Президент Сербии Борис Тадич вручил премьер-министру председательствующей в ЕС Швеции Фредерику Рейнфельдту заявку о желании его страны присоединиться к Европейскому Союзу.

 

Для сербского президента - это не только важный шаг на пути европейской интеграции Сербии, а и действие, призвано укрепить его позиции в собственной стране. Теперь потенциальный сербский избиратель должен увидеть: если он на самом деле хочет, чтобы его страна вступила в ЕС, чтобы он или его дети получили право на легальную работу в странах Евросоюза, то следует голосовать за демократов президента Тадича и их союзников. Тем паче, что право беспрепятственного передвижения по территории стран Шенгена сербы уже получили. Визовый режим, внедренный для них в период распада СФРЮ, теперь снова упразднен. И это президент Тадич также может считать своей заслугой.

 

Конечно, процесс европейской интеграции для Сербии не будет простым. Страны ЕС до сих пор не определились относительно одного из наиболее болезненных для сербов вопросов - ситуации насчет сотрудничества Белграда с Международным трибуналом в Гааге. Наиболее жесткую позицию здесь занимают Нидерланды, которые считают, что руководство Сербии делает недостаточно для задержания двух военных преступников, которые остаются на воле, - бывшего командующего армией боснийских сербов Ратко Младича и одного из руководителей Сербской Крайны Горана Хаджича. Однако Нидерланды уже согласились с возможностью подписания торгового соглашения между Сербией и ЕС, и не исключено, что эта страна смягчит свою позицию после обнародования доклада специальной комиссии ООН по военным преступлениям, которая наблюдает за действиями сербской власти. Еще один нерешенный вопрос - это, конечно же, проблема Косова.

 

Абсолютно не понятно, как Сербия будет вступать в ЕС, если у нее - свое представление относительно территориальной целостности, а у многих стран Евросоюза - свое. Но, с другой стороны, есть и страны ЕС, которые не намерены  признавать независимость Косова. Отмена виз для сербов косоваров не касается - и при этом Белград отнюдь  не стал отказываться от безвизового режима, наоборот - его введение отмечалось как настоящий праздник. Почему бы и в Евросоюз не вступить без Косово? Как бы там не было, а свой геополитический выбор Сербия сделала. И этот выбор значительно отличается от риторики времен Слободана Милошевича, когда сербский вице-премьер Воислав Шешель, который ожидает ныне приговора в Гааге, убаюкивал своих российских собеседников риторикой относительно неминуемого присоединения Сербии к союзному государству России и Беларуси. Нет, Сербия не станет экзотическим участником экзотического объединения. Со временем она превратится в обычную страну Евросоюза.

 

Однако есть и другой опыт, важный уже для Украины. Вступать в конфронтацию с Москвой Белград также не стал. После "цветной революции" в Сербии - кстати, первой такой революции - в России смотрели на новое сербское руководство с нескрываемой антипатией. Союзником Москвы считался почему-то Слободан Милошевич. Россия сделала все для спасения представителей его коррумпированной семьи. Новые руководители Сербии считались западными наемниками, особенно после того, как бывший диктатор попал на скамью подсудимых в Гааге. Со временем в Москве решили, что победитель Милошевича, а со временем премьер Сербии Воислав Коштуница все же не безнадежен. Но и Коштуница потерял власть. Потерял в пользу партии, которую возглавлял Зоран Джинжич - именно тот человек, который вынес решение о выдаче Милошевича и которого недавно характеризовали, как американскую марионетку на государственном российском телевидении.

 

Все это не мешает Сербии поддерживать с Россией дружеские отношения и не отвлекаться на критику российских политических традиций и даже отношение Москвы к сербским политикам. В Белграде сознают, что существуют вопросы, в которых российская поддержка просто удобна для сербов. Это, прежде всего, вопрос Косова - Россия не признает его независимости. Но есть и очень важные вопросы энергетического сотрудничества, которые помогают сербской экономике. В результате Сербии удается сохранять европейский вектор развития и не портить отношений с Москвой. Так как для страны, которая сознает свой собственный интерес, нужна не риторика, а практика двусторонних отношений. От конфронтации с Москвой в течение последних лет Киев не выиграл. Более того, у некоторых стран ЕС сложилось впечатление, что дальнейшая европейская и тем паче евроатлантическая интеграция Украины может отразиться на их собственных отношениях с Россией. И в Украине могут сколько угодно убеждать своих западных партнеров, что это не важно, что надо думать не о России, а об Украине, что мы - независимое государство. Для них - важно. Они думают не столько о России и не столько об Украине, сколько о собственных интересах. А нам еще предстоит этому научиться. Хотя бы у сербов.

 

Перевод: Антон Ефремов