Сланцевая революция ассоциируется с переломными изменениями в сфере добычи нефти, позволившими США за одно десятилетие превратиться из импортера в одного из крупнейших экспортеров. В России этот термин имеет негативную коннотацию, но и ей, если она хочет оставаться заметным игроком на рынке добычи углеводородов и торговли ими, придется меняться.

Варварские сланцы

В 2019 году в ходе Инвестиционного форума «Россия зовет!» Путин назвал нетрадиционные методы добычи нефти варварскими. «В некоторых районах, где добывается сланцевая нефть, у граждан из крана идет не вода, а черная жижа. Такая добыча, несмотря на все возможные экономические преимущества, нам не нужна, мы на это не пойдем никогда. У нас есть возможности и на шельфе, и на территориях на земле, поэтому такой острой необходимости нет. Сегодняшние технологии добычи сланцевой нефти, газа, являются без преувеличения варварскими», — заявил он.

Если мы взглянем, однако, на данные, касающиеся российских запасов нефти и текущего, а также прогнозируемого объема добычи, мы увидим, что эти слова расходятся с тем, что уже стараются делать российские концерны.

Нетрадиционные запасы

В России нетрадиционные (в том числе сланцевые) запасы нефти и газа называют «трудноизвлекаемыми» (ТрИЗ). Единого четкого определения этот термин, однако, не имеет. Сослаться можно лишь на формулировку, появляющуюся в одном из приказов министерства природных ресурсов от 1998 года. Согласно нему, «трудноизвлекаемыми запасами следует считать запасы, экономически эффективная (рентабельная) разработка которых может осуществляться только с применением методов и технологий, требующих повышенных капиталовложений и эксплуатационных затрат по сравнению с традиционно используемыми способами».

Даже отталкиваясь от такого общего расплывчатого определения, российские ведомства, которые занимаются разработкой стратегии и созданием прогнозов по добыче, бьют тревогу. Уже сейчас примерно 70% всех разведанных запасов нефти в России попадают в категорию ТрИЗ. В российских работах 1990-х годов в состав ТрИЗ включались: месторождения с аномальной по характеристикам нефтью; месторождения, геологические условия которых не позволяют вести добычу традиционным способом; выработанные месторождения и месторождения, находящиеся далеко от существующей инфраструктуры.

Сокращение объема «легких» запасов

Согласно данным Федерального агентства по недропользованию, объем запасов нефти категорий А, В, С1 составляет в России более 18 миллиардов тонн. Для сравнения: в 2020 году россияне добыли 512 миллионов тонн этого сырья. Существует мнение, что Роснедра оперируют завышенными оценками, однако, в любом случае Россия располагает большими нефтяными запасами. Проблема только в том, что примерно 12 миллиардов тонн (то есть 66%) — это ТрИЗ. Месторождения, которые сейчас используются, выработаны примерно на 60%, по большей части они отличаются простым геологическим строением и не требуют при разработке больших финансовых вложений или использования особой техники.

В последние годы россиянам не удалось уравновесить снижение объема добычи открытием новых залежей. В 2019 году было открыто 59 новых мест, все они были отнесены к группе мелких месторождений (1 — 10 миллионов тонн), в первой половине 2020 года открыли 11 месторождений, запасы которых составляют в целом 30 миллионов тонн. Данных за весь год пока нет.

Между тем россияне активно инвестировали в технологии, позволяющие добывать нефть на выработанных месторождениях, таким образом общий объем извлекаемых запасов увеличился, но при этом выросла стоимость добычи, а качество сырья снизилось. С заменой их на новые в ближайшее время могут возникнуть проблемы, в том числе в связи с уменьшением расходов на разведку. В период с 2015 по 2019 год концерны увеличили объем средств, направляемых на поиск новых месторождений, с 251 миллиарда до 314 миллиардов рублей, однако, в 2020 году из-за падения нефтяных котировок и пандемии коронавируса общие инвестиционные расходы на эту цель опустились до отметки в 250 миллиардов рублей.

Как сообщает российское министерство энергетики, после 2022 года ожидается снижение объема добычи нефти на находящихся в разработке месторождениях. К 2035 году он может снизиться до 310 миллионов тонн (6,4 миллиона баррелей в сутки). Это на 40% меньше, чем в рекордном 2019, когда россияне добыли более 560 миллионов тонн (11,5 миллионов баррелей в сутки). Хуже всего ситуация выглядит на месторождениях в Западной Сибири. Там объем добычи может упасть с 330 миллионов тонн (2019 год) до 180 миллионов (2035). Это приобретает особое значение в контексте того, что Россия направляет на экспорт более пяти миллионов баррелей нефти в сутки.

Спасением могут стать сланцы

Решить проблемы можно обратившись к разработке нетрадиционных месторождений, то есть при помощи упомянутых выше ТрИЗ. Данные американского министерства энергетики гласят, что Россия занимает первое место в мире по объему запасов нетрадиционной нефти. Он может составлять как минимум 30 миллиардов тонн (по некоторым оценкам, даже 150 миллиардов).

Находятся они преимущественно на территории Западной Сибири. Речь идет о баженовской, абалакской, ачимовской и фроловской свитах. Следует отметить, что сводить понятие «трудноизвлекаемых запасов» к одной только сланцевой нефти неверно, это лишь один из их видов. Например, «Газпром нефть» ведет также добычу нефти из так называемой нефтяной оторочки — тонкой прослойки, которая располагается под подземными резервуарами природного газа. Такую нефть тоже относят к категории ТрИЗ, поскольку для ее извлечения необходимы специальные технологии и оборудование.

Самое крупное месторождение нетрадиционной нефти в России — баженовская свита. Эта геологическая формация нефтеносных пород толщиной 20-30 метров, залегающая на глубине в 2-3 километра и занимающая территорию в миллион квадратных километров. Как сообщает «Газпром нефть», по консервативным оценкам, объем извлекаемых ресурсов составляет там 760 миллионов тонн. Общий объем геологических запасов углеводородов в баженовской свите достигает 18-60 миллиардов тонн.

Открыта она была в 1959 году, однако, планы по эксплуатации появились лишь в начале XXI века. В 2012 году «Газпром нефть» создал с компанией «Ройял датч-шелл» совместное предприятие под названием «Салым Петролеум Девелопмент» для разработки одного участка баженовской свиты в окрестностях одноименного поселения. Следующим западным концерном, который намеревался принять участие в разработке российских месторождений нетрадиционной нефти стал «Эксон-Мобайл». Он планировал вести сотрудничество с «Роснефтью». Совместное предприятие «Тризнефть» должно было заняться разведкой и добычей на баженовской свите.

Конец сотрудничества, начало солидарности

Все эти смелые планы рухнули, когда Россия аннексировала Крым и развязала войну на востоке Украины. Реагируя на ее агрессивную политику, ЕС и США ввели ограничительные меры в отношении российских граждан, компаний и проектов, в том числе в энергетической отрасли. Западные концерны больше не могли вести сотрудничество с российскими в рамках проектов в Арктике или заниматься с ними добычей нетрадиционной нефти. Кроме того, Запад лишился возможности продавать оборудование и технологии для работ на российской территории.

Подошло к концу и сотрудничество на баженовской свите. «Газпром нефти» пришлось заниматься ее эксплуатацией самостоятельно. Компания уже стала лидером в области реализации нетрадиционных проектов в России, в том числе из-за спущенного сверху требования заняться импортозамещением. Глава «Газпром нефти» сообщает, что она уже заменила более 90% импортировавшегося оборудования российским. Данных о том, какие именно компоненты заменить не удалось, однако, нет.

По данным министерства энергетики, в целом в нефтегазовой отрасли уровень импортозамещения составляет 50%. Хуже всего показатели выглядят в таких ключевых сегментах, как сейсморазведка, системы управления, буровое оборудование и оборудование для фрекинга (гидроразрыва пласта). Недостаточными остаются мощности российских предприятий, производящих разведывательные и буровые платформы.

«Газпром нефть» сообщает, что в 2022 году стоимость добычи нефти на баженовской свите снизится до 8 500 рублей за тонну, то есть разрабатывать ее станет экономически выгодно. К 2025 году объем добычи должен составить как минимум миллион тонн в год. Сложно, однако, сказать, насколько реальны эти планы. В 2015 году пресса сообщала, что эксплуатация баженовской свиты станет рентабельной к 2017 году, а в 2020 году там будет добываться более миллиона тонн сырья. Этого не произошло.

Сейчас на долю ТрИЗ приходится всего 8% добываемой в России нефти, то есть около 44 миллионов тонн. Правительственная стратегия предполагает, что к 2025 году, чтобы сохранить объемы производства, долю ТрИЗ и добычи на морском шельфе нужно будет довести до 25%. При современном темпе внедрения стратегии импортозамещения планы могут провалиться, а это не только негативно скажется на имидже России, но и в первую очередь ударит по ее бюджету, который до сих пор в значительной мере зависит от нефтегазовых доходов. Дополнительной проблемой станет время на проведения инвестиций. Россия все проспала: она боролась в СМИ с американскими сланцами, вместо того чтобы самой начать разработку перспективных нетрадиционных месторождений. Временной фактор будет ключевым, поскольку, как говорят многие аналитики, в том числе связанные с нефтяными концернами, мы уже прошли мировой пик спроса на нефть. С каждым годом в результате развития зеленых технологий (в том числе связанных с электромобильным транспортом) и энергетической трансформации спрос на такое топливо, как уголь или нефть, будет падать. Так что, когда через полтора десятка лет россияне завершат инвестиции в сектор ТрИЗ, вполне возможно, нефть будет стоить гораздо меньше, чем сейчас, и вложенные в проекты средства вернуть не удастся. Как будет на самом деле, покажет время.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.