Сохранить дистанцию от массового безумства, последовавшего после трагической гибели хоккеистов из Ярославля, было не просто. Чувство, что это национальная катастрофа гигантских размеров, кто только не прививал. Уже сам факт, что чешская сторона официально отказалась от предложения России перевезти в Чехию останки хоккеистов на российском самолете и отправила в Москву собственный самолет, показывает, какое символическое значение придавали случившемуся.
 
Чешские «серьезные» СМИ, конечно, не позволили себя превзойти. «Лампы на посадочной полосе пражского военного аэропорта напоминали (sic!) свечи, горевшие в память троих чешских хоккеистов», - писал на своих страницах «самый надежный новостной портал» iDNES.cz. Конкурирующий с ним IHNED.cz информировал, что «люди десятками тысяч присоединяются на Facebook к группам, чтобы почтить память уснувших хоккеистов».

Христос с клюшкой

Вершиной морального кича, безусловно, стала встреча на Старомнестской площади, где на панихиду собрались несколько тысяч человек. В качестве оратора там выступил чешский примас Доминик Дука (Dominik Duka). Дука в своей очень эмоциональной речи, помимо прочего, сказал: «Необходимо, чтобы вы осознали одну вещь. Мы должны жить надеждой, которая умирает последней. Все три игрока ушли примерно в том же возрасте, что и Иисус Христос. Он тоже дарил людям надежду».

Нет сомнений в том, что смерть, особенно смерть трагическая, для каждого человека и для близких тяжелая рана. Но ничего из этого не может объяснить, почему смерть этих хоккеистов вызвала однозначно настолько преувеличенную и неадекватную реакцию со стороны чешской общественности. Ничто не может объяснить, почему глава чешской католической церкви странным образом сравнивает погибших хоккеистов с Христом. И ничто не может объяснить, почему смерть трех чешских хоккеистов нас интересует больше, чем смерть трех дюжин человек, которые погибли в тот же день во время бомбежек на Индийском субконтиненте.

Давайте вспомним теперь и тот факт, что еще более 40 жертв авиакатастрофы для большинства чешских СМИ практически не существовали. Эгоцентризм и представление, что нам следует сопереживать только «нашим людям», в конце концов, характерны не только для чехов. Гораздо интереснее ответ на вопрос: что своим демонстративно проявляемым выражением сострадания к трем погибшим хоккеистам эти десятки тысяч человек выражают.

Ключевое понятие здесь – солидарность. В настоящее время выражать солидарность не слишком принято. И неважно, какова цель политики властей, очевидно, что ее следствием (побочным?) будет, скорее всего, ограничение солидарности: солидарности поколений (ведь систему текущего финансирования пенсий надо заменить системой, когда, проще говоря, каждый будет платить сам за себя), солидарность с безработными или же с менее успешными.

Эта тенденция, конечно, больше всего проявляется в отрицании солидарности с «неадаптирующимися»  гражданами. Это отрицание может иметь разные формы. С одной стороны, есть, казалось бы, простой, но при этом полный ненависти и агрессивно выкрикиваемый лозунг: «Цыгане, на работу!», который недавно можно было услышать в городе Румбурк. С другой стороны, есть точка зрения, что цыган надо выселить в Индию («Национальная партия») или чтобы они основали собственное государство (за изменение «Словацкая национальная партия»). Все эти проявления – общее нежелание признать, что между «нами» и «ними» существует неожиданно глубокая взаимосвязь, к которой, в конце концов, отсылает и изначальное французское значение слова «солидарность». Отрицание нашей зависимости от других и постоянно повторяемая мантра, что мы, по большому счету, способны сами определять свою жизнь, - не только основа определенных, сегодня вновь влиятельных форм (нео)либерализма, но и причина нынешнего ослабления солидарности как противоположности автономии человека.

Речь идет о живых


Именно под лозунгом либерального индивидуализма было бы просто накинуться на это хоккейное безумство и осудить такие проявления солидарности как ее дешевая форма, которая обессилит эстетически и эмоционально, и собственно никому из тех, кто такую солидарность проявляет, она ничего не стоит. Упадет слеза, зажжется свечка, мы станем вспоминать человека, с которым лично никогда не встречались.

Но на самом деле все эти панихиды по погибшим хоккеистам несут гораздо более важное сообщение: они показывают, что солидарность – основная потребность человека, которую нельзя просто так подавить. Если подавлены формы настоящей солидарности, которые создают прочную ткань взаимоотношений, на которых строится общество, возникают формы новые, или искаженные, или неадекватные. Тогда задача заключается не в том, чтобы присоединяться к такой дешевой солидарности (президент, архиепископ и целый ряд других) и надменно не отворачиваться от нее (самые разные интеллектуалы, включая (в определенной фазе) и автора этих строк), а, скорее, задаться вопросом: как мы можем восстановить солидарность с теми, кто жив и кто нуждается в ней больше всего.

Автор – заместитель директора Института международных отношений и главный редактор специализированного журнала Perspectives. Он также занимается международной политической теорией и отношение религии и политик. Его новейшая монография – «Происхождение и смысл национального интереса» (Původ a smysl národního zájmu).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.