В годы, последовавшие за холодной войной и кровопролитными событиями в Югославии, Сербия заработала себе сомнительную известность как европейское государство-изгой, проявившее себя во время балканских войн как жестокий агрессор. Однако за последние десять лет Сербия изменила курс, отойдя от беспокойного национализма, и арест в четверг генерала Ратко Младича, самого разыскиваемого в стране предполагаемого военного преступника, представляет ключевой момент на пути Сербии к респектабельности в глазах мирового сообщества. Этот шаг играет также принципиально важную роль для реализации стремления Белграда присоединиться к Европейскому Союзу. Действительно, когда весть о задержании Младича распространились, политики со всего континента просигналили о своей готовности в конечном итоге приветствовать Сербию в семье европейских народов.

В своей речи, которую он произнес в четверг на саммите стран «восьмерки» в Довиле, французский президент Николя Саркози назвал арест Младича «шагом к скорой интеграции Сербии в Европейский Союз», а немецкий канцлер Ангела Меркель заявила: «Это прекрасная основа для того, чтобы в регионе установился мир и, одновременно, чтобы его будущее оказалось связанным с Европой». Итальянский министр иностранных дел Франко Фраттини (Franco Frattini) отметил, что арест был «хорошей проверкой Сербии на демократическую зрелость, приблизив страну к Европе и к Европейскому Союзу», а шведский министр иностранных дел Карл Билдт (Carl Bildt) заявил, что сейчас перспективы Сербии на присоединение к Европе «блестящи как никогда».

После продолжавшегося десять лет розыска, Младича отправили в Международный трибунал по бывшей Югославии в Гааге (ICTY), где ему будет предъявлено обвинение в геноциде; предполагается, что он участвовал в убийство восьми тысяч боснийских мусульман в Сребренице в 1995 году. Пока Младич оставался на свободе, Брюссель ясно давал понять, что у Сербии нет надежд на присоединение к Евросоюзу. Для кого-то этот арест свидетельствует об эффективности европейских рычагов воздействия и подчеркивает действенность мягкой силы ЕС: удерживая в своих руках морковку вступления в организацию, Евросоюз стимулирует значительные изменения в странах, претендующих на членство в этой организации. Евросоюз, очевидно, сделал арест Младича условием развития своих отношений с Сербией, говорит Грег Остин (Greg Austin), вице-президент международного исследовательского центра Институт Восток-Запад (EastWest Institute), базирующегося в Брюсселе, которые ставит целью активные действия. «Этот арест – весьма символичный показатель того, что Сербия становится нормальной страной, готовой проводить в жизнь европейские ценности».

Действительно, когда прозападный президент Сербии Борис Тадич (Boris Tadic) в четверг объявил  об этом аресте, он подчеркнул, что надеется теперь на более быстрое вступление в ЕС. Арест Младича весьма кстати пришелся на канун выхода в свет доклада о сотрудничестве Сербии с ICTY, в который теперь будут внесены изменения; а также на день, когда в Белграде находилась Кэтрин Эштон, верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности. После информационного сообщения в новостях об аресте Младича Эштон сама указала, что Брюссель удовлетворит требования, сформулированные президентом Сербии. «Будем думать о Сербии и о ее будущем в составе Европейского Союза, - заявила она. –  После сегодняшних событий мы вернемся к этому вопросу с новыми силами».

Напряженное ожидание Тадича в значительной мере обусловлено неровными настроениями в самой Сербии, путь которой в Евросоюз периодически тормозят приступы буйного национализма в старом стиле. В последние годы Белград предпринял важные шаги: в Гаагу были отправлены бывший сербский президент Слободан Милошевич и Радован Караджич, президент боснийских сербов во время войны; Тадич в прошлом году посетил Сребреницу в 15-ю годовщину массового убийства, чтобы почтить память жертв. Однако были и провалы, особенно по вопросу Косова, которое в 2008-м году провозгласило свою независимость; и вот, через 12 лет после войны, разыгравшейся на территории этой бывшей сербской провинции, Белград все еще заявляет о своих правах на нее. В день ареста Младича Тадич бойкотировал встречу с президентом США Бараком Обамой в Польше на том основании, что на ней присутствовал также косовский президент.

Однако Тадичу предстоит еще как-то совместить свои стремления попасть в Евросоюз с распространенной среди населения страны озабоченностью тем, что Сербия якобы делает слишком большие уступки Западу. Он помнит, что бывший сербский премьер-министр Зоран Джинджич (Zoran Djindjic) был зверски убит в 2003 году верной Милошевичу милицией за то, что передал Милошевича Международному трибуналу. Многие сербы до сих пор видят в Младиче героя-патриота: по данным опроса, проведенного за три недели до его ареста, 51% заявили, что не хотели бы передавать его в Гаагу. В будущем году президенту предстоит нелегкая предвыборная борьба с представителями возрождающейся националистической оппозиции, и он захочет какого-то вознаграждения за свое сотрудничество с Евросоюзом, говорит Роза Бальфур (Rosa Balfour), политолог из Европейского политического центра в Брюсселе. «Тадич захочет, чтобы к концу этого года кандидатура Сербии для вступления в Евросоюз была подтверждена официально, и [он захочет, чтобы] была назначена дата присоединения, - заявила она. – Тадич посылает очень важные сигналы, и Брюссель не должен оставаться к ним глухим».

И все же пока членство Сербии в Евросоюзе – еще не свершившийся факт. Вместе с Сербией на членство в ЕС претендуют Хорватия, Македония, Босния, Черногория, Албания, Турция, Исландия и даже Косово. До сих пор единственной бывшей югославской республикой, которой уже удалось присоединиться к блоку европейских стран, является Словения. А в самом Евросоюзе растет сопротивление против добавления новых членов; это чувство известно под названием «усталость расширения», оно наступило после недавнего вступления в сообщества доброго десятка стран, в основном восточноевропейских. Есть даже предположения, что все шестнадцать лет, которые Младич оставался на свободе, этот факт использовался в качестве удобной отговорки для государств, членов ЕС, склонных замедлить дальнейшее расширение Евросоюза.

Однако на данный момент Сербия может наслаждаться одобрением мирового сообщества, которое она заслужила, поймав человека, стоящего за одним из самых ужасных периодов  европейской истории последних лет. «Сербия поняла, что ей нужно выбирать между прошлым и будущим», - говорит Хизер Граббе (Heather Grabbe), брюссельский директор Института «Открытое Общество» (Open Society Institute) - фонда, поддерживающего демократические преобразования. «Это было огромным барьером, который следовало убрать. Теперь вступление Сербии в ЕС становится уже просто вопросом времени». Арест Младича позволяет Сербии и Европе перевернуть новую страницу. Как много времени займет завершение всей книги – это другой вопрос.