В стране, где каждый мечтает заработать тот пресловутый "первый миллион", после которого никто больше ни о чем не спрашивает, десять миллионов евро - мечта, заставляющая миллионы людей каждую неделю играть в лотерею. Именно столько, десять миллионов, правительство Сербии готово отдать из бюджетных резервов за донос, который бы снял проблему «Ратко Младич» с повестки дня.

Я не любитель принимать участие в онлайн-опросах, но в целях написания этого текста я кликнул на соответствуещее окошко анкеты, которая спрашивала у граждан, выдали бы они за эти деньги Ратко Младича. Это открыло мне доступ к результатам исследования: выдали бы его около шести тысяч человек, в два раза больше опрошенных не сделали бы этого, и не знают, что они сделали бы около тысячи граждан.

Я бы не стал делать глобальные выводы из этого исследования, но очевидно, что правительство не без оснований учло фактор жадности, как один из основных движущих сил человеческих действий на протяжении всей истории. Я думаю, однако, что, если Ратко никто не выдал за один миллион, то вряд ли помогут десять миллионов. Я бы сказал, что тут дело не в деньгах, а в более сложном виде игры в полицейских и грабителей, в которой вертятся суммы побольше предложеной.

Думаю, граждане и не являются целевой группой правительства, то есть они, конечно же, не надеются, что кто-то из смертных – участников вышеупомянутого опроса - встретит Ратко на рынке или на футбольном матче, как это было раньше. Подобным повышением цены за голову Младича правительство посылает сигнал международному сообществу о своих приоритетах, и, вероятно, надеется, что эта сумма может поколебать кого-то из тех, кто помогает ему скрываться, хотя я и сомневаюсь, что тот, кто укрывает Ратко Младича, наберет номер 9191. Он скорее бы нашел способ сделать дело путем прямых переговоров.

Но я не эксперт по "холодной войне" между сообщниками и государством, я бы даже сказал, что они знают друг друга лучше, чем мы знаем их. Меня больше интересует феномен тех 12 тысяч участников опроса, которые не выдали бы Ратко даже за невероятных 10 миллионов евро, то есть, ни за какие деньги. Или, как случилось, что Ратко Младич стал мерилом патриотизма?

Это явление с Младичем упустили из вида еще тогда, когда власть взбодрило благосклонное похлопывание по плечу со стороны международного сообщества, счастливого, что решилась наконец проблема по имени Милошевич.

В принципе, подход так и остается неправильным. Ни тогда, ни сейчас случай Младича не был представлен влиятельной частью сербской политической элиты как нравственная проблема общества, как ответственность за то, что были убиты тысячи людей на основе двух критериев - что они мусульмане и что им больше 16 лет.

Здесь даже те, кто не относится к данному случаю позитивно, рассматривают Младича как технический, политический вопрос, как обмен человека на ведро жира ... Чем больше времени проходит, тем меньше возможностей говорить о преступлении и наказании, и все больше говорят о наказании и вознаграждении.

Подмена мотивации - неподходящая основа для успешной политики, независимо от того, кто получил мандат представлять ее. Трудно ожидать энтузиазм от тех, кому выпало осуществлять практический план действий, когда за ним не стоит моральный императив. Если шоколадка - единственная награда, то можно представить картину, как Младич в Сребренице раздает шоколад детям, которые остались в живых только благодаря своему возрасту.

Желательный образ общества характеризуется высокой моралью, а не миллионами. Труднее всего наверстать упущенные возможности.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.