Принятое Францией решение продать России по крайней мере один корабль класса Mistral, о котором уже сообщалось ранее, вызывает резкие разногласия между французскими лидерами и аналитиками. Темой споров стал тот стратегический выигрыш, который Франция и Запад получит или не получит от этой сделки.

В информационном бюллетене разведки со ссылкой на неназванные источники в Елисейском дворце сообщается, что официально о заключении сделки будет объявлено в марте, когда президент России Дмитрий Медведев прибудет с визитом в Париж. Президент Франции Николя Саркози (Nicolas Sarkozy) хочет воспользоваться моментом продажи военного корабля Mistral, совместимого со стандартами Североатлантического альянса, как «неким “мощным интеграционным вектором” в период, когда атлантический альянс и Москва снова начали всерьёз обсуждать возможность сотрудничества», — об этом сообщалось в бюллетене Intelligence Online.

Также сообщалось, что на ход мысли Саркози повлияло сделанное Москвой предложение начать диалог о «новой совместной схеме безопасности», которая функционировала бы под надзором Организации безопасности и сотрудничества в Европе (ОБСЕ). Немаловажную роль играет и коммерческая прибыль: как утверждают составители бюллетеня, для пошатнувшейся французской индустрии оружейного экспорта это неплохой шанс снова встать на ноги. Оценочная стоимость корабля Mistral составляет порядка 433 миллионов евро (около 605,7 млн. долларов).

Корабль с командой в двести человек имеет «немалые возможности транспортировки личного состава, машин и вертолётов» и способен осуществлять «многонациональные морские, воздушные и наземные операции с моря», о чём заявил представитель компании DCNS, производящей подобные корабли при финансировании государства.

Несмотря на поддержку со стороны Саркози, сделку пока нельзя назвать стопроцентно состоявшейся.

«Придти к соглашению будет совсем не так легко, особенно учитывая разногласия в российском лагере», — сообщалось в бюллетене Intelligence Online со ссылкой на неизвестного деятеля, «имеющего отношение к происходящему».

Изабель Факон (Isabelle Facon), специалист по политике в области обороны и безопасности России из парижского фонда стратегических исследований, считает запланированную сделку «частью французской дипломатической традиции», согласно которой лучше заинтересовывать Россию в сотрудничестве, чем ставить её в изолированное положение».

«Долгие годы Россия выражала недовольство в связи с тем, что, несмотря на окончание “холодной войны” и убаюкивающие обещания дружбы между Западом и Россией, никакой серьёзной передачи технологий не происходило, — комментирует Факон. — Теперь, в первую очередь в силу обстоятельств коммерческого характера, Париж, судя по всему, намерен подать ясный сигнал, который Москва должна рассматривать как позитивный, взамен ожидая проявления Россией заинтересованности в сотрудничестве по ряду вопросов, связанных с безопасностью. Но никто не знает, отреагирует ли на это Кремль в позитивном ключе».

Споры вокруг готовности России выступать в качестве партнёра Запада стали причиной раскола в кругах администрации французского президента, о чём сообщает один из парижских наблюдателей, специализирующихся на вопросах внешней политики. Споры в Париже продолжаются, а между тем проигравшей стороной в них, возможно, окажется не кто иной, как Грузия и Украина, бывшие союзные республики СССР, ныне желающие снять акцент со связей с Россией и интегрироваться в экономические институты Запада и его институты обеспечения безопасности.

«Разногласия возникли по двум вопросам. Первое: какие отношения с Россией нам нужны, если мы готовы дать им карт-бланш на любые действия на Чёрном море? И второе: какой мы видим роль НАТО в будущем?» — прокомментировал Тома Гомар (Thomas Gomart), директор российского центра при Французском институте международных отношений (Париж).

НАТО наращивает масштаб действий в Афганистане, и администрация Саркози рассматривает Россию «во всё большей степени как партнёра», хотя и «сложного», — это отметил Гомар.

«При более глобальном взгляде не оказывается... что Грузии или Украине надо отдавать высокий приоритет», — добавил он.

Научный сотрудник из Французского института геополитики и Института имени Томаса Мора (Париж) Жан-Сильвестр Монренье (Jean-Sylvestre Mongrenier) смеётся над рассуждениями администрации. По его словам, если Франции нужны более тесные отношения с Кремлём в области обеспечения безопасности, «то надо, по крайней мере, проделать все консультативные процедуры в рамках НАТО, а не заниматься одними двусторонними переговорами с Москвой».

«Безусловно, в прошлом Франция неоднократно вступала в подобные разговоры о задействовании России, но каждый раз быстро вмешивалась реальность, как после визита [покойного президента Шарля де] Голля в Москву в 1966 году [когда де Голль попытался выступить в качестве посредника между Западом и СССР после выхода Франции из военных структур НАТО], — продолжает Монренье. — В 2010 году очевидно не что иное, как то, что после войны в Грузии, где Николя Саркози выступал в роли посредника от имени ЕС, Париж подаёт России противоречивые сигналы».

В конце декабря 2009 года глава наблюдательной миссии Европейского союза в Грузии Ханс-Йорг Хабер (Hansjoerg Haber) заявил, что Россия не выполнила данное ею обязательство вывести войска на позиции, занимаемые ими до конфликта августа 2008 года, что предусматривалось условиями соглашения о прекращении огня. Кроме того, наблюдатели не были допущены в отколовшиеся от Грузии провинции Абхазия и Южная Осетия, где сейчас размещены российские войска.

Секретарь совета национальной безопасности Грузии Эка Ткешелашвили разделяет мнение Монренье относительно того, что продажа Москве корабля Mistral в настоящее время станет сигналом Кремлю, который ему подавать не следует.

«Этот сигнал станет очень опасным, потому что получается, что страна, которая напала на своего соседа и провела этническую чистку, как установлено [в докладе следственной комиссии Европейского союза о грузинско-российской войне 2008 года], может купить мощный военный корабль, не отвечая ни на какие вопросы», — заявила Ткешелашвили в интервью EurasiaNet.

В Тбилиси аналогичным образом испытывают скептицизм касательно того, что Франция или НАТО смогут извлечь из этого какие бы то ни было политические дивиденды.

«Мы бы хотели верить, что Россия может быть конструктивным партнёром. Мы были бы счастливы, если бы политика “перезагрузки” [запущенная правительством США] принесла плоды, — сказала Ткешелашвили. — Но, к сожалению, прошлое, к тому же совсем недавнее прошлое, говорит об обратном».