На прошлой неделе польский президент Бронислав Коморовский (Bronislaw Komorowski) встретился в Белом доме с Бараком Обамой, чтобы обсудить новый договор о СНВ и вопросы экономического сотрудничества. На пресс-конференции после встречи Обама упомянул случившуюся в апреле в России авиакатастрофу, в которой погибли президент Лех Качиньский и еще 95 представителей польской элиты. Политические последствия этой трагедии Ярослав Качиньский, брат-близнец покойного президента и лидер оппозиции, обсудил с корреспондентом Newsweek Уильямом Шрайбером. Приведем выдержки из его интервью:

- В чем была цель встречи между лидерами?

- Для избранного президента Польши встречаться с американским коллегой – устоявшаяся практика. То же самое происходило и при моем покойном брате. Важен другой вопрос – какой курс задаст этот визит? Кондолиза Райс любила говорить, что между нашими странами существует «стратегическое партнерство». Я бы не стал заходить так далеко. При Джордже Буше-младшем и моем покойном брате отношения были хорошими, но ничего экстраординарного в них не было.

- Ухудшились ли отношения между США и Польшей с тех пор, как Ваш брат посещал Вашингтон?


- Если оставить политику Обамы в стороне, американская политика всегда была динамичной. При администрации Клинтона рухнули наши надежды на вступление в НАТО, однако позднее Билл Клинтон пригласил нас в альянс. Однако если Коморовский продолжит скептически относиться к связям с Америкой и будет разделять позицию таких стран, как Германия, ничего хорошего Польше это не принесет.

- Пренебрегает ли Коморовский расследованием обстоятельств гибели Вашего брата?


- Его администрация вообще не обращает внимания этот вопрос. Будь у Польши нормальная политическая система, Коморовский и [премьер министр Дональд] Туск были бы вынуждены уйти в отставку. Их моральная и политическая ответственность за случившееся не вызывает сомнения. О юридической или уголовной ответственности я не говорю – здесь существуют другие критерии. Однако они начали против покойного президента Польши политическую кампанию, ударившую по его безопасности. То, как осуществлялся визит в Смоленск, ставило безопасность президента под угрозу. Если бы не эти двое, крушения бы не произошло, чем бы оно ни было – несчастным случаем или результатом вмешательства третьей стороны. Вчера я слушал вступления жен и дочерей жертв катастрофы в Европарламенте. По их словам, когда они призывают вмешаться в расследование дела, к ним начинают относиться как к врагам государства.

- Вы недавно направили в американский Конгресс письмо с просьбой о помощи. Неужели США действительно стоит вмешаться?


- Если бы Польша и Россия следовали нормальным процедурам или если бы Европейский Союз был способен вмешаться, речь бы об этом не заходила. Нас интересует только истина.

- Многие отмечают нарастание напряженности вокруг споров о катастрофе под Смоленском. Человек, хотевший убить Вас, убил помощника депутата. Вы опасаетесь за свою безопасность?

- Вчера я получил угрозу. Меня предупредили, что, если я поеду в Силезское воеводство, меня взорвут, и я взлечу на воздух. Это, разумеется, не значит, что я туда не поеду - я последние 19 лет проводил там мероприятия. При этом нарастание агрессии в политике носит исключительно односторонний характер. Это атака, направленная на нас, так как посткоммунистический истеблишмент видит в нас угрозу. Честно говоря, для него мы и есть угроза, и это не нужно скрывать.

- Многие называют крушение самолета под Смоленском поворотным моментом в отношениях России и Польши. Что бы Вы ответили тем, кто видит в случившемся и светлую сторону?

- Я бы не стал говорить о положительных сторонах катастрофы, в которой погибли мой брат, его жена, наши друзья и такое множество других людей. Русские искусно провели свою игру. Они нашли слабое место – премьер-министра Туска, который немедленно принял соболезнования и публично обнял [российского премьер-министра Владимира] Путина, этим поставив себя в положение, в котором любые обвинения в адрес русских ложились бы и на его плечи. Я в тот день тоже был в аэропорту, и мне предложили то же самое, но я отказался. [Премьер-министр Британии] Дэвид Кэмерон позднее поздравил меня с этим решением.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.