Имя Вацлава Клауса на этой неделе слишком часто появляется на сайте «Respekt». Тем не менее, нельзя обойти вниманием встречу Клауса с кремлевскими правителями. Тем более в такое время, когда за чешским президентом наблюдает практически вся Европа из-за одного росчерка пера под так называемым Лиссабонским договором.

Чешский президент поехал в Москву за одобрением своего коллеги Дмитрия Медведева? Или Клаус поехал спросить у кремлевских боссов, как долго он еще может медлить с подписью, которую так ждут не только сторонники Евросоюза, но и реалисты?

Теплое отношение Клауса к Москве проходит сквозь всю его политическую карьеру, это уже давно не новость. Политик Клаус никогда не говорил, почему он действует на руку Москве. Даже в девяностые годы, когда он выступал за скрытые и явные шаги, которые делали нашу энергетику зависимой от Москвы. В вопросе поставок норвежского газа Клаус продвигал «западную» фирму, которая, в конце концов, оказалась компанией, связанной с «Газпромом». Клаус предпринимал шаги, которые могли бы усилить нашу зависимость от московской нефти, он был против вступления в НАТО. «Мы ведь в безопасности», - утверждал Клаус. Тем не менее, он никогда не объяснял свое отношение к России, он никогда не говорил, почему мы должны идти навстречу Москве, что это даст нам и в чем здесь опасность. Клаус даже не объяснил, почему по отношению к России мы должны вести себя прагматично.

Когда Клаус стал президентом, он уже не скрывал своего отношения к России и русским. Ну и что, что его друг из Карловых Вар, предприниматель Александр Ребенок, живущий в Чехии уже тридцать лет, был агентом КГБ и неизвестно, не связан ли он с российскими спецслужбами до сих пор? Стоит ли напомнить о том, что Клаус в позапрошлом году принял мэра Москвы Лужкова, которого в Европе считают одной из ключевых фигур во взаимоотношениях российской политики с организованной преступностью? Кстати, жена Лужкова – один из крупнейших российских инвесторов, вкладывающих в недвижимость в Карловых Варах.

Мы не знаем, где корни русофильства Клауса, он нам об этом никогда не говорил. В любом случае его поведение по отношению к России представляет угрозу безопасности. Он, например, может хоть миллион раз считать, что возможное участие российского «Росатома» в строительстве блоков АЭС «Temelín» - это прекрасно. Но как политику ему следовало бы молчать об этом до начала конкурса и до объявления его результатов. Тем более Клаус не должен был говорить об этом в Москве. Как президент он практически не может прямо повлиять на конкурс, но как  личность, а также в силу президентских полномочий, которые влияют на действия Гражданско-демократической партии (ODS), партии социальных демократов Праоубка и других партий, Клаус обладает определенным влиянием. Спрашивать Клауса, почему он заговорил о «Росатоме» в Москве, бесполезно. Здесь он не отличается от своих кремлевских друзей – он отвечает только на те вопросы, на которые хочет.

Спрашивать Клауса о том, связано ли его русофильство с отрицанием объединенной Европы, тоже бесполезно, он никогда этого не говорил. Задавать Клаусу вопрос о том, не играет ли он по нотам Москвы во том, что касается Европы, тоже не стоит. На этот вопрос он никогда не ответит. Статьи, разговоры, косвенные доказательства не выводят его из себя, и он вновь молчит.

Выяснять, что же происходит на самом деле, очень сложно, а выяснить что-то в России в отношении Клауса практически невозможно. Но приближается время, когда нам придется этим заняться. И потом мы, возможно, сумеем ответить на заданные выше вопросы: что Клаус на самом деле делает в Москве (и для Москвы) и ездит ли он туда для того, чтобы получить одобрение.