Вашингтон — Германия не пойдет на уловки и при сертификации «Северного потока — 2», применит все нормы Третьего энергопакета, надеется старший советник по энергетическим вопросам Госдепа США Амос Хохштайн. СП-2 не будет запущен до завершения сертификации, уверен он.

Кроме того, Россия, по мнению советника Госдепа, должна объяснить, почему не увеличила поставки газа в ЕС после возникновения дефицита. Об этом и многом другом Амос Хохштайн рассказал в интервью РБК-Украина.

РБК-Україна: Господин Хохштайн, в совместном заявлении по итогу встречи президентов Украины и США 1 сентября говорится, что правительства обеих стран поддерживают усилия для увеличения поставок газа в Украину (из диверсифицированных источников, — Прим. ред. РБК-Україна). О каких усилиях идет речь?

Амос Хохштайн: США поддерживают транзит газа из России через Украину в Европу. В совместном заявлении имелось в виду, что роль Украины как транзитного государства должна сохраниться.

— Недавно вы сказали, что правительство США работает над тем, чтобы гарантировать реверс газа из Европы на Украину. Каким образом вы можете это гарантировать?

— Речь идет о нескольких вещах, которые должны работать в комплексе. Мы работаем над тем, чтобы Украина продолжала быть транзитной страной при поставках российского газа в Европу. Но еще один момент — нужно обеспечить, чтобы в случае, если с транзитом что-то произойдет, Украина имела возможность получать газ из Европы. Тут нужно, чтобы совпадали интересы энергетической безопасности, как Украины, так и Европы.

— Но в этом случае необходимо проводить переговоры и с европейскими поставщиками газа. Потому что при отсутствии транзита получать газ из Европы будет очень сложно.

— США настроены, чтобы работать с представителями правительств других стран вашего региона с целью обеспечить в случае необходимости поставки газа из Европы на Украину, будь то через Словакию, Польшу или Венгрию. И чтобы такие поставки были организованы своевременно, особенно в случае острой необходимости или какой-то чрезвычайной ситуации.

— Украинская сторона пытается добиться, чтобы европейские компании заключили новые контракты с «Газпромом» и закупали газ на восточной границе. Но компании этого не делают. Как вы думаете, почему? Ведь именно это и предполагалось после анбандлинга «Нафтогаза», в котором вы принимали активное участие, будучи в Набсовете украинской компании.

— Вы правы. Действительно, мы смотрим на механизмы, как можно обеспечить транзит. Один из механизмов — это новый контракт, который бы «Газпром» заключил с Украиной. Если это произойдет — будет замечательно.

Но еще один вариант, который мы рассматриваем и у которого есть свои преимущества — об этом говорит и Украина — чтобы европейские компании — клиенты «Газпрома» заключали соглашения, которые бы предполагали установление пунктов передачи газа на украинско-российской границе. В рамках совместного заявления США и Германии мы обсуждали и этот вопрос.

— США готовы вводить санкции, если Россия попробует использовать энергоносители как оружие против Украины. Неужели то, что происходило и происходит сейчас, не подтверждает, что газ уже используется в этом качестве? Если этого пока не видно, то, что еще должно произойти в подтверждение и какими могут быть эти санкции?

— Давайте поменяемся ролями, и я вам задам вопрос. Если вы говорите, что энергопоставки Россией уже сейчас используются как оружие, что вы имеете в виду?

— Я говорю не о летальном оружии, а о геополитическом оружии. И мы видим, что ряд европейских стран уже возмущены. Франция, Испания, Чехия, Румыния, Греция — они хотят расследовать причины резкого повышения цен газа в Европе. Не считаете ли вы, что в этой ситуации достаточно велика доля действий России?

— Если бы я точно знал, что Россия, не давая Европе газ, создает кризис, то нам было бы, о чем говорить. Но необходимость расследовать не означает, что это происходит уже сейчас.

Мы взяли на себя обязательства на случай, если Россия будет в дальнейшем использовать поставки природного газа как оружие, угрожающее безопасности Украины. Мы знаем, что Россия использует поставки энергоресурсов как оружие. И так она делает много лет.

Но если говорить о возможных американских санкциях, то хочу подчеркнуть следующее. Конечно, санкции, которые вводят США, имеют свое влияние и аргументацию. Но они не будут так же эффективны, как в случае, если они будут работать вместе с санкциями, которые будут вводиться в координации с Европой и в особенности с Германией.

Поэтому в совместном заявлении президента Байдена и канцлера Меркель речь идет о том, что Германия так же готова в случае дальнейшего использования Россией поставок газа как оружия, которое будет угрожать безопасности Украины, вводить санкции. И работа по определению, какие именно санкции США и Европа готовы вводить, уже начата.

— Есть ли какие-то гарантии того, что при сертификации к «Северному потоку — 2» будут применены все нормы Третьего энергопакета?

— Да. В этом и цель. Два судебных решения в Германии уже подтвердили, что от СП-2 требуется доказать, что он полностью соответствует требованиям Третьего энергопакета. У регулятора Германии есть четыре месяца. Этот период начался с 8 сентября и продлится до 8 января, но с возможностью продления, чтобы определить соответствие (Третьему энергопакету. — Прим. ред. РБК-Україна).

После этого у европейских агентств будет два месяца, чтобы рассмотреть вынесенное решение и выступить с комментариями по поводу его правомерности. Потом решение возвращается регулятору, и он выносит окончательное заключение о соответствии Третьему энергопакету.

Таким образом, для сертификации нужно будет 6-7 месяцев. В совместном заявлении США и Германии немецкое правительство сказало, что будет следить за тем, чтобы Третий энергопакет был учтен и в духе, и в букве решения. И мы, США, будем продолжать влиять на немецкое правительство, чтобы было именно так.

— Германия может сделать некоторые исключения и распространить нормы только на морскую зону в 12 миль. Это даст возможность установить виртуальную точку передачи газа и обойти нормы Третьего энергопакета. Как США будет реагировать на такой вариант?

— Я этот вопрос поднимал с представителями правительства Германии. С моей точки зрения, это было бы уловкой, чтобы обойти условия, а не серьезный подход к реальному применению норм (Третьего энергопакета. — Прим. ред. РБК-Україна).

Скажу так — у меня был активный откровенный диалог с представителями немецкого правительства. Я очень надеюсь, что там серьезно относятся к совместному заявлению США и Германии, поэтому в этом отношении проблем не возникнет.

— Сертификация СП-2 закончится в начале следующего года. Как вы думаете, какая вероятность того, что он будет запущен для коммерческих поставок газа до завершения процедуры? Могут ли сложиться обстоятельства таким образом, что это произойдет?

— Меня убеждают представители немецкого правительства и немецкий регулятор, что это не будет позволено. Я знаю Германию как законопослушную страну и поэтому у меня есть все основания ожидать, что и в этом случае там будут придерживаться законов.

— Сейчас в Европе невиданные цены на газ. Во Франции уже решили заморозить цену для потребителей. Как можно оценить роль России в этой ситуации и не считают ли в США, что рынок газа в Европе уже фактически контролируется российским «Газпромом», что является подтверждением его монопольного положения на рынке Европы?

— Вы, возможно, слышали, что я на протяжении последних недель предупреждал, что грядет кризис в Европе с ценами на газ и электроэнергию. Думаю, Россия должна объяснить, почему она не увеличивала поставки газа в Европу сверх контрактных обязательств.

Правда, Россия сейчас качает газ в Европу по самой высокой планке. Но мы говорим о планке, которая определена контрактами. А прятаться за условиями контрактов, когда ваши партнеры переживают энергетический кризис, вызывающий экономический кризис, по-моему, не заслуживает одобрения.

Если Россия хочет, чтобы на нее смотрели как на надежного поставщика, она должна увеличить добычу и поставки природного газа до уровня спроса со стороны потребителей в Европе.

— Но Россия этого не делает. Вы в последнее время провели ряд встреч с европейскими коллегами, с представителями правительств европейских стран. Не планируются ли какие-то встречи с представителями правительства РФ?

— С моей точки зрения, то, что происходит сейчас в Европе, — это тревожный звонок. Энергетический кризис, который разворачивается — это глобальный кризис. У Китая очень серьезный дефицит энергоресурсов. Кризис начался с того, что в хранилищах осталось мало газа.

Потом добавилась безветренная погода в некоторых регионах Европы. Плюс очень сухой климатический сезон в Китае и некоторых регионах Европы, в результате чего сильно снизился уровень гидроэлектрогенерации. Из-за этого резко вырос спрос на природный газ.

Когда стала подниматься цена на газ, начала расти цена на уголь. Потом возник вопрос о возможном переходе на нефтепродукты для производства электроэнергии. Это подтолкнуло и нефтяные цены.

Возвращаясь к вашему вопросу — что мы должны делать. Мы должны работать совместно, чтобы достичь двух вещей одновременно. Во-первых, ускорить переход на новые источники энергии и улучшить технологии хранения энергоресурсов. Во-вторых, мы должны научиться управлять рынком энергоресурсов во время перехода от одних источников энергии к другим, чтобы у нас не было шоков от дефицита энергоресурсов.

Сейчас получается так, что в одних регионах все внимание обращено именно на переход на другие источники энергии, а в других полностью сосредоточено на том, чтобы управлять сегодняшней ситуацией на рынке.

И в этом контексте я хочу работать с Украиной в таком ключе, чтобы она не сосредотачивалась на вопросе транзита газа, а работала и над своим энергопереходом, чтобы она стала полноценным партнером Европы в переходе на новые типы энергоресурсов.

— Другие источники — долгая тема, а газовая актуальна уже и сейчас. Можно ли спрогнозировать, когда кризис, о котором вы говорите, утихнет или вообще закончится? Только не говорите, что когда мы перейдем на другие источники.

— Если бы я мог точно предсказывать цены на энергоресурсы, наверное, ходил бы в более дорогом костюме. У нас действительно есть кризис, связанный с переходом. У нас уникальная комбинация факторов, которые привели к нынешнему кризису. Но она не настолько уникальна, что не может повториться.

Мы находимся в таком периоде энергетического перехода, когда это уже повлияло на вопросы поставки, наличия энергоресурсов, но еще не повлияло на спрос. И тут нам надо разделять тактику и стратегию.

Тактика должна быть в том, что нужно сбить цену прямо сейчас, чтобы не произошло общеэкономического кризиса. Стратегия — не допустить повторения подобного в будущем.

— Можно перечислить: один, два, три? Как можно сбить цены?

— Нам надо постараться увеличить поставки, проанализировать спрос и посмотреть есть ли способы его переформатировать в более эффективном направлении и приоритизировать потребителей. И надеяться на не слишком суровую зиму.

— Можно ли ожидать какой-то триалог — США, Европа, Россия, чтобы выработать алгоритм решения проблемы?

— Это не только европейская проблема — это глобальная проблема. Одна из причин дефицита в Европе в том, что Китай покупает много энергоресурсов — у него свой энергокризис.

Возвращаясь к вашему вопросу — думаю, да. Нам нужен глобальный диалог, в котором принимали бы участие и потребители, и поставщики. Надо продумать, как в непиковые периоды накопить достаточно ресурсов, чтобы их хватало не только для мягких зим, но и для суровых сценариев.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.