С проблемой долга Греции ответственные лица Европы справились неудачно. Главы правительств стран Европейского Союза и Европейский центральный банк изначально отвергли идею привлечения Международного валютного фонда, но не запасли план для отступления. Напрашивается вывод, что частично мотивом для этого послужило нежелание французского президента Николя Саркози встретиться с Домиником Штраусс-Каном, управляющим директором МВФ, посланцем из Вашингтона для спасения еврозоны. Конечно, Штраусс-Кан, вероятно, будет социалистическим соперником Саркози на следующих президентских выборах во Франции.

Является ли Греция “канарейкой в шахте” – предостерегающим сигналом, который говорит нам, что европейский валютный союз находится на грани распада и что другие три знаменитые страны PIGS (Португалия, Италия и Испания) выстроились подобно костяшкам домино, которые вот-вот упадут и повлекут за собой другие? Джордж Сорос боится, что именно это может случиться, и считает, что у еврозоны только 50% шансов выжить в ее нынешней форме.

Конечно, этот эпизод выдвинул на передний план все изъяны при управлении евро – изъяны, которые не удивительны для тех, кто вовлечен в создание общей валюты. Гельмут Коль, один из основных создателей евро, сказал в 1991 году, что “идея поддерживания экономического и валютного союза в течение определенного времени без политического союза является обманом”. Маргарет Тэтчер ‑ из оппозиционного лагеря ‑ сказала в своих мемуарах: “Я полагаю, что единая европейская валюта обречена на провал, экономически, политически и, несомненно, в социальном плане, хотя время, обстоятельства и последствия все еще неясны”. Возможно, сейчас возникнет спрос на греческий перевод ее книги.

Хотя многие из европейских лидеров могут и не согласиться с этими двумя апокалипсическими предсказаниями, они соглашаются с мнением, что назрела необходимость в переменах и что случай с Грецией показал недостаток в самой сути проекта. Саркози, например, снова вспомнил о давнем французском аргументе в пользу некой формы экономического правительства в Европе, в противовес ЕЦБ.

Французы обычно выдвигают это предложение, чтобы выгадать для себя что-нибудь, когда ЕЦБ принимает решения, которые они иногда считают враждебными для экономического роста и занятости населения, или для того, чтобы помешать другим странам проводить несправедливую налоговую политику (“несправедливой” обычно считается ставка налога, которая ниже, чем соответствующая французская).

В прошлом немцы отвергали эти аргументы, но сейчас они немного более сговорчивы. Немецкий министр финансов Вольфганг Шойбле, однако, акцентирует свое внимание на бедных членов еврозоны и выдвинул предложение Международному валютному фонду, чтобы тот предоставил помощь по модели МВФ странам, которые имеют проблемы схожие с греческой.

За этой идеей стоит определенная логика. Препятствием служит то, что ее претворение в жизнь потребовало бы изменения европейских договоров, что в свою очередь требует анонимного решения 27 стран, и положительного голосования на референдуме в некоторых из них, включая Великобританию, если консервативная партия Дэвида Камерона выиграет там предстоящие всеобщие выборы.

Памятуя о негативном голосовании на референдумах во Франции, Нидерландах и Ирландии по европейской конституциональной реформе, невозможно представить, что главы правительств стран ЕС согласились бы снова пройти по этому пути. Определенно ничего нельзя достигнуть, что смогло бы предложить какое-либо успокоительное для стран PIGS. От них ничего не останется прежде, чем будет достигнуто какое-либо соглашение.

Таким образом, в ближайшее время без МВФ нельзя будет обойтись, если будет нужна поддержка такого рода, и Саркози придется смирить свою гордость. Но действительно ли Европейский валютный фонд именно то, что нужно в конечном итоге? Я думаю, что нет. Я также не думаю, что Европейское экономическое правительство так необходимо. Однако, что необходимо, так это коллективный договор по финансовой дисциплине и возрождение Пакта о стабильности и экономическом росте, который был неблагоразумно заброшен – иронично, но французы и немцы сочли его правила слишком ограничивающими.

Европейским лидерам стоит прочитать работу Отмара Иссинга “Евро – валюта без государства”, опубликованную в 2008 году, до того как разразился кризис задолженности. Иссинг, главный экономист ЕЦБ в период его формирования, знает о том, как работает эта денежная единица, больше, чем какой-либо другой человек. Он утверждает, что “Пакт о стабильности и экономическом росте содержит все правила, необходимые, чтобы валютный союз функционировал. Нет необходимости в координации макроэкономической политики, чтобы идти дальше этого”.

Европе не нужен французский план по координации политики налогообложения или по созданию нового МВФ, но существует необходимость того, чтобы финансовая дисциплина мешала другим странам заниматься “бесплатным участием”, как, кажется, сделала Греция. Они, несомненно, предполагали, что остальная Европа будет присматривать за продолжающимся высоким дефицитом и что, поскольку они являются членами еврозоны, рынок будет рассматривать их долги как немецкие казначейские обязательства, но выданные дружелюбными и гостеприимными людьми в приятной атмосфере за стаканом узо.

Оригинальный Пакт устанавливал потолок бюджетного дефицита в 3% от ВВП, если только не возникнут особые специальные обстоятельства. Инвесторы хорошо понимают, что мы сейчас находимся в таких обстоятельствах, поэтому возврат до этого уровня займет некоторое время. Но должна быть четкая цель: с помощью МВФ обеспечить, где необходимо, промежуточное финансирование и политическое укрытие для правительств, вынужденных принять жесткие решения относительно государственных расходов и обложения налогами.

Финансовая дисциплина не звучит так мечтательно, как “экономическое правительство”. Но ЕС пострадало от избытка “предвидения” и дефицита практических бюджетных мер. Пришло время скорректировать баланс, или мрачный прогноз Сороса может стать реальностью.