Брюссель — Начавшийся недавно процесс примирения между Польшей и ее историческим врагом — Россией — застопорился после того, как польский лидер Дональд Туск пригрозил устроить международное расследование авиакатастрофы под Смоленском.

«Если в ходе переговоров не удастся выработать совместную позицию, то мы прибегнем к помощи международных институтов. Надеюсь, не возникнет необходимости прибегать к многотрудной и потенциально длительной процедуре апелляции на международной арене, но в случае необходимости польская сторона рассмотрит все варианты, предусмотренные Чикагской конвенцией», — заявил Туск, выступая в четверг 13 января в Варшаве. Он прервал свои каникулы ради специальной пресс-конференции.

Чикагская конвенция была заключена в 1947 году; в ней излагаются принципы поведения всех заинтересованных сторон в случае авиакатастрофы. В соответствии с условиями конвенции российская сторона взяла на себя контроль над первым расследованием причин авиакатастрофы апреля 2010 года под Смоленском, возле российско-белорусской границы, когда погиб президент Польши Лех Качиньский и еще 95 представителей высшего руководства польского государства и их родственников.

В среду Межгосударственный авиационный комитет России опубликовал результат расследования, и это вызвало в Польше шок, потому что всю вину авторы документа возложили на польских пилотов, а также заявили, что поддатый польский генерал Анджей Бласик (Andrzej Blasik) усугубил ситуацию, зайдя в кабину и заставив летчиков пойти на посадку несмотря на неблагоприятные погодные условия.

Многие польские политики и комментаторы, внимательно относящиеся к происходящему президенту (не в последнюю очередь — брат-близнец покойного президента Ярослав Качиньский и его дочь Марта Качиньская-Дубенецкая (Marta Kaczynska-Dubieniecka)), просили провести международное расследование с тех самых пор, как произошла катастрофа.

Трагедия произошла в символичную годовщину и в символичном месте — возле мемориала в Катыни, установленного в память об убийстве советскими войсками свыше 20 тысяч польских офицеров в 1940 году, и это разбудило глубоко укорененный страх, что Россия, возможно, даже специально устроила катастрофу, чтобы причинить еще больше вреда польской элите.

В то же время небывалые знаки сожаления, выказанный Кремлем, дали дальнейший ход продолжавшемуся тогда процессу примирения между странами, хотя до этого поляки десятилетиями обижались на русских за преступления советских лет.

«Трудный процесс выстраивания хороших отношений между Польшей и Россией длился много месяцев. Обе стороны проявили смелость... Из-за катастрофы создалась атмосфера солидарности, вслед за волной сочувствия возникли надежды, что даже столь ужасная катастрофа может стать подспорьем в выстраивании позитивных отношений, — заявил Туск, выступая на пресс-конференции в четверг. — Нам нужен объективный рассказ о событиях, приведших к катастрофе... Среди обстоятельств, а может быть — и среди причин, но главное — среди обстоятельств катастрофы были еще и [плохое состояние, в котором находился] российский аэропорт, диспетчерская вышка и поведение диспетчеров», — добавил он.

В январе должен быть готов доклад польской стороны, основанный на собранных российской стороной данных. Туску и его партии «Гражданская платформа» в октябре предстоит участие во всеобщих выборах, и в ситуации со смоленской катастрофой он буквально ходит по канату.

С одной стороны, он рискует своей репутацией, сделав ставку на сближение с Россией, причем как в самой Польше, так и в Евросоюзе, напоказ перед которым Польша стремится отбросить свой образ русофобской страны и сплотиться с Францией и Германией, чтобы укрепить оборонную интеграцию в период главенства в ЕС, предстоящий во второй половине 2011 года.

С другой стороны, Туск подвергается нападкам со стороны Ярослава Качиньского и его оппозиционной партии «Право и справедливость» за заигрывания с Кремлем, и этот посыл очень хорошо резонирует с внутренней сущностью польского общества.

Качиньский, как сообщило в четверг Польское печатное агентство, уделил особенное внимание предполагаемому пьянству генерала Бласика. Он заметил, что реального теста на опьянение проведено быть не могло, так как его тело нашли лишь через одиннадцать дней после катастрофы.

«Коротко говоря, нет ни тени доказательств, которые убедили бы нас в справедливости подобных утверждений, — заявил он. — Мы знаем русских, но даже если бы это была другая страна, все равно — когда говорят, но не предоставляют документов, то, значит, лгут».

Вдова генерала Эва Бласик (Ewa Blasik) обвинила русских в том, что они воспользовались моментом в пропагандистских целях. «Польское государство должно защитить честь польских офицеров и честь моего супруга. Оно должно особенно сильно защищать их в такой ситуации, когда они ничего не могут сделать сами», — сказала она.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.