Активное участие Германии в Европейском Союзе сыграло центральную роль в её послевоенной реабилитации и экономическом расцвете. Долгие годы Германия играла в Европе ту же роль, которую Америка зачастую играет во всем мире — роль локомотива, динамизм и требовательность которого помогают справиться с первыми признаками спада, пока он ещё не превратился в настоящую депрессию.

Но теперь, в самый неподходящий момент, Германия вернулась к своим националистическим иллюзиям. Глубокие проблемы современной Европы касаются кого угодно, только не Германии. Такую позицию нельзя счесть ни реалистичной, ни дальновидной. Однако закостенелые немецкие политики и комментаторы упорно придерживаются этих саморазрушительных для Германии идей. 

В начале этого года, когда Германия ещё отказывалась участвовать в мерах по спасению, национальная газета с самым большим тиражом, Bild, высказала предложение, чтобы Греция продала Акрополь, чтобы расплатиться со своими кредиторами на облигационном рынке (по оценкам, продажа этого культурно-исторического памятника могла бы принести до 140 миллиардов долларов). Один из старших членов партии федерального канцлера Германии Ангелы Меркель предложил выставить на аукцион парочку греческих островов в Эгейском море. Проведённый в то же время опрос газеты Bild показал, что большинство немцев высказываются за исключение Греции из зоны евро.

После периода напряжения, последовавшего за воссоединением Германии, страна приняла жёсткие меры для восстановления своей конкурентоспособности и дальнейшего роста. В результате дела здесь обстоят намного лучше, чем в остальных странах Европы. Германия может похвалиться низким уровнем финансового дефицита и значительным превышением стоимости экспорта над импортом. Однако её экономика слишком зависит от экспорта, и если её европейские покупатели (а именно они и являются основными потребителями её экспорта) не смогут позволить себе приобретать товары немецкого производства, Германия может не справиться с ситуацией. Немецкие банки выдали миллиардные кредиты Греции и другим странам Европы, находящимся в затруднительном положении. Но если ситуация быстро не исправится, эти суммы, вероятно, придётся списать.

Вклад Германии в стимулирование мировой экономики непропорционален её достижениям. Германия же предпочитала просто пользоваться всеми преимуществами такого подъёма, не вкладываясь в него, как это делали, например, американцы и китайцы, используя приём бюджетного стимулирования. Сейчас Германия должна понять, что ответственность за проблемы, связанные с единой европейской валютой, в основе которых лежит отсутствие единой налогово-бюджетной политики на правовой основе, что создало возможность для Греции и других стран прийти к дефициту, который они вообще-то не могут себе позволить, лежит на всех создателях зоны евро. И Германии в их числе принадлежит далеко не последнее место.

Германия не хочет прислушиваться к менее красивым аспектам этой истории, и её руководители не спешат рассказывать ей о них. Долгие месяцы Ангела Меркель сопротивлялась всем призывам других европейских руководителей и Вашингтона быть действительно европейским руководителем. Когда же, наконец, Германия согласилась участвовать в финансировании мер по спасению — под угрозой банкротства в масштабах континента — экономические проблемы Европы ухудшились настолько, что Германии и другим странам пришлось выложить намного большие суммы.

Страны, экономика которых сегодня испытывает наибольшие трудности — Греция, Испания, Португалия и Италия — несут в полной мере ответственность за эту ситуацию. Во время своего искусственного подъема они слишком расточительно обходились со средствами. Они не смогли реформировать свои жёсткие и неэффективные рынки труда и сдержать растущие расходы на заработную плату, дополнительно снижающие их конкурентоспособность. Остальные страны Европы, в том числе и Германия, должны были раньше потребовать от них принятия мер. Но они этого не сделали.

Поскольку для членов зоны евро исключён путь решения проблем путём девальвации, пришлось принудить страны Европы с большим дефицитом сильно повысить налоги и значительно сократить расходы, чтобы обуздать стремительно растущий дефицит и прекратить панику на  облигационных рынках. Но, при всей необходимости подобных мер, такое сильное сокращение расходов сопряжено с очень высоким риском глубокого спада на всём континенте, который может наступить в этом году, если только Германия не скомпенсирует его активной стимуляцией со своей стороны. Мы надеемся, что министр финансов Тимоти Гейтнер (Timothy Geithner) напомнит официальным лицам Германии об этом во время своего визита в Берлин, который состоится в четверг.

Вместо того, чтобы продолжать увеличивать траты, Германия сегодня готовит многостороннюю программу по значительному сокращению расходов. Учитывая её сложную историю, мы можем понять страхи Германии перед дефицитным расходованием и инфляцией. Однако именно теперь аскетическое самоограничение немцев, скорее всего, неблагоприятно отразится на зарождающемся процессе восстановления европейской экономики и на процветании самой Германии. Это ещё одна неприятная истина, которую Ангела Меркель должна сообщить своей партии и своему народу.