Если политикам в Вашингтоне и Пхеньяне нужна выгодная сделка, у них есть отличный вариант: в обмен на отказ Северной Кореи от ядерного оружия в разумные сроки Америка может заключить с КНДР условный мирный договор, который в дальнейшем должен превратиться в постоянный и заменить соглашение о прекращении огня. Таким образом, Корейская война будет официально закончена.

 

Главная проблема, впрочем, не в том, что они не видят эту возможность или не осознают ее существования, а, скорее, в том, что политические соображения заставляют их запутывать дело, упуская шанс ее осуществить.

 

Собственно говоря, речь идет о прямой противоположности «большой сделки», предложенной президентом Ли Мен Баком (Lee Myung-bak), которая требует от Северной Кореи сначала в одностороннем порядке отказаться от ядерного оружия и лишь потом претендовать на помощь.

 

Пхеньян, воспринимая предложение Ли, как серьезную угрозу своему суверенитету, называет «большую сделку» нелепостью и подчеркивает, что он считает политику, которую США ведут в отношении Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР), враждебной.

 

Между тем, если бы мирный договор был заключен без проволочек, КНДР мгновенно прекратила бы верить во враждебность американской политики, особенно, если сопровождать подобный шаг или непосредственно следовать за ним будет серьезная работа по нормализации двусторонних отношений между Вашингтоном и Пхеньяном.

 

Визит посла Стивена Босуорта (Stephen Bosworth) в Северную Корею, состоявшийся в начале декабря 2009 года, в очередной раз прояснил основополагающие интересы Вашингтона и Пхеньяна.

 

Вашингтон уже давно стремится к отказу Северной Кореи от ядерного оружия, причем, по его мнению, этого следует добиваться в рамках шестисторонних переговоров с участием Соединенных Штатов, Северной и Южной Корей, Китая, Японии и России.

 

Хотя Пхеньян, всегда предпочитавший формат двусторонних переговоров с Вашингтоном, продолжает с сомнением относиться к шестисторонним переговорам, в последнее время он нацелен на то, чтобы добиться постоянного мирного договора.

 

Стоит отметить, что президенту Бараку Обаме, недавно вернувшемуся из Осло с Нобелевской премией мира, практически нечем подтвердить свое право на эту награду.

 

Так как получил он ее явно за будущие достижения, Обама легко мог бы набрать столь необходимые ему очки в глазах международного сообщества, направив свою администрацию на путь, который приведет к быстрому заключению мирного договора, завершающего Корейскую войну.

 

Так как Ким Чен Ир (Kim Jong-il) хочет именно этого, как и многие в его окружении, Пхеньяну в ответ придется начать воздерживаться от действий, которые можно интерпретировать как проявление идей «сонгун» - то есть политики приоритета армии.

 

Дело в том, что консервативные силы в Соединенных Штатах, Южной Корее и Японии утверждают, что КНДР не намерена отказываться ни от ядерного оружия, ни от возможности его производства.

 

Таким образом, в ближайшем будущем все, что может быть воспринято как агрессивная демонстрация Пхеньяном своей приверженности принципу «сонгун» ― включая запуск спутников и ракет, а также, разумеется, новые ядерные испытания ― будет играть на руку этим силам, подтверждая неискренность КНДР в вопросе ядерного разоружения.

 

Впрочем, консерваторы будут беззастенчиво и с полной уверенностью говорить, что КНДР никогда не будет предпринимать серьезные действия по отказу от ядерного оружия, даже если демонстраций «сонгун» не будет.

 

Однако до сих пор у них не получалось объяснить, зачем так называемой «стране-изгою» ― или как предпочитаю говорить японские националисты, вспоминая неразрешенный вопрос о похищениях японских граждан агентами КНДР во времена холодной войны, «террористическому государству»― стремиться к мирному соглашению?

 

Пхеньян хочет, чтобы международное сообщество полностью приняло КНДР, и понимает, что этого можно окончательно добиться, только получив одобрение Вашингтона и нормализовав отношения с Соединенными Штатами.

 

Соответственно, Пхеньян отлично осознает, что отказываясь от ядерного разоружения, он отдаляет свою цель.

 

Именно это и делает обсуждаемую сделку обоюдно выгодной – речь идет об условном мирном договоре, вступающем в силу сразу же после заключения, но превращающемся в постоянный лишь в том случае, если КНДР завершит процесс ядерного разоружения - за вычетом непредвиденных обстоятельств - за определенное время - скажем, в течении года после того, как договор будет подписан.

 

 

Хотя исторически Пхеньян не хотел заключать мирное соглашение с Южной Кореей, условный договор, дополнительная цель которого – сделать Корейский полуостров безъядерным - должен быть подписан также Сеулом и, по всей вероятности, Пекином.

 

Посол Босуорт утверждает, что в ходе декабрьских переговоров в Пхеньяне местные официальные лица заверяли его в приверженности КНДР принципам совместного заявления, сделанного по итогам шестисторонних переговоров в сентябре 2005 года.

 

Это заявление призывало придать Корейскому полуострову безъядерный статус. В том маловероятном случае, если консерваторы правы и Пхеньян не стремится к этому, мирный договор потеряет силу, что очевидно не входит ни в краткосрочные, ни в долгосрочные интересы КНДР.

 

Ситуация, при которой договор превратится в постоянный, будет выгодна всем. Вашингтон, Сеул и Пекин получают то, к чему, по собственным словам, стремились с августа 2003 года, когда начались шестисторонние переговоры ― безъядерную Северную Корею.

 

Пхеньян, перестав считать, что политика США враждебна и направлена на уничтожение КНДР, сможет пустить освободившиеся после свертывания ядерной программы ресурсы на экономический рост, а также уделять больше внимания усилиям по экономической унификации Корейского полуострова, которая может стать предпосылкой политической унификации.


Мирный договор выгоден также и Японии и России, так как обретение Корейским полуостровом безъядерного статуса принесет в Северо-Восточную Азию, в которой задержалась политическая атмосфера холодной войны, долгожданную стабильность.

 

Уже сейчас намеки на активизацию диалога между Вашингтоном и Пхеньяном заставляют многих оптимистично рассчитывать на то, что Япония и КНДР могут также начать обсуждать свои разногласия – в первую очередь связанные с фактами похищений - и исторические проблемы, проистекающие из колонизации Корейского полуострова Японией.

 

Заключение мирного договора только усилит этот оптимизм.


Энтони Ди Филиппо – профессор социологии Университета Линкольна (Пенсильвания), в настоящий момент работает над книгой «Несочетаемые интересы: Опасения Японии и Северной Кореи по поводу безопасности и цели США» («Irrepressible Interests: Japan-North Korean Security Concerns and U.S. Objectives»).