«Не хотели бы вы меня наказать? Как можно суровее?» - этот отдающий мазохизмом вопрос Ларс фон Триер задал нам через несколько часов после посвященной его новому фильму «Меланхолия» пресс-конференции. Тем не менее, кажется, что адресован он в первую очередь ему самому. 
 
«Что я за дурак! Я круглый идиот! - продолжил он с раскрасневшимися щеками и тревожным взглядом. - Мне остается только вернуться домой. Привет, Дания!»

Во время пресс-конференции в Каннах привыкший к провокациям датский режиссер сделал несколько довольно-таки сомнительных заявлений: «Я понимаю Гитлера. Я думаю, что он, конечно же, делал плохие вещи, но могу представить, как он сидел в бункере в ожидании конца. Я только говорю, что понимаю этого человека. Он не отличался особенной смелостью, но я хорошо понимаю его и сочувствую ему» (вскоре организаторы Каннского кинофестиваля объявили его персоной нон-грата, оставив, однако, его фильм в конкурсной программе - прим. ред.).

Возможно увидев реакцию шокированной Кирстен Данст (она довольно громко произнесла «Боже мой!» повернувшись в сторону своей соседки Шарлотты Генсбур), фон Триер затем решил дополнить свою мысль: «Конечно, я не за Вторую мировую войну и не против евреев». Не против, но все еще и не за: «Разумеется, я на стороне евреев, но не слишком, потому что Израиль по-настоящему бесит». 

В результате вся эта не имеющая никакого отношения к фильму (поэтическая картина о трех людях и конце света) тирада закончилась на «Хорошо, я нацист». Произнесено это было явно шутливым тоном, но качество шутки явно оставляет желать много лучшего. Вот, что рассказал нам Ларс фон Триер о своей выходке, предварительно отправив в агентство AFP официальное письмо с извинениями.

Le Point: Почему вы вообще решили заговорить о Гитлере на этой пресс-конференции?


Ларс фон Триер: Мне задали вопрос о моем отношении к Германии и в частности искусству времен III рейха. Мне действительно очень нравятся некоторые связанные с нацизмом артисты, но я воспринимаю их только как артистов, а не нацистов. Например, Альберт Шпеер – исключительно талантливый архитектор. Или же, например, знаменитые бомбардировщики Люфтваффе. Они выглядят просто великолепно. И я не единственный режиссер, которому все это нравится: посмотрите на «Звездные войны», фильм наполнен ссылками на эту эпоху…  

- То есть III рейх вас восхищает?

- О! Если я скажу нечто подобное, у меня будет слишком много проблем. Я не могу сказать этого, так как в любом случае это будет преувеличением. Кроме того, я ни в коем случае не антисемит. Я вырос с уверенностью в том, что я еврей до того момента, как узнал, что мой отец не был моим отцом, и, значит, я не был евреем. Черт побери, что я наделал? Ко мне подошла какая-то женщина и сказала, что я должен извиниться перед Шарлоттой (Генсбур, она играет одну из ролей в «Меланхолии» - прим.ред.), потому что ее отец был евреем. И я это сделал. Но я не нацист! Думаете, если я выйду, меня забросают камнями? Все должно быть меня ненавидят.    

- Провокации стали для вас привычным делом. Чем эта отличается от остальных?

- Я просто дурачился. Я не нацист, и я произнес все это шутливым тоном. В прошлые разы я не делал таких ошибок. У меня не было выбора кроме как принести официальные извинения, это был единственно возможный вариант. Но в то же время извинения выглядят глупо: посмотрите на Клинтона, когда тот выступил по телевидению и сказал, что сожалеет. И все подумали про себя: ты сожалеешь, и что дальше? Раньше надо было думать! Что-то вроде этого я говорю себе сейчас.