Такого мир не испытывал уже более двух лет. Рынки акций по всему земному шару последние две недели буквально метались, как ошпаренные. Они падали в пропасть, а на следующий день взлетали вверх. Сначала инвесторов испугали сообщения о распространении институционального кризиса евро и на Италию. Потом пришло политическое соглашение о долговом потолке США, и оно, как ни парадоксально, на рынки повлияло негативно, поскольку обнажился весь ужас сильной поляризации политической сцены в Америке. Потом настали снижение американского суверенного рейтинга агентством Standard & Poor’s и обязательство Федеральной резервной системы не повышать процентные ставки. Затем держать удар пришлось французским банкам, под вопросом оказалась надежность французского долга, но позже стало ясно, что с Францией все будет не так плохо. В конце недели были опубликованы относительно обнадеживающие данные о безработице в США, но с этими сообщениями опять же тесно связаны плохие новости о покупательской способности.

Нервы многих участников торгов за последние дни явно были на пределе. Но, с другой стороны, было очевидно, что многие крупные инвесторы и спекулянты используют это безудержное движение рынков и пытаются на этом весело зарабатывать.

Опасная иллюзия

В итоге, пожалуй, может сложиться обманчивое впечатление, что то, что происходит на финансовых рынках, так называемой реальной экономики (то есть ощутимого мира людей) не касается вообще. Какие-то виртуальные спекулянты спекулируют, один выигрывает, другой поигрывает – какое нам до них дело? Мы, нормальные люди, все так же ходим на работу и не имеем ко всему этому никакого отношения. И поскольку за последние недели валютные курсы (евро - доллар) вверх не взлетали, сложившаяся ситуация не влияет на ощущение собственного благосостояния тех, кто находится в отпуске за границей, и не выкидывает из игры наших экспортеров (если, конечно, мы не являемся швейцарцами, которые действительно не знали, как усмирить растущий швейцарский франк).

И все равно Италия останется старой доброй Италией, такой, какой мы ее знаем: немного беспорядка, немного театра, отличная еда, памятники архитектуры, туристы, Fiat, Ferrari, мафия и т.п. А изменится ли что-то из-за нервной ситуации на рынках в том, что французы умеют наслаждаться жизнью и что в Париже красиво? Какие-то акции, разницы курсов, долговые обязательства – кого это вообще интересует?

Однако, считать так - это очень опасная иллюзия. Во-первых, такие события, как договор об американском долге и снижение рейтинга, просто прорвали воображаемую плотину, где уже давно накапливались плохие новости как раз об этой «настоящей экономике». То есть новости о том, что экономику США явно ждет стагнация, или даже последующая рецессия.

Тот, кто обращает внимание на самые разные предупреждающие сигналы и показатели (то есть на различные оценки доверия предпринимателей, бизнеса, инвесторов и потребителей), увидит, что они уже несколько месяцев нулевые и что даже в Германии, которая еще несколько месяцев назад надеялась, что она будет прекрасным примером европейского и мирового роста, все не так радостно. В воздухе уже давно витает предчувствие того, что грядут сложные времена.

Важно также понимать значение каналов, по которым нервная обстановка на рынках капитала проникает в реальную экономику. Например, падение акций банков означает то, что банки будут осторожнее в предоставлении кредитов не только предприятиям, но и друг другу и на межбанковском рынке. Если по этой причине упадут акции компаний, и снизится их рыночная капитализация, это будет означать снижение количества инвестиций, экономию и дальнейшее ухудшение прогнозов роста.

Если спекулянты ставят на вероятность испанского или итальянского банкротства (о периферии Европы нечего и говорить) и повышают так называемые рисковые премии, это означает, что пострадавшие страны будут вынуждены больше экономить и сокращать расходы, но чем больше они будут экономить и сокращать расходы, тем больше они будут тормозить свой экономический рост, даже в успешной Германии. Если спекулянты не перестанут тестировать Францию, быстрее экономить придется и Франции. А если быстро экономить будет ключевая Франция, снова ухудшатся перспективы роста всех остальных и т.д.

Что делать


Об Америке и ее политическом тупике в последнее время было написано много, но проблемы Европы еще хуже. Если Европа не станет лицом к лицу разбираться с кризисом еврозоны, у ЕС будут большие проблемы. Европа в некотором смысле попала в заколдованный круг: если она финансово усилит защитную насыпь (Европейский фонд финансовой стабильности (EFSF)) так, чтобы ее хватило для возможного спасения Испании и Италии, спекулянты начнут нападать на другого гиганта – Францию. Поскольку сложно рассчитывать, что у Италии и Испании будет достаточно средств, чтобы самостоятельно профинансировать защитный вал, большую сумму придется выделить Франции, что только ухудшит ее фискальную позицию. И так по кругу. Поэтому известный экономист Даниэль Грос (Daniel Gros) предлагает соединить спасательной веревкой фонд финансовой стабильности с Европейским центральным банком (ECB), чтобы было ясно, что в случае необходимости средств будет достаточно.

Центробанки начинают становиться ключевым элементом в преодолении кризиса, особенно европейского. Когда центробанк решил покупать долговые обязательства Испании и Италии, он делал это в ограниченной степени только потому, чтобы сбить с толку спекулянтов. Догматики упрекают центробанк в том, что таким образом он способствует угрозе инфляции, но этот аргумент не верен, потому что европейская и мировая экономики действительно далеки от перегрева (даже наоборот). К тому же инфляцию догматики предрекали и Америке еще с 2008 года, когда Федеральная резервная система США стала вливать доллары в экономику, но все еще нет и следа инфляции. Когда вернется период роста, центральные банки сумеют удержать возможную инфляцию.

В случае Европы важно понять, что ей опять грозит упадок банковского сектора, как после падения Lehman Brothers в 2008 году. Поскольку рейтинги банков никогда не могут быть выше рейтингов суверенных государств, если спекулянты накинутся на страны, значит, одновременно они накинутся и на банки этих стран. Поэтому Европейский центральный банк вмешивается, чтобы их защитить. Сегодня это единственный европейский институт, который может дать время политикам для того, чтобы они опомнились и начали как следует заниматься с кризисом еврозоны.

В заключение стоит сравнить угрозу нового кризиса с кризисом, который был три года назад. Однозначное преимущество состоит в том, что сегодня мир заранее ожидает прихода кризиса и таким образом может к нему лучше подготовиться. А недостаток, наоборот, заключается в том, что банки и государственные бюджеты (прежде всего, в Европе) ослаблены и обессилены, так что единственное, что остается, - это центральные банки. Технически к борьбе с кризисом они готовы, проблема в том, что для этого им необходим ясный политический и конституционный мандат, границы которого, однако, размыты.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.