Думаю, все дело в релятивизме который так удобен, и в то же время необходим трем ныне очень влиятельным политическим силам.

В последние десятилетия многое было сказано и написано о фашистском наследии Сербии. Еще со времен реального социализма Независимое государство Хорватия и окупированая Сербия были представлены как явления одинакового характера и силы. Кроме перечисления государств-сателлитов стран «Оси» и ужасов Холокоста, которому они способствовали, в последнее время добавлена и информация о том, что с 1942 года Сербия считается страной, где больше нет евреев. Один из представителей хорватской неправительственной организации заявил, что движение четников рассматривается как фашистская организация. В Сербии известный немецкий историк эпоху правления короля Александра обозначил как «один король, один народ, одна страна», то есть у Югославии был ее (сербский) фюрер несколько лет до того, как немецкий народ выбрал своего. В одной в целом очень хорошей книге о Второй мировой войне на Западных Балканах британский историк пытается оценить, насколько правительство Милана Недича способствовало Холокосту. Он пришел к выводу, на основе неточных данных, что оккупационные власти уничтожили около 20 % жертв Холокоста в Сербии. В престижном парижском журнале одна интеллектуалка несколько лет назад написала о недооценке роли Сербии в фашизме, поскольку страна известна по двум, а Хорватия (только?) - по одному концлагерям. В учебном пособии для учителей, которое, по мнению некоторых наших интеллектуалов, Сербия должна утвердить, чтобы примирить Балканы, огромное внимание уделено пропагандистскому плакату, на котором член сербской государственной стражи изображен рядом с другими союзниками стран «Оси», борящимися на фронте против большевизма.

Почему доказательство силы фашизма и роли сербского народа в Холокосте так важно? Почему сегодня так важно различие между убийствами, совершенными некоторыми из партизанских командиров союзников и резней, которую устраивали те же, но в качестве коллаборационистов?

Думаю, все дело в релятивизме, который так удобен, и в то же время необходим трем, ныне очень влиятельным политическим силам.

Во-первых, национализм соседних народов, которые во Второй мировой войне в значительной степени сотрудничали с гитлеровской коалицией и осуществляли геноцид сербского народа, пытается «фашизацией» Сербии не только создать баланс, но и объяснить корни сербских преступлений в войнах девяностых годов. Эта вина, таким образом, стала бы неотъемлемой частью «преступной вертикали». В отличие от Независимого государства Хорватии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Албании, Сербия и Греция были оккупированными территориями. Вооруженные формирования Недича были во много раз меньшими и хуже вооружены, чем, скажем, армия Независимого государства Хорватии. Преступления партизанских сил против других народов не сопоставимы по масштабам не только с геноцидом усташей против сербского народа, но и в этом отношении меньше преступлений хорватских и мусульманских сил против сербского народа в недавних войнах. Наконец, лицемерно винить правительство Недича за «Саймиште» - лагерь, который был расположен на территории НГХ и которым полностью управляли немцы.

Во-вторых, значительная часть политической, экономической и культурной элиты в Сербии, вышедшей из руководства коммунистической Сербии и Югославии, требует тщательной «фашизации» других сторон в войне. Поскольку идеологическая и социальная концепция их политических предков полностью провалилась, коммунистический режим можно объяснить только как необходимое зло. В этом случае логично, что: жертва террористического заговора, за которым стояли Италия Муссолини и Германия Гитлера - король Александр стал «монархо-фашистом»; крупнейший сербский историк и юрист-теоретик, который провел войну в сосланном правительстве в союзническом Лондоне, оказался коллаборационистом; что министр в том же правительстве до июня 1944 года стал настоящим фашистом; что Холокост стал виной Сербии, поскольку, как сказала одна профессор, на улицах Белграда не были организованы демонстрации, чтобы его предотвратить!

В-третьих, и, конечно, не в последнюю очередь, нельзя забывать о странах, которые возглавляли коалицию союзников во Второй мировой войне. Принять истину о ситуации в Сербии во время Второй мировой войны, об антифашистском характере югославской армии, о том, что режим Недича следует сравнивать с оккупационным режимом Греции, а не с режимом НГХ и «Великой Албании», - значит поднять вопрос о виновности союзников и ответственности великих держав за судьбу сербского народа после 1945 года и, в частности, их роль во вспышке войн девяностых годов, в которых они были в союзе с национализмом, отобравшего права у сербского народа. Наконец, если он не был фашистским, может движение четников теоретически само, в случае другого исхода войны, имело бы оправдание за применение в некоторых случаях этого очень сомнительного и глубоко бесчеловечного права, которое за изгнание двенадцати миллионов немцев из Восточной Европы дала Потсдамская конференция?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.