Случившаяся в субботу авиакатастрофа, в которой погиб президент Польши Лех Качиньский, унесла жизни руководства страны и заставила замолчать некоторые из наиболее заметных человеческих символов ее бурной и трагической истории.

В некотором смысле можно сказать, что страна столкнулась со своим прошлым: самолет рухнул на тот самый клочок земли, который символизирует советские репрессии, сыгравшие столь важную роль в двадцатом веке. Именно в этом дальнем уголке России, в Катынском лесу, советская тайная полиция в 1940 году убила и похоронила в безымянных могилах тысячи польских военнопленных.

Катастрофа заметно проредила польскую элиту. В числе 97 погибших были глава польского Генштаба, глава Бюро национальной безопасности, президент национального банка, заместитель министра иностранных дел, вице-спикер парламента, уполномоченный по правам человека, и ряд депутатов парламента.

Кроме того, на борту самолета находились ветераны войны и выжившие члены семей поляков, убитых советской властью, а также 90-летний Рышард Качоровский (Ryszard Kaczorowski), последний «президент Польши в изгнании», и Анна Валентинович (Anna Walentynowicz) – та самая работница верфи, увольнение которой в 1980 году вызвало протесты профсоюза «Солидарность», позднее приведшие к падению коммунизма в Польше и ставшие первой символической трещиной в Берлинской стене.

И, разумеется, там был сам Качиньский - бывший мэр Варшавы, сидевший в тюрьме за противостояние коммунизму.

«Современный мир не видел такой трагедии, - заявил премьер-министр Польши Дональд Туск, который как глава правительства сейчас держит бразды правления в стране. В полдень в воскресенье он объявил две минуты молчания.

Вечером тротуары в центре Варшавы превратились в море света – это зажигали тысячи свечей скорбящие поляки. На площади Пилсудского, вереница колеблющихся огоньков протянулась более, чем на 50 ярдов - от Могилы неизвестного солдата до высокого белого креста, отмечающего место, на котором в 1979 году папа Иоанн Павел II впервые отслужил мессу для своих соотечественников.

На своем 26-летнем самолете советской постройки президентская делегация тоже направлялась на католическую мессу в честь семидесятилетия расстрелов в Катыни, намереваясь воздать дань долго замалчивавшейся правде.

Советский Союз долго отрицал факт резни, и даже сейчас нежелание России рассекречивать следственные дела польских военнопленных остается крайне болезненной темой в отношениях между Москвой и Варшавой. Для многих в Польше само слово «Катынь» символизирует десятилетия тайной скорби и бессилия перед лицом советской мощи.

«Мне кажется, что Катынь играет какую-то дьявольскую роль в польской истории, - считает известный польский писатель и журналист Томаш Лис (Tomasz Lis). – Это просто непредставимо, это чудовищно».

Когда новость распространилась, шокированную Польшу охватила дрожь отвращения.

«Это невероятно; эта ужасная, проклятая Катынь, - заявил в эфире польского телевидения предшественник Качиньского Александр Квасьневский. - В это трудно поверить. Просто мурашки по спине бегут».

Трагическая ирония случившегося была настолько заметна, что без теорий заговора дело обойтись не могло. Именно поэтому российские чиновники с самого начала проявили осторожность и пообещали привлечь Польшу к участию в расследовании. Премьер-министр России Владимир Путин немедленно прибыл на место аварии и объявил, что расследование он возглавит лично.

Советский Союз вторгся в Польшу во время Второй мировой войны и после этого она десятки лет находилась под властью Москвы. Даже сейчас, спустя много лет после падения Берлинской стены, старая тревога за независимость мешает Польше строить отношения с Россией.

Когда в субботу утром президентский самолет подлетел городу Смоленску на западе России, окрестности были окутаны плотным туманом. Авиадиспетчеры на аэродроме предложили экипажу совершить посадку либо в Минске – столице Белоруссии, - либо в Москве, и не рисковать, пытаясь сесть в тумане, утверждают российские официальные лица.

Однако время поджимало, и, по словам представителей российских ВВС, экипаж решил рискнуть и попробовал приземлиться, проигнорировав указания диспетчеров.

«При заходе на посадку самолет президента Польши не дотянул до посадочной полосы, - заявил журналистам губернатор Смоленской области Сергей Антуфьев. - По предварительной версии, он зацепился за макушки деревьев, упал и развалился на части. Выживших в катастрофе нет».

Между тем, у мемориала в Катыни ждали около 1000 людей. Многие из них были поляками. Польский священник должен был начать мессу, когда прибудет президентская делегация.

«Мы готовились к мессе, все ожидали, что президент появится с минуты на минуту, - рассказывает Ян Рачинский, сотрудник российской правозащитной организации «Мемориал». – Внезапно люди стали о чем-то тихо переговариваться. Было много нервных лиц... Потом все забегали, начали говорить друг с другом. Никто не понимал, что происходит. Атмосфера становилась напряженной».

Священник начал молитву. Затем посол Польши сообщил новость. Разбился самолет президента, никто не выжил, заявил он собравшимся.

«Это был момент полного шока, - говорит Рачинский. – Все буквально онемели. Мы не могли в это поверить».

После этого, по словам Рачинского, со слезами на глазах, собравшиеся приступили к мессе.

К середине дня 97 тел были положены в гробы и отправлены в Москву для опознания. Были обнаружены «черные ящики», которые сейчас изучает следствие.

В своем обращении, сделанном вскоре после катастрофы, российский президент Дмитрий Медведев осторожно подчеркнул недавние подвижки в отношениях между Россией и Польшей.

«В эти дни мы вместе проводили поминальные мероприятия в Катыни, вместе скорбели по жертвам тоталитарных времён, - заявил Медведев. - Все россияне разделяют с вами скорбь и траур».

На прошлой неделе премьер-министр Польши Туск прибыл в Катынь на церемонию, проводившуюся в память о бойне. Ее также посетил Путин, что выглядело как поворотный момент в зачастую прохладных отношениях между Москвой и Варшавой.

Качиньского, постоянного и открытого критика Кремля, на церемонию не пригласили.

В отличие от визита Туска, активно освещавшегося российскими СМИ, планы Качиньского посетить субботние мероприятия остались практически незамеченными. Несколькими неделями раньше, российское министерство иностранных дел публично пожаловалось, что Качиньский официально не предупредил его о планирующемся визите. Министерство узнало о его намерениях из прессы, заявили чиновники.

Теперь в польской политике воцарилась неопределенность. Качиньский должен был идти на перевыборы в октябре. Пресс-секретарь правительства в субботу вечером заявил, что президентские выборы в Польше пройдут досрочно, но не назвал точной даты.

Ведущий кандидат от левых Ежи Шмайдзиньский (Jerzy Szmajdzinski) также находился на борту самолета. От еще одного кандидата, спикера нижней палаты парламента Бронислава Коморовского (Bronislaw Komorowski), польское законодательство требует принять на себя после смерти президента обязанности главы государства.

60-летний Качиньский был избран президентом в 2005 году. Они с братом-близнецом Ярославом – двое известных детей-актеров советских времен - занимали важное место в польской политике. Качиньский вышел из рядов профсоюза «Солидарность», с лидером которого Лехом Валенсой, ставшим первым постсоветским президентом Польши, позднее серьезно поссорился.

В 2006 и 2007 годах, в первые годы президентского срока Качиньского, премьер-министром был его брат-близнец.

Особую иронию обстоятельствам смерти Качиньского придает то, что он с давних пор стремился проливать свет на некоторые из наиболее болезненных моментов польского прошлого. Будучи мэром Варшавы, он выступал за создание музея Варшавского восстания в память о подавленной в 1944 году попытке сопротивления нацистам.

Во время своего президентского срока Качиньский также регулярно апеллировал к героическим дням борьбы «Солидарности» против коммунизма.

«Польше необходимо переосмыслить свои ошибки», - заявил он в 2005 году.


«Однако еще больше ей необходим основанный на правде консенсус».