Европа умерла. Похороны нашей старой знакомой состоялись в Кракове. Планета простилась с Европой пепельно-траурным небом, и само Провидение помешало превратить торжественные похороны в дешевый фарс, в водевиль с коммерческим подтекстом победившей ее Судьбы. На похоронах последнего героя Европы не звучала музыка Вагнера, не вспоминали и другого немца, так трагично предрекшего этот теплый весенний день почти сто лет назад. Но, и Вагнер, и Шпенглер, и даже Ницше незримо присутствовали на этих похоронах, мрачно, подобно Кассандре, торжествуя победу своей мысли.

Европа умерла, умерла навсегда, когда в усыпальнице польских королей навеки упокоился последний лидер национальной Европы, человек, для которого идея была дороже любой выгоды. Таких как Лех Качиньский больше нет и не будет. Мир станет другим еще много, много раз, до тех пор, пока не протрубят три всадника Апокалипсиса. Но, это будет уже другой мир. Как его назовут наши потомки сказать сложно. Сила инерции слишком велика, после падения Рима более тысячи лет существовала Sacrum Imperium Romanum. Вполне возможно, что та реалия, которая возникает на могиле старой Европы, будет называться тем же именем. Однако это будет только дань символизму. Точно также как и глубоко символичен тот факт, что хоронили Европу именно прелаты римско-католической церкви, как бы символизируя связь времен от святого Петра до последнего героя. Театрализованное действо достойное исторического момента, колокола Вавеля скорбно возвестили миру о кончине европейской цивилизации.

Почившая в бозе Европа родилась в Германии. Наверняка изобретая печатный станок, Иоганн Гуттенберг никак не мог предположить, что открывает новую эру в истории. Без этого изобретения не было бы ни Мартина Лютера, ни Николая Коперника, ни Великой Французской революции. Не было бы музыки Моцарта, сарказма Вольтера, Первого Интернационала, двух мировых войн, концентрационных лагерей и полетов в космос. Конечно, было бы, что-то другое, но нас бы точно не было. Гуттенберг нашего времени, Билл Гейтс также никак не предполагал, что перевернет весь мир. Более того, очертания нового мира только начинают проявляться на огромном панно мировой истории. Но, то, что мир, в котором мы родились безвозвратно ушел в прошлое абсолютно очевидно.

Та Европа, была Европой национальных государств. Стряхнув с себя условности и предрассудки прошлого, люди нового времени объединялись в стремлении служить своей стране и Богу независимо от происхождения. Ради этого они были готовы убивать и умирать. Гибель Леха Качиньского, последнего национального лидера Европы глубоко символична. Последний герой летел отдать дань памяти героям, подобным ему, людям чести. Лех Качиньский был последним лидером Европы, для которого честь была выше прибыли. Именно поэтому его не понимали и не принимали все эти Меркели, Берлускони и Саркози. И в том, что их не было на похоронах последнего героя, тоже есть своя символика. Им нечего было там делать, их присутствие было бы просто неуместным.

Благо процессы истории дискретны, и если к западу от Польши мы наблюдаем процессы деградации духа и полураспада веры, к востоку возникают новые национальные государства. Гедонизм общества потребления погубил не одну цивилизацию, европейская цивилизация всего лишь очередная жертва естественных человеческих желаний. Достаточно сложно рассуждать о судьбе потомков пресыщенных жизнью европейцев. Вполне возможно, они найдут в себе силы к новой самоорганизации, или полностью подпадет под контроль наднациональных образований типа Европейского Союза, что будет осуществлением англосаксонского сценария.

В этой связи крайне интересна идея Збигнева Бжезинского, о трагедии, как исходной точке интеграции России, читайте евразийского пространства в Европейский Союз. Интересна, потому что эта идея наверняка найдет себе сторонников как среди российского истеблишмента, так и среди рядовых граждан. Данный сценарий поможет решить главную проблему атлантистов – использование России «старыми европейцами» в конкурентной борьбе против островов. Более глобальная задача – не допустить формирования современного российского национального государства. Насколько удачным будет проект Бжезинского, покажет время. Пока даже планы втащить Турцию в Европейский Союз наталкивались на бешеное сопротивление Парижа и Берлина, о членстве России уж, и говорить нечего. Однако лиха беда начало. Может так оказаться, что Кремль и сам будет энергично стремиться к вступлению в Европейский Союз (не путать с симбиозом со старой Европой), как единственно возможному средству защиты от китайской угрозы. В этом случае именно Вашингтон и Варшава могут оказаться стратегическими союзниками Кремля, в отличии от Парижа и Берлина.

Сегодня можно сказать только одно, мы живем в крайне интересное время. Путь скорби, пройденный сегодня с Королевской площади до Вавеля, путь с орлами на гробах, только один из символов смены вех, происходящей у нас на глазах. Старая Европа умерла, каким будет новый мир, покажет время.