можете договориться?

— Есть стандартный договор транспортировки газа, который утвержден НКРЭКУ, и мы подписали его со всеми облгазами. Киевгаз не согласен с несколькими пункта договора и вместо стандартной процедуры внесения изменений в этот договор через регулятора, просто навязывает свои неприемлемые правки и отказывается подписывать договор в стандартной редакции. Они конечно понимают, что отключить поставку газа в Киев невозможно, и пользуются этим.

О запуске рынка газа, газовом запасе, последствиях коронавируса

— В мае 2020 года правительство обещало запустить в Украине полноценный рынок газа. Май уже близко: все ли готово к запуску рынка?

— Я еще пока не видел проектов документов, где прописано, как будет работать рынок. На сегодня в регуляторных правилах есть много белых пятен и неясностей, что может привести к коллапсу.

Без ПСО промышленность работает нормально. Но кто будет поставлять газ для теплокоммунэнерго? Где у них возьмутся деньги, чтобы покупать газ по рыночной цене? Кто будет поставлять газ для населения, и как можно будет поменять поставщика? Я этого пока не понимаю. В Европе есть решение — там есть «поставщик последней надежды», гарантированный поставщик.

Рынок запускать нужно продуманно, чтобы гарантировать непрерывность поставок. Нужно создать рабочую группу при министерстве, решить все необходимые вопросы и только потом запускать. Рынок сам по себе не заработает. Это будет хаос.

— Ситуация с карантином может отложить запуск рынка?

— Карантин фактически парализовал работу большинства компаний и ведомств, но при слаженной работе мы можем успеть подготовиться к запуску рынка для населения до осени. Мы как оператор ГТС готовы включаться в работу, но руководить процессом нужно на правительственном уровне.

«Я пока не понимаю, как с мая будет работать рынок газа для населения»

— На сегодня мировой газовый рынок, в том числе и европейский, лихорадит уже несколько месяцев. Цена на топливо постоянно падает из-за низкого спроса и высокого предложения. Это возможность для Украины или серьезный вызов?

— На эту ситуацию нужно смотреть с нескольких сторон. Конечно, низкие цены на газ выгодны для украинской промышленности: чем меньше цены, тем меньше затраты и тем ниже себестоимость конечной продукции.

Нам как транзитной стороне дешевый газ — тоже хорошо. Это значит, что его будут больше использовать. Например, начнут закрывать угольную генерацию и открывать газовую. Из-за этого вырастет потребление и объемы поставок — на этом мы заработаем. Нам, как ГТС — это хорошо, это снижает наши затраты [на технологический газ] и повысит объемы транзита.

— Это вызов для украинской добычи газа.

— Им будет очень сложно. Они всегда говорили, что у нас себестоимость добычи — 120-150 долларов. Если импортная цена 120 долларов — им невыгодно добывать и, возможно, они остановят программу бурения.

— В Европе многие страны создают страховые запасы газа, чтобы защитить себя от чрезвычайных ситуаций. Эта практика есть в Чехии, Дании, Венгрии, Италии. В прошлом году Украина создала рекордный газовый запас на случай газовой войны с Газпромом. Но в этом году, с учетом оставшихся запасов, мы этого делать не планируем. Стоит ли нам задуматься об этом в будущем, например, после запуска рынка?

— Украина зависит от импорта газа, поэтому нам обязательно нужно создавать запасы газа для спокойного прохождения отопительного сезона. На сегодня в Украине нет обязательств создавать газовые запасы, поэтому все торгуют «с колес». Раньше газом запасался Нафтогаз, но будет ли он его и дальше создавать после отмены ПСО?

Мы должны создать или законодательные требования или экономические стимулы для этого, потому что создание запасов требует значительных средств. В большинстве стран идут по первому пути. Например, в Польше все поставщики должны создавать запас газа в размере 60% от объема поставки.

О газовых переговорах с Россией: роль Ермака и Кулебы, прямые поставки газа

— Вы один из участников газовых переговоров с Россией в декабре. С января на рынке ходят слухи, мол, между Газпромом и Нафтогазом есть дополнительное соглашение о прямых поставках российского газа в Украину. Этот газ якобы уже готовы покупать пять украинских компаний, которые подписали с Газпромом соответствующий контракт. И одни из поставщиков — компании, связанные с Медведчуком, Бойко. Прямой импорт из России уже есть?

— Да, я принимал участие во всех встречах, и экс-министр Алексей Оржель неоднократно подтверждал готовность рассматривать предложение российской стороны о возобновлении прямых поставок газа из России, но только на рыночных основаниях и по рыночным ценам. Но предложение так и не поступило.

К Оператору ГТС никто еще с запросом на импорт не обращался. Хочу отметить, что что стороны оператора на данный момент не существует никаких запретов на проведение импорта из РФ. Кодекс ГТС и типовой договор позволяют такие операции. И до 2020 года не существовало запретов на импорт. Весной 2018 года Нафтогаз планировал импорт и даже сделал предоплату Газпрому, но последний отказался поставлять газ. Импорта в Украину из России нет с 2015 год.

— Правда, что Газпром еще до подписания контракта с ОГТСУ и Нафтогазом заключил контракты со своими клиентами так, чтобы с января уже не транспортировать газ через Украину? Это, мол, и стало причиной низкого транзита российского газа через нашу территорию.

— Я читал о такой версии в прессе. Сейчас транзит идет в объеме 140-150 миллионов кубометров в сутки. Я связываю это с очень теплой зимой на континенте и с высокой заполненностью ПХГ в Европе.

Транзит газа в январе-марте сократился на 53% по сравнению с прошлым годом. Из-за пандемии в Европе закрылись многие предприятия, и потребление газа сократилось, поэтому мы ожидаем дополнительного снижения транзита на 15-20 миллионов в сутки. Но оплата согласно договору будет производится в полном объеме из расчета 178 миллионов кубометров в сутки.

— Какую роль в переговорном процессе сыграл Андрей Ермак и Дмитрий Кулеба?

— Они принимали активное участие в переговорах в Минске и являются подписантами протокола, который стал базой для подписания нового транзитного соглашение с Газпромом, согласно которому Украина уже получила 3 миллиарда долларов и еще получит дохода более 7 миллиардов долларов за следующие пять лет.

Их политическая поддержка была очень важна в тот переломный момент переговоров.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.