Смерть не может быть хорошей. Любая трагическая гибель бессмысленна и бесцельна. Однако сейчас поляки могу увидеть в этой беспрецедентной в истории их страны трагедии некоторый смысл.

Последние 70 лет, слово «Катынь» мало что значило для жителей Запада. Многие просто считали его символом польской русофобии. Однако парадоксальным образом, то, что произошло в субботу под Смоленском, резко меняет ситуацию.

Благодаря случившейся на прошлых выходных трагедии, убийство русскими в 1940 году 22 000 польских офицеров станет общеизвестным фактом. Мы, поляки, о нем помним, но западные союзники, чтобы не огорчать Россию, предпочитали не оспаривать российскую пропаганду, которая винит немцев в катыньской бойне. Теперь же правда станет известна всем – а для примирения в первую очередь необходима именно правда.

Вторым парадоксом стала реакция России на катастрофу, унесшую жизни не только президента Польши, но и множества высокопоставленных правительственных чиновников и военных, которые направлялись в Катынь. Возникала уникальная ситуация: стало возможным полноценное примирение между поляками и русскими, подобно тому, как при Шарле де Голле и Конраде Аденауэре примирились французы и немцы.

Люди по всей России сейчас скорбят вместе с нами. В настоящий момент в России происходят удивительные, с нашей точки зрения, вещи. Премьер-министр Владимир Путин говорит в Катыни о советских преступлениях и склоняет голову перед жертвами вместе с польским премьер-министром Дональдом Туском. После смоленской трагедии президент России Дмитрий Медведев обращается к польскому народу и объявляет в понедельник день национального траура в России.

Наконец, Владимир Путин прибывает в Смоленск, чтобы лично возглавить расследование причин катастрофы, и во внезапном порыве сочувствия обнимает Туска. Российский государственный телеканал показывает в прайм-тайм болезненный для российского сознания фильм Анджея Вайды «Катынь».

Перед польским посольством в Москве тротуары тонут в цветах. Россия открывает свое сердце Польше, но этим самым она открывает сердце и себе самой – своей истории и истории российского сталинизма, убившего миллионы русских и других советских граждан. В такой момент как сейчас, два славянских народа должны быть способны к примирению.

Молодая польская демократия – и молодая независимая Польша – потрясены трагедией, но сумеют выжить. Сегодня поляки доказывают, что они как нация готовы к независимости – той самой независимости, которой им так отчаянно не хватало в последние 200 лет их истории.

Я надеюсь, что правящая партия – «Гражданская платформа» - поставит национальные интересы впереди партийных, и будет выбирать кандидатов на освободившиеся посты в духе национального примирения.

Трудно предсказать все политические последствия катастрофы под Смоленском. Но я уверен в одном: поляки преодолеют это трудное испытание с развернутыми знаменами.